Чтение онлайн

– Вы, наверное, думаете, что я полная идиотка, если решили, будто соглашусь? – не снижая темпа ходьбы, буркнула я. – К своему дому я вас и близко не подпущу, так что будьте добры выполнить свое обещание и исчезнуть из моей жизни прямо сейчас.

Но шаги позади и не думали прекращаться: граф упорно следовал за мной, а я, будто спиной, ощущала его снисходительную улыбку.

– Я не считаю вас идиоткой, но ваш адрес перестал быть тайной, едва вы озвучили свое имя.

Как вкопанная я замерла на полушаге. Слова графа казались блефом, однако в голове прокручивались догадки о том, где я могла проколоться. Решение не находилось, и я почти убедила себя в том, что Малкольм затеял очередную игру и теперь пытается обмануть и запутать меня. Вот только переубеждая меня и явно насмехаясь, мужчина вслух произнес мой адрес.

– Улица Чертополошья 13, баронесса Розалинда Клайвшот, – констатировал он. – Или вы думали, что я забуду адрес, куда направлял курьера с платьем? Конечно, стало некой неожиданностью, что искомая мною девушка и та, о которой Мишель Лонтье отзывался, как о несчастной вдове, не терпящей мужчин, – одно и то же лицо. Но я тоже не идиот, умею совмещать факты.

Пришлось прикусить губу – глупо вышло. Меня выдала мелочь и чересчур длинный язык одного талантливого художника.

– Раз вы знаете адрес, то можете догадаться, что возница не пригодится, – развернувшись лицом к оппоненту, рыкнула я. – Мне до дома десять минут неспешным шагом и можете быть уверены: я с удовольствием преодолею несколько кварталов без вашей помощи!

Мне казалось я говорила убедительно, но, видимо, недостаточно для того, чтобы этот тип отстал.

– Через несколько минут рассвет, – упрямился он. – И мне будет спокойнее, если я все же провожу вас. Даже несколько кварталов могут быть опасными в этот час.

– Я могу постоять за себя! – как отрезала и вновь двинулась в своем направлении.

– Можете, но только ночью. С первыми лучами солнца это тело… – он смерил меня оценивающим взглядом, – ...станет слабым, как мышь.

Я вспыхнула от возмущения: сравнение с животным мне не понравилось, но вместо выяснений просто ответила той же монетой.

– А знаете, – ехидно проворковала я. – Если вам так нравится бежать за мной следом, тогда пожалуйста. Можете побыть моим цепным псом!

Раз мой адрес раскрыт, то особо шифроваться смысла не было и следовало поспешить домой.

Внутри поселилось беспокойство, что матушка с сестрами уже могли вернутся, а меня не застать. С них бы сталось проигнорировать мою просьбу не будить, ведь на маскараде произошло столько событий, с которыми они непременно поспешат поделиться.

Завернув в ближайшую подворотню, я двинулась вдоль темных стен, петляя в закоулках. Малкольм молчаливо и ненавязчиво двигался чуть позади. Реплику про “пса” он все же спустил на тормозах, хотя я прекрасно понимала, что за эту поблажку от меня чего-то ждут. И, вероятно, ждут чего-то определенного.

– На что вы рассчитываете? – спустя квартал все же не выдержала я. – Если на близость, то можете даже не мечтать.

– Это я и так понял из наших предыдущих разговоров.

– Тогда что? – не унималась я. – Или вы уже передумали исчезать из моей жизни?

– Напротив, с каждой минутой все больше убеждаюсь, что должен бежать от вас как можно дальше.

– В чем же проблема? Бегите. Или вам необходим ускоряющий пинок?

– Пинок вряд ли, но поцелуй быть может…

Я закатила глаза. Конечно, выбирая между сексом и прикосновением губ второе было куда предпочтительнее. Да и приток фактически дармовой энергии искушал. А сам граф явно не отстанет, не добившись от меня хоть подобия ласки.

– Один поцелуй, и вы не ищите со мной новых встреч, – после недолгих раздумий предложила ему, тут же добавляя: – В ближайшие сто лет точно.

Малкольм ответил, едва мы повернули на мою улицу:

– Этот поцелуй выходит для меня столь дорогим, что я буду вынужден искать в договоре лазейки.

– Тогда ваше слово не будет стоит и гроша, – легко парировала я.

– Впрочем, мы можем обговорить на одно исключение: если вы сами не попросите меня о помощи или встрече.

– Никогда такому не бывать, – сходу восприняла я эту идею в штыки.

– Не зарекайтесь, Роуз, – спиной я опять почувствовала улыбку на его губах. – Если я что-то и понял за тысячи лет, так это то, что никогда нельзя быть в чем-то уверенным.

– И все же никогда, – твердо стояла на своем. – Никогда я сама вас не позову. И кажется, мы дошли до моего дома.

Я остановилась у секретного лаза в заборе, за которым раскинулся сад матушки. Через главные ворота путь мне был точно заказан, а посему расстаться с Малкольмом я собиралась уже здесь и сейчас.

– Что ж, целуйте, – равнодушно дозволила ему тоном, будто согласилась на великое одолжение.

Мужчина медленно приблизился ко мне, я разглядела каждую черточку его точеного, идеального лица. Сейчас я ни капельки не боялась графа, наверное, близость дома позволяла мне чувствовать себя увереннее рядом с ним. Быть может поэтому я даже не закрыла глаз, когда его губы коснулись моих.

Поцелуй был… никаким.

Безвкусным.

Умелые движения губ Эдриана конечно завлекали, и несомненно, будь я простой девушкой, граф вскружил бы мне голову и даже сорвал бы не один стон. Но… для меня это было никак. Я чувствовала поток энергии, тянущейся от него ко мне: сильной, упорной, живительной, но абсолютно никакой.

Людские грехи были сладкими, манящими, пьянящими. Апельсин, яблоки, корица, вино, вишня, сандал, кориандр. Всего и не перечесть.

Малкольм же казался пустым, не дарящим никакого удовольствия, кроме утоления чувства Голода. В этот момент я впервые поняла Ванессу: неудивительно, что она ненавидела графа и шла убивать. Ей хотелось вкуса!

Так же, как и мне сейчас!

От этой мысли мое сердце болезненно сжалось, ведь я вмиг узрела свое будущее. Такое же, как у Ванессы. Убивать я буду долго, веками… бесконечно. Не для голода, а ради удовлетворения другой, чудовищной потребности. Ради ощущения сладости чужих жизней.

— Хватит!!! — выпалила я, отворачиваясь и упирая ладонь в его грудь.

Когда мужчина отпрянул, резко развернулась, направившись в сторону забора. Не терпелось поскорее протиснутся в лаз в заборе, оказаться в саду и покончить с этим непрекращающимся кошмаром.

— Роуз, один вопрос, — вырвал из раздумий его баритон.

Я вздрогнула, скорее от раздражения, чем от неожиданности, по телу будто пробежали неприятные мурашки.

— Что еще? — не пыталась с ним фамильярничать. Этот тип порядком надоел навязчивостью и нежеланием оставить меня в покое. — Разве вы получили не все, что хотели, или после “аперитива” желаете перейти к “десерту”?

— Хотелось бы сказать “да”, но так как у нас с вами был уговор, вынужден отказаться, — сказал он так, будто это я некоторое время назад приставала к нему и пыталась изнасиловать. — Каковы ощущения после нашей весьма скромной близости? Неужели вам понравилось?

Его самодовольный тон порядком начинал раздражать.

— Когда целовала вас… — хотелось ужалить побольней, так, чтобы след от моих слов надолго врезался в его память. Не оборачиваясь, ответила, —...я не почувствовала НИ-ЧЕ-ГО. Абсолютно. Хотя нет. Вкус вашего поцелуя доставил мне такое же удовольствие, как и стакан горячей воды в знойный день. Сомнительное удовольствие, которое мне не хотелось бы испытывать вновь.