Чтение онлайн

Джонни молчал пару секунд.

— Я не хотел, чтобы ты почувствовала это, Эммелин.

Меня впервые назвали полным именем! Вряд ли я когда-нибудь озвучивала его Джонни. Теперь можно выключать плиту и наливать воду в чашку.

— Но у тебя это получилось, — заметила я.

Вздох в телефонной трубке щекотал мне ухо.

— Извини.

— Можешь исправиться.

Порой из молчания людей можно извлечь многое, но сейчас мне этого не удалось. Он улыбался? Наморщил лоб, и между бровей пролегли морщины, которые хотелось разгладить большим пальцем? Или разглядывал телефон отсутствующим взглядом, которым не раз уже смотрел на меня?

— Как?

— Для начала ты мог бы пригласить меня на ужин, — я сама удивилась своей дерзости, но он воспринял её нормально. — Я люблю итальянскую кухню.

— Хорошо, для начала ужин. А потом?

— Давай, начнём с ужина. Вдруг его окажется достаточно, чтобы загладить вину.

В трубке отчётливо зазвучал смех, будто Джонни находился рядом.

— Во сколько за тобой заехать?

— Завтра вечером, в половину восьмого.

— Готовься, — сказал Джонни.

— Это ты готовься, — ответила я. — Готовься убедить меня, что ты не засранец.

Опять раздался тихий смешок

— Сделаю всё, что смогу.

— До завтра, Джонни, — я положила трубку прежде, чем он успел что-то ответить.

***

Он стоял с букетом в руках на моём пороге. Цветы — одно из отличий взрослого мужчины от мальчика. Ужин обещал стать свиданием, а не разрывом. Это не пиво и куриные крылышки в баре, где по стенам развешаны плазменные телевизоры со спортивной программой. К нашему столику не припрутся какие-то кореша, которым я до лампочки. Сегодняшний вечер станет особенным.

— Ты прекрасно выглядишь, — Джонни протянул мне букет из лилий и маргариток. Странное сочетание!

Я понюхала цветы.

— Спасибо. Какая красота! Сейчас поставлю его в воду, и можно уходить.

Он вошёл. Я кивнула в сторону кухни, но мужчина нерешительно застыл в дверях. Подавив смех, я подрезала стебли и поставила цветы в вазу. Повернув голову, я увидела, что Джонни уставился на табурет. Именно на нём он и восседал в нашу последнюю встречу.

— Готов? — поинтересовалась я.

От его взгляда у меня возникло лёгкое головокружение.

— Не уверен, — ответил Джонни. — Но твоё желание, думаю, выполню.

И он его выполнил. Мы сидели в прекрасном ресторане, который находился в двадцати минутах езды от моего дома. Я слышала об этом ресторане, но никогда в нём не бывала. Обслуживание оказалось идеальным, и я наслаждалась коронным блюдом — лазаньей, которую рекомендовал нам официант.

О нашем разговоре я не задумывалась. До сего момента Джонни не отличался ораторским искусством. Но когда он устроился за столом напротив меня, то выяснилось, что с ним можно говорить на разные темы. И я поплыла по волнам его голоса.

— Ты такая молчаливая, — он сделал глоток превосходного красного вина, которое убедил и меня попробовать.

— Я люблю слушать, — я тоже пригубила вино и, прежде чем проглотить, подержала его на языке.

— Как тебе вино?

— Прекрасное. Вообще-то, мне не нравится красное, но это действительно великолепное, — я сделала ещё один глоток и отломила себе кусочек тёплого итальянского хлеба, который обмакнула в пряное оливковое масло. — Рассказывай дальше.

Джонни не сразу последовал моему желанию, сперва рассматривал меня через стол. На нём даже стояли свечи! Их золотое мерцание окрашивало пряди волос мужчины и отражалось в его глазах. Я вспомнила о первом приступе, когда видела его, стоявшим в солнечном свете.

— Что? — спросил он.

— Ты… — сказала я. — Тебе…

— Сколько лет?

— Фу, ты совсем не старый. То есть, я хотела сказать…такой красивый.

Джонни откинулся на своём стуле, чуть склонил голову, в уголках рта появился намёк на улыбку. Как знаком этот взгляд! Я видела его на многих фотографиях и в фильмах. И у Джонни из моих фантазий.

— Я старый, — сказал он. Зазвонил его мобильный. — Извини.

Я занималась тем, что макала хлеб в оливковое масло и соус от лазаньи, потом откусывала и глотала. Вкус масла и чеснока навёл меня на мысль, что не помешало бы иметь пару мятных леденцов или жвачку. Подслушивать его разговор не хотелось, но пришлось.

— Дорогая, послушай… нет. Да, конечно, я буду. Я не хотел бы это пропустить ни за что на свете, — Джонни наморщил лоб. — Я тебе уже говорил, что в последний раз не смог, потому что я… Я знаю, что он делает. Послушай, малыш жаловался? Я разговаривал с ним пару дней назад и спросил, согласен ли он, если я возьму его в другой раз. Он сказал «да»… Да, я знаю, он чувствует себя обязанным, но я ничего не говорил ему по этому поводу… Дорогая… Я знаю… Да, я буду. Обещаю. Разве я нарушал когда-нибудь своё обещание?

Пауза. Джонни нахмурил лоб ещё сильнее. Я пригубила вино, чтобы перебить вкус чеснока. Джонни потёр большим пальцем переносицу.

— В течение последних двух лет? — пауза. — Да, я тоже думал… Только не требуй от меня, хорошо… Да… Ты тоже прости… Позже поговорим.

Он нажал кнопку «Отбой» и сунул телефон в карман пальто. Затем посмотрел на меня и вздохнул.

— Извини.

Я промокнула салфеткой губы.

— Ничего страшного.

Джонни засмеялся. Его смех ласкал мне слух.

— Ты так странно на меня смотришь.

— Разве ты не знаешь, что невежливо отвечать во время свидания на звонок другой женщины? — я не знала, откуда взялось моё решительное поведение. Стоило мне открыть рот, как слова сами полились.

— Другая… Ааа, — Джонни с улыбкой кивнул. — Ты видела её со мной в кофейне.

Я облизала губы, вкус масла и чеснока не исчез. Глаза Джонни блестели в пламени свечи. Он разглядывал мой рот.

— И? — сказала я. — Это делает ситуацию более вежливой?

— Тебе нравится меня подначивать?

Я молча улыбалась.

— Это моя дочь, — в конце концов, пояснил он. — Ким.

Внезапно перед моим взором появилось лицо младенца, от которого пахло грязным подгузником и слюнями.

— Но она…

Естественно, она уже не ребёнок. Где-то я читала какую-то заметку про его жену и ребёнка. Этим объяснялось их присутствие в моих галлюцинациях. Просто я не нашла связь между размытым изображением младенца с женщиной из кофейни.

— Я знаю, — добавил Джонни, хотя не мог знать, что я хотела сказать. — Возможно, ты поймёшь, почему я был таким… невежливым засранцем.