Чтение онлайн

— А сколько денег должна приготовить молодая семья, чтобы оплатить работу мастеров, хотя строители обязаны были сделать всё сами?!

— Где та комиссия, которая приняла незаконченную работу? Кто позволил продолжать строительство, если подъездов к нему нет?

— Дорога не только не заасфальтирована — она даже просто гравием не засыпана. "Не езда, одни скачки по колдобинам", — с возмущением говорит таксист, везущий бедную Марию на новую квартиру с настольной лампой, искусственными цветами и хрупкими стеклянными сувенирами, привезёнными с благословенного Востока…

Хохот покрыл слова последнего выступающего, вечно недовольного студента из другой страны.

— Пассажирка заплатила сорок рублей, — невозмутимо продолжал тот, — и, несомненно, чувствовала, как стыдно ей было за тех, кто не только провоцировал кризис в Государстве, но и позволил устроить из Кашино сытную кормушку для людей, не имеющих понятия о долге и порядочности.

Глава 4.

…..Мария наконец вплотную занялась воплощением в жизнь идеи об электронной переписке. Прийдя на приём к главе города, Она сумела убедить его в необходимости хотя бы очень небольшой материальной поддержки энтузиастов нового микрорайона. Тут уж помощь оказал так любимый ею финансовый гений Арц. По его требованию, жилищная комиссия города приняла решение выделить "страждущим" однокомнатную квартиру для организации "продлёнки" малышам, Общественного форума взрослым и Интернет-клуба для всех желающих. Работа закипела. И тут внезапно обнаружились некоторые "заморочки".

— К нам в гости приехала тётя, — рассказывала на Совете микрорайона автор статьи Ника Плетинская. — Несмотря на пенсионный возраст, многочисленные болезни, вечные мучения с оперированной ногой и тросточкой, она на редкость весёлый, оптимистически настроенный, добрый и приветливый человек. Вечером за чаем она повествовала о своих приключениях:

— Дом оказался под двумя адресами — две компании строили, в разное время сдавали, по полдома имеют, в той и другой половине — квартиры 55. Я зашла, дверь на этаж закрыта, сижу с полным рюкзаком, не знаю, что делать. Думаю, вы забыли ещё один ключ дать. Спасибо, девушка вышла, дверь открыла, всё объяснила. Ладно. Иду во вторую половину дома, к нашему подъезду — смотрю, люди толпятся. Навстречу женщина, плачет и ругает меня: "Как не стыдно, она кричала, на помощь звала, никто не откликнулся, хоть бы милицию вызвали!" Оказывается, на восьмом этаже девушку убили. В 2 часа ночи. Двое детей осталось.

Мы потом с соседом говорили. Естественно, потому и убивают, что никому дела нет до того, как мы живём. Вот собрание жильцов проводили, предлагали консьержку посадить. Чужого не пропустит. Да только разговоры так без ответа и остались…А от охранника что толку? Он в будке на другой стороне дома сидит. Пустая трата денег. Тем более, что оказалось: никто, кроме милиции, не имеет права войти в квартиру собственника жилья, даже если его убивают и он просит о помощи!

Декан факультета известил, что экспедиция -2 в ХХ1 век отправляется через час и примет всех желающих.

По возвращении, как обычно, состоялась пресс-конференция. Одной из первых выступа-ющих была баба Настя. Она великолепно имитировала речь и повадки жительниц небезыз-вестного Кашино, точнее, нового его микрорайона.

— Ой, ребятки, вы не представляете, какой замечательный народ собрался у вас! Цвет на-ции! Да-да, нисколько не иронизирую! Вот смотрите, иду я на остановку. Первомай на дворе. У вас же тут, извините, чёрт ногу сломит. Приходится спрашивать дорогу возле каждой лужи. Девушка полуслепая — я уж потом обнаружила — так долго и вразумительно мне объясняла, как не заблудиться, будто родную встретила. А парень! Иду, гляжу под ноги, мусор никто с начала века не убирал, вижу — мужские ноги остановились, человек пережидает, хотя двоим вполне пройти можно. Молодец, думаю, дедушка. Поднимаю глаза, а передо мной совсем молодой парень. Лет двадцати. Восхитилась, конечно, говорю: "Спасибо!" А Он: "Ну, что вы, бабушка! Не за что! С праздником!" Отвечаю: "И Вас так же!", а сама поражаюсь: в таких адских условиях люди живут, и ещё могут сохранять — даже в суровой молодости! — теплоту душевную. Здорово! Да таких случаев много, хотите — буду до ночи рассказывать.

Скиф поместил перед собравшимися огромный экран, все устремили взоры на него, разглядывая двух старушек из далёкого века…

— Детки-то нынче какие ушлые, замечала? Иду на остановку, у самой лужи крутит длинный прут мальчонка лет восьми. Увидал меня и обрадовался: вот кто сопротивляться не может! Давай изо всех сил колотить по воде, брызги чуть-чуть не достали до моей "новейшей" курточки…Ну, думаю, я-то умней тебя. И сделала вид, что не замечаю, пошла сторонкой, не спеша, в обход. Он смотрит, решает: боится или пренебрегает? Понял: пренебрегает. Решил повторить удовольствие. Я же тем временем достаточно удалилась от него. Посмотрел с сожалением, но почему-то поленился вдогонку бежать. Так, можно сказать, я избежала нападения маленького террориста. Самое грустное, что это не единичный случай. Свидетелем была не раз, когда дети столь агрессивны — диву даёшься…

— Всё от взрослых, согласна?

— Конечно! Вот соседка. Ну, откуда в молодой красивой девке столько эгоизма, злобы, недоброжелательности?! Подхожу к квартире — в углу, между нашими и соседскими дверями пепельница. Полна окурков, запах невыносимый. Я не поленилась, отнесла к входу в коридор. Второй раз — история повторилась. Отнесла уже к мусоропроводу. Третий раз иду, пахнет куревом. Тут открывается дверь и в темноте — света же нет в общем коридоре! — вижу мужчину, вроде с усами, лет тридцати пяти. Говорю с улыбкой: "Господин сосед! У меня хронический бронхит, а запах сигарет ведёт к астме. Родственники говорят, в суд надо подавать, но я не хочу никаких судов…" Он отвечает: "Так я же не здесь курю, у мусоропровода!" — "Запах все равно остаётся!" Тут мы с улыбкой разошлись, больше пепельницы под дверью я не замечала. А на другой день видела высокую симпатичную девушку с грудным ребёнком. Муж её сопровождал. Вот и хорошо, думаю, какая чудная семья в соседях. Второй брак, оба счастливы…

Но… рано радовалась. Как-то слышу — в коридоре шум, крики, возня под дверью. Открываю — коляска, двое чудных ребятишек рядом.

— Здравствуйте! — говорит мальчик. — А мы тут живём!

— И я тут живу. Рядом с вами.

— А у нас четверо детей!

— Да ты что! Замечательно. И как же зовут самого маленького? — показываю на коляску.

— Это Полина, ей ещё года нет. А я Никита. Это — Аня. Она не наша!

— Откуда же ты, Анечка?

— Якушева,6. Я там живу. Когда мне было шесть лет, я тоже в этом доме жила!

— А теперь сколько?

— Семь! — торжествующе сообщила девочка, но тут дверь соседней квартиры открылась, с веником и совком появилась новая фурия с симпатичным, но злым лицом и затараторила:

— Никита, не дёргай коляску! Никита, идите на улицу, я сейчас выйду! Никита, я кому сказала…

Сознаюсь, мне было так жаль вмиг поникших детей, что я, указывая на два больших пакета с мусором, источающих прямо возле моей двери омерзительный запах, сказала:

— Здравствуйте. А мусоропровод рядом, почему бы не выбросить это всё, так пахнет ужасно.

— Ничего не пахнет. Я не слышу. Мусоропровод запаяли.

— Как?! Почему?!

— Все жильцы так решили. На общем собрании. Потому что мусор не будут вовремя выво-зить, вонь пойдёт. Вон в таком же доме — она махнула куда-то — тоже мусор не вывозят. Теперь все на улицу несут, в бак.

Я остолбенела. А если завтра в соседнем доме электричество отключат, они тоже проголосуют "за"? До какой же степени зомбирования нужно дойти, чтобы так покорно принимать все мерзости, изобретённые строительной компанией?!

Спустя несколько дней группа сдавала экзамен. По заведённой много веков назад традиции, в Литературную гостиную Подземного института были париглашены все пять деканов Армского Университета. Внушительная комиссия расположилась за преподавательским столом, на диванах, окружаюших — по стенкам — небольшое помещение, и на ковре, большом, мохнатом, очень чистом и неуловимо приветливом…Физик "Стасик", хорошо известный студентам-филологам, задавал вопросы "на засыпку", успешно изображая двоечника.