Чтение онлайн

— Привет, Джонни, — произнесла в нос Сэнди. Этот голос из моего приступа очень раздражал.

Почему мой мозг запомнил именно его? С другой стороны, не могла же я снимать всегда только сливки? В следующем кадре Джонни вылез из бассейна.

— Привет, — поздоровался он.

— Иди сюда. Нам надо поговорить.

Джонни не шелохнулся, а лишь смотрел на Сэнди прищуренными глазами.

— Что ты хочешь?

— Иди сюда, — она протянула руку, пытаясь взъерошить ему волосы.

Я знала, что это лишь фильм, но обрадовалась, когда Джонни отдёрнулся.

— Оставь меня в покое, — заявил он.

Сэнди снова потянулась к нему, Джонни сделал шаг в сторону. Она обошла его сзади, обхватила его руками и ногами и щипнула за соски. Джонни отбивался не слишком сильно.

— Я сказал, оставь меня в покое.

— Нет.

Они немножко повозились, но Сэнди всё не уходила. Её руки скользнули ниже, но он удержал её, потом схватил и прижал к своему животу. Сэнди с улыбкой укусила Джонни за шею, но он не улыбнулся. Его лицо окаменело, сверкающие капли воды стекали по вискам, щекам и подбородку.

— Я чувствую себя такой сексуальной в твоём присутствии. Даже сейчас.

— Я рад за тебя, — Джонни не шёл на уступки.

Он не уступил, когда она его лизнула. И когда снова ущипнула за соски. И когда камера скользнула по её рукам возле его лона.

— Я сказал нет, — на лице Джонни отражались те же чувства, что и на моём. Наконец, он стряхнул её и пошёл, в чём мать родила, к стулу за полотенцем.

Хотелось бы знать, каков смысл данной сцены. Смотрелась она вдвойне гадко, так как Сэнди являлась его женой или бывшей женой. Это всё ревность. Я громко рассмеялась, но смех вышел немного дрожащим и совсем не походил на мой обычный смех. Я ревновала к происходящему в фильме, который сняли задолго до моего рождения.

— Крайне неловко, — вырвалось у меня.

Но я не чувствовала себя неловко. Сцена с их участием разбудила во мне чувства, которые мне известны с восьмого класса, когда мальчик, в которого я влюбилась, пригласил танцевать другую. Хотелось перемотать фильм вперёд, по крайней мере, эту сцену. Даже голого зада Джонни не хватало, чтобы избавить меня от странного чувства в желудке.

Мороженое растаяло, отопление включилось на полную мощность, под одеялом медленно становилось всё жарче и жарче. Я сдвинула его в сторону и взяла пульт, чтобы перемотать вперёд, когда снова произошёл приступ.

Меня накрыла темнота.

Глава 11

— Привет! — звук голоса Джонни заставил меня отвернуться от живой изгороди, рядом с которой я стояла. — Куда ты исчезла в тот раз?

Стоит мне сейчас открыть рот, словесный поток будет не остановить, поэтому я растягиваю губы в улыбке. Надеюсь, она выглядит естественной. Мокрые волосы Джонни кажутся мне знакомыми, как и джинсы с майкой. Он с лёгкой ухмылкой приближается ко мне.

— Ты не застала Пола, — произносит он. — Он только что ушёл. Утром придёт снова. Он считает, что надо снять ещё несколько кадров.

Я не могу произнести ни слова, лишь позволяю себя обнять и поцеловать. И намотать прядь моих волос на палец. Я просто не могу говорить.

— Что? Ты сердишься на меня? Надеюсь, что не из-за сцены в бассейне? Она ничего не значит. Это лишь фильм.

Фильм. Бассейн. Перед глазами тот час же всплывает картина, как Сэнди гладит его тело.

Я снова обретаю голос.

— С Сэнди?

— Да. Но это только… слушай, она всё ещё интересуется мною, но это не важно. Она просто втюрилась.

— Знаю, — я действительно это знаю. Я и сама в него втюрилась.

— Во всяком случае, мы занимались этим лишь для фильма. Ей хотелось большего, хотелось переспать со мной перед камерой, но я и Пол сказали, что незачем. Понимаешь? По крайней мере, не с ней. Тебя там не было. Жалко, в самом деле, — он ухмыляется. — Я мог бы тебе помочь, стать знаменитой.

— Как… как долго я отсутствовала?

Джонни пожимает плечами.

— Пару часов? Должен тебе сказать, Эмм, я уже подумал, что ты опять сбежала. Но ты оставила все свои вещи. Как ты это делаешь?

Парень оглядывает меня с головы до ног.

— Что на тебе вообще надето?

На мне пижамные брюки из пушистой мягкой ткани с Бэтменом на штанинах, сверху — короткая ночная рубашка. Самое то, когда лежишь больная в постели. Я приняла душ, но с волосами ничего не сделала. Сырые и тяжелые они свисают у меня по спине.

— Поцелуй меня, — говорю я вместо ответа. — Просто поцелуй.

И Джонни целует. Долго и нежно, медленно и сладко, я хочу и нуждаюсь в таких поцелуях. Так бы он целовал меня и в реальной жизни, если бы я смогла его убедить. Я отстраняюсь. Знаю, что выгляжу слегка растрёпанной и больной любовной лихорадкой.

Джонни склоняет голову и зажмуривает глаза.

— Эмм?

Земля под моими ногами ходит ходуном. У меня разъезжаются ноги. «Ухожу, не прощаясь», как выражается Пол Саймон (прим.: Пол Фредерик — американский рок-музыкант, поэт и композитор, обладатель трёх премий «Грэмми» в номинации «лучший альбом года») но сомневаюсь, что он когда-нибудь испытывал подобные чувства. Проклятье. Эта песня уже написана? Я не знаю.

— Поцелуй меня, Джонни, — снова говорю я.

И он целует. Снова и снова. Мир вокруг меня вращается с бешенной скоростью, и я боюсь с него упасть. Джонни ласкает меня, шарит руками под ночной рубашкой, хватает меня за грудь и щиплет за соски. Мы целуемся в кустах в саду, как любовники, которые не желают, чтобы их застукали.

Я чувствую запах хлорки от кожи Джонни и чего-то тропического, возможно, крема от солнца. В том месте, где я упала в кусты, чувствуется запах сломанных веток и мятых листьев. Ко всем этим запахам примешивается тошнотворный аромат апельсинов. От него у меня во рту скапливается горькая желчь.

Я не могу больше сопротивляться её вкусу и произношу:

— Мне надо идти.

— Ты вернёшься? Пообещай мне, — Джонни хватает меня за волосы и крепко держит. — Я не позволю тебе уйти, пока не пообещаешь.

— Обещаю! — слова получаются, как хрипы. — Правда. Я вернусь.

— Хорошо, — Джонни целует меня ещё раз. — Значит, скоро увидимся?

— Да, — говорю я. — Да, да, да, Джонни.

Я отпускаю его, но он всё ещё пытается удержать меня. С улыбкой машу ему рукой. Потом разворачиваюсь, иду сквозь сад, и выхожу на тротуар перед его домом.