Аромат грехов твоих. История одной убийцы
Шрифт:
— Роуз, ты что-то нашла? — послышался крик матушки из гостиной.
— Да, мама, проблема в комнате Лорна!
— Тогда сделай что-нибудь и возвращайся к нам.
Ах, как бы мне хотелось сейчас с легкостью придумать то, чтобы могло мне помочь. Уничтожать его записки не было смысла. Да и поступить так было бы более чем глупо. Рыться в его столе и пытаться понять, насколько близок он к своей цели? Тоже не выход.
Наверняка все документы Лорн хранил в участке, здесь же просто занимался разгадыванием рабочих загадок. Весьма специфичное времяпрепровождение, но что поделать.
Немного придя в себя, но не найдя нужного решения, я закрыла окно и вернулась в гостиную.
— Наш атлет забыл закрыть окно в своей комнате, хотя, возможно, таким образом он закаляется.
— Атлет? — прыснула мама, не переставая что-то вышивать, сидя в небольшом кресле. — С чего ты взяла?
Поняв, что сболтнула лишнее, решила выкрутиться из ситуации:
— Как-то утром я видела, как он бегает по дорожкам нашего сада, делает какие-то упражнения и обливается водой.
Матушка в удивленно приподняла бровь.
— Мне не спалось, и я решила посмотреть на восходящее солнце, тогда я и заметила детектива, – окончально оправдалась я.
— Похвально, — восхитилась матушка, и, недолго думая, выпалила, - может, Роуз, тебе стоит к нему присмотреться? Детектив стал бы для тебя блестящей партией.
Я в ужасе скривилась, ясно показывая матери, что она наступает мне на больную мозоль.
— Вряд ли, – с гневом ответила я ей. – В его спальне я и так увидела больше, чем следовало.
— Что ты имеешь в виду?
— Жуткий беспорядок, — соврала я, прекрасно понимая, что матушка и сестры не пойдут проверять достоверность моих слов, а я хоть чуть-чуть выпущу пар, благодаря этой мелочной мести. — Похоже рыться в грязном белье стало для него больше, чем профессией.
— Детектив Лорн защищает наш город от тех, кто нарушает закон. Не будь столько категорична к нему. Тем более, что сейчас мы находимся на его территории и для него являемся незваными гостями.
— Своим гостеприимством нас порадовал вовсе не Лорн, а Сэм, — внутри меня все закипало.
Знала бы она, как мне больно слышать из ее уст похвалу в адрес того, кто пытается поймать ее дочь.
Ведь он ставил меня в один ряд с теми убийцами, маньяками и развратниками, с которыми я и сама боролась, пускай даже весьма своеобразными методами. И если с Лорном государство расплачивалось деньгами, я свою плату брала сама.
И вообще! Не понимаю, зачем вообще содержать в тюрьмах на деньги добропорядочных налогоплательщиков тех, кто загубил десятки людей и отнял заработанное потом и кровью?!
Где справедливость!
И пусть даже самых отъявленных отправляли на виселицу, наша правовая система не всегда могла воздать злодеям по справедливости. В отличии от меня…
– Давай, закроем тему, – попросила я родительницу, явственно давая понять, что мне неприятно говорить о Лорне, тем более в контексте тех матримониальных планов, в которых его начала рассматривать матушка.
Она благосклонно кивнула и вернулась к вышивке.
Несколько следующих часов прошли практически в полном молчании, изредка я перекидывалась с сестрами короткими репликами на отстраненные и ничего не значащие темы, матушка же, погруженная в свои мысли была тиха и занималась рукоделием.
К вечеру Сэм Буллет починил все, что обещал. Не знаю каким образом он успел, возможно трещин в доме было меньше, чем мне думалось, да и лезть в работу мужчины, мешая ему, вовсе не хотелось.
— Ну все, прекрасные дамы, кажется мою миссию можно считать выполненной, — улыбнулся он, раскручивая завернутые рукава своей рубашки. — Пока здесь достаточно прохладно, но если будете какое-то время поддерживать огонь в камине, то станет значительно теплее.
— Да здесь и так стало теплее, — обрадовалась Бриттани, снимая теплое пальто. — Сэм, ты наш спаситель!
Конечно же мы не могли не пригласить его на ужин. Пока занимались приготовлением, мужчина принес в дом дрова и развел огонь в камине. Признаться, это навеяло на меня приятные воспоминания из далекого детства, когда очагом занимался отец, а вечерами рассказывал сказки, перед потрескивающими искрами поленьями.
К ночи в доме стало совсем тепло так, что даже бедняжка Эмили умудрилась заснуть в кресле, свернувшись, будто котенок, калачиком. Жалко было портить эту трогательную картину, но мне пришлось взять ее на руки и перенесла в постель, укрыв теплым одеялом.
Пусть отдыхает.
***
Утром я спустилась вниз в прекраснейшем настроении. Матушка и Бриттани уже хлопотали на кухне, готовя что-то вкусненькое на завтрак, а Эмили лежала на диване, прикрыв глаза. Я подошла к ней, села на краешек и с улыбкой спросила:
— Ну как ты, соня, выспалась?
— Угу, — промычала она, не открывая глаз.
Я погладила ее по волосам и опустила руку на лоб. Ладонь словно молнией прошибло. Кожа сестры обжигала жаром.
— Эмили, да ты горишь! — вскочила я и кинулась к коробке с лекарствами.
Как назло, внутри не оказалось ничего, чтобы могло бы помочь ребенку. Все необходимые порошки, микстуры и травы давно кончились.
Я с ужасом вбежала на кухню.
— У нас беда, — возмутилась я. — У Эмили высокая температура, она бледна, как мел. Как вы не заметили, что она заболела? Плюс ко всему, в доме нет даже жаропонижающего!
Два изумленных взгляда поднялись на меня. Сестра и матушка не сразу сообразили, о чем я говорю.
— Она спустилась вниз после того, как мы отправились готовить завтрак, — принялась оправдываться Бри, вытирая сырые руки о фартук и снимая его. — Я немедленно побегу за врачом, а вы пока побудьте с ней.
— Моя бедная девочка, — закудахтала мать, бросаясь в гостиную.
Сестренка лежала и что-то пыталась сказать, проглатывая слова.
— Консте… тепло…
— Мама, да она бредит, — ужаснулась я, понимая, что еще пять минут назад симптомы не были столь ужасающими… – Нужно срочно сделать хотя бы компресс, илм растереть ее уксусом.