Чтение онлайн

— Ничего себе! Классно, мама!

— Мы вдвоём… уфф, наверное, с нашего медового месяца никуда одни не ездили.

Она никогда не призналась бы, что знала многих родителей, которые не путешествовали без маленьких детей. Но мои родители даже спустя годы после того, как их друзья начали предпринимать вылазки по выходным, всё ещё оставались дома.

Я почувствовала, как к глазам подступили слёзы, которые мама не должна видеть, и поднялась.

— Вам будет очень весело. Когда вы уезжаете?

— О, первого марта. Поэтому мы теперь и ходим на фитнесс. К Марианне Джервис, помнишь её? Она сказала, что в круизах так много едят, что даже худые набирают по десять фунтов. И я подумала, что нам надо немного похудеть, — мама снова провела рукой по платью.

— Вы проведёте незабываемое время. И ты чудесно выглядишь.

Она оглядела меня.

— Эмм, с тобой всё в порядке?

Какао отсутствует. Новый стол. Моя мама в коктейльном платье моложе и прелестнее, чем я её когда-либо видела. Эти изменения произошли с момента моего отъезда. И я не хотела портить своими страхами её предвкушение радости.

— Ты всегда меня об этом спрашиваешь. И что я говорю в ответ?

— Ты всегда говоришь, что у тебя всё в порядке.

— Итак, у меня всё в порядке.

— Хорошо. Я сейчас только быстренько переоденусь. Посидишь немного? Я могу подогреть тебе ужин.

— Мне надо забрать из подвала кое-какие свои вещи. Если можно.

Мама разглядывала меня с удивлением.

— Конечно, можно, дорогая. Ты здесь у себя дома, и так будет всегда.

Я спустилась в подвал прежде, чем разразиться рыданиями, которые пыталась подавить. Ветхое кресло, которое я здесь оставила, стояло на месте. Рухнула в него и заткнула руками рот, чтобы не издавать ни звука. Я раскачивалась туда-сюда и плакала по причинам, которые до конца не понимала.

«Я хотела быть независимой. Так почему же чувствовала себя одинокой?»

Пришлось взять себя в руки, чтобы окончательно не потерять душевное равновесие. Этот нервный срыв такой детский и чересчур сентиментальный, и эгоистичный. И глупый. Не стоило так себя вести. Но я точно знала, если рассказать маме про приступ, она привяжет меня к стулу, и разрешит уйти только тогда, когда я предъявлю талон на визит к врачу. А, может быть, и нет.

Я хотела её попросить, чтобы она окружила меня заботой и побаловала, но не стала. Я знала, как она поступит в данном случае. Это моё бремя, и я должна нести его, а не она. Мне почти тридцать два года, в это время стоят уже на собственных ногах.

Я оставила здесь не много вещей, но в углу нашлось несколько пластиковых коробок со всевозможным барахлом. Старые ежегодники и фотоальбомы, несколько любимых кукол. Вещи, о которых я думала, что больше никогда не захочу их видеть. Чем больше я распаковывала коробок в новом доме, тем чаще мысли об этих вещах приходили мне на ум. Перед отъездом мне казалось глупым забирать с собой свою старую куклу-подружку Мэнди, которая все годы просидела на полке в моей комнате. Я оставила все эти вещи здесь, потому что хотела иметь дом взрослой женщины. Но без этих частиц моего детства я чувствовала себя нищей.

Я повытаскивала из угла коробки и открыла одну за другой, чтобы удостовериться, они ли это. Не хотелось по ошибке забрать рождественские украшения моей мамы. Все вещи на месте, как я их и упаковала. В третьей и последней коробках нужное лежало сверху…

— Эй, мама? — закричала я из подвала. — Ты положила её в мою коробку?

Мама с прихватками для посуды в руках заглянула в подвал. Когда она успела переодеться в джинсы и футболку?

— Джоржетту? Да, я нашла её под креслом, когда убирала комнату. И спрятала, потому что ты хотела её оставить.

Я держала в ладонях тряпичного медвежонка. Мех местами протёрся, один глаз когда-то потерялся, потом его аккуратно приклеили на место. Дедушка подарил мне медвежонка, когда я после падения на игровой площадке, лежала в больнице. Я очень хорошо помнила, как это было. Я очнулась, а у меня в руках медвежонок. Новая, незнакомая игрушка, которая быстро стала значить для меня нечто большее, чем остальные.

— Не могу поверить, что забыла его здесь, — я прижала к себе медвежонка.

— Ты можешь его сейчас забрать, — ответила мама. — Я проконтролирую.

Обратную дорогу Джоржетта провела на переднем пассажирском сиденье. Когда я вышла из машины, то засунула её в карман пальто. Это старое пальто я забрала у родителей, а новое так и не нашлось. Затем вынула из багажника одну из коробок и с трудом поволокла её по асфальту к дому.

Кто-то оставил у дверей пакет. Ну, да, коричневый бумажный пакет из супермаркета. Я поставила коробку, поискала ключи и аккуратно потрогала ногой пакет. Я забыла поменять лампочку над входной дверью, поэтому содержимое пакета оставалось в тени. Я распахнула дверь, поставила коробку в прихожую, чтобы не накапать снегом на довольно-таки чистый пол, и внесла пакет.

В нём лежало моё пальто.

И не только оно. Все мои шмотки были аккуратно сложены. Бюстгальтер, трусы, носки, футболка. Мои любимые джинсы. Не хватало только туфель. Я поискала записку, но не нашла.

— Чёрт! — вырвалось у меня. — Чёрт, чёрт, чёрт!

Кто-то проявил ко мне сострадание, но кто? Куда я пошла в одиночку в темноте совершенно голой? И что я там делала? Моё тело будто догадывалось, в какие неприятности я влипла. В колледже у меня была подружка, которая, прежде чем куда-то выйти, вставляла тампон. Всегда. Даже не во время менструации. Она не знала, что делать, если тампон отсутствовал. В противоположном случае, даже не вспоминала о нём. Я никогда не проделывала такие фокусы, но, когда задумывалась об иллюзиях, которые мой мозг создавал во время транса, нижняя часть живота сжималась.

Я встряхнула одежду. Она пахла кедровым деревом. Из футболки вывалился маленький клочок бумаги. Он запорхал в холодном воздухе, который врывался через открытую входную дверь, и упал на пол. Я закрыла дверь и нагнулась, чтобы поднять бумажку. Это оказалась квитанция из химчистки. Она выглядела довольно старой и пожелтевшей. На квитанции стояла фамилия.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — я закрыла глаза в надежде, что открою их и увижу, это лишь игра моего воображения. Я открыла глаза. — Чёрт!

Фамилия на квитанции… Делласандро. Я застонала и смяла пальцами бумажку, затем решила поступить по-другому. Разгладила её на ладони и спрятала в карман брюк.

Зазвонил мобильник. Джен.

— Привет, дорогая.

— Привет, — сказала она. — Слушай, а ты не против, если я откажусь от нашего ночного кинопросмотра? Я чувствую себя неловко… но у меня настоящее свидание. Ну, не то, чтобы мы не увидимся, — поспешно добавила она.

Я засмеялась.

— Конечно, ничего страшного. С кем ты встречаешься?

— Его зовут Джаред, — ответила подруга. — Представляешь, он служащий похоронного бюро.

— С ума сойти! Ну, по крайней мере, у него есть работа, чего не могу сказать о моём бывшем бойфренде.