Чтение онлайн

— У меня? — удивилась Викки.

По лицу Хуссейна пробежала быстрая улыбка.

— У вас. Да нет, на самом-то деле я пекусь не о том. В магазине дела обстоят лучше, чем когда-либо. Да и кто я такой, чтобы распоряжаться вашим свободным временем? Я больше беспокоюсь о Мириам и подумал, что, может быть, она поделилась с вами…

Викки покачала головой. Ей стало жаль Хуссейна, по ее мнению, с ним поступили не справедливо, но она почти ничем не могла ему помочь. Она знала, что Мириам влюблена в Адама и что никто не заставит ее выйти за Хуссейна, хоть он уже и заплатил ее отцу калым. Но разве могла она сказать все это Хуссейну? Пусть он сам все узнает.

— Совсем ничего? — Он с надеждой посмотрел на Викки.

— Совсем! — подтвердила она грустно. Хуссейн был явно обескуражен и постарался переменить тему:

— Ну, а что у вас здесь интересного?

Криспин просунул голову в дверь:

— Вас интересует торговля или творчество?

— И то и другое, — меланхолично ответил Хуссейн.

Криспин принес маленький флакон и не спеша снял крышку.

— Понюхайте! — протянул он флакон Хуссейну. — Ну как?

Хуссейн поднес флакон к носу, и выражение его лица тут же изменилось. Тогда он капнул немного жидкости на пальцы и вдохнул.

— Это произведение искусства! — вскричал он. — Кто это сделал? Отвечайте немедленно!

Криспин рассмеялся и подмигнул Викки:

— Наш гений, кто же еще? Она приготовила эти духи для Умм-Яхьи.

— Опять это семейство! — поморщился Хуссейн, но его недовольство быстро сменилось интересом. — Великолепно! Но почему именно для этой женщины?

— Просто она очень добра ко мне, — объяснила Викки.

— Добра, разумеется. Но ведь это деньги! Вы ей дали какие-то права?

Викки скрыла улыбку.

— Конечно. Это ее духи, и поэтому о правах вам надо договариваться с ней.

Хуссейн схватился за голову:

— Вы, верно, с ума сошли. Не хватало еще, чтобы женщины ударились в бизнес. Что она в этом понимает? Скажите мне, что?

— Духи ей понравились, — сказала Викки осторожно. — Этого мало?

Хуссейн покачал головой:

— И вы всерьез полагаете, что я должен советоваться с этой женщиной, прежде чем пускать духи в массовое производство?

— Вот именно. Полагаю, — стояла на своем Викки. — Я отдала их ей, и она должна что-нибудь с этого получить. Я вовсе не рассчитываю, что у духов будет бешеный успех, но мне бы хотелось, чтобы Умм-Яхья получила от них какую-то прибыль.

Хуссейн застонал, но предвкушение будущего триумфального успеха новых духов перевесило его досаду.

— Ну хорошо, зайду к Георгиосу вечером, — пообещал он. — С ним легче говорить о деньгах, чем с его женой. Я должен срочно послать духи в Лондон. Али будет рад, что вы оба так здорово здесь развернулись…

— Я тут ни при чем, — отозвался Криспин. — У меня талант иной.

— Какой же? — спросил араб машинально.

— Реализация товара! — воскликнул Криспин с внезапным энтузиазмом. — Вот моя стихия. Никто не продаст товар лучше меня. К тому же я неплохой дизайнер. Упаковка, флаконы и все такое прочее… Вот подождите и увидите.

Хуссейн в изумлении смотрел на него.

— Вы что, сговорились? Все уже решили еще до моего прихода?

Викки хмыкнула. Мужчины посмотрели на нее с яростью, но вдруг сами стали смеяться.

— Мы разбогатеем! — воскликнул Хуссейн. — Мы все станем богаты. Как может быть иначе? Конечно, все в руках Аллаха, но мы должны быть богаты. Мы не имеем права потерпеть неудачу!

Они с Криспином захлопали друг друга по спине.

— Это надо отметить, — предложил Криспин, тоже взволнованный. — Слушайте, мы с Викки собирались вместе поужинать сегодня, почему бы вам не пойти с нами?

Хуссейн воздел руки к небу:

— Нет-нет, вы должны пойти ко мне! Только так! — Он с тревогой взглянул на Викки. — Как вы полагаете, это будет нормально, если вы пойдете?

— Думаю, да, — ответила она отважно. Но Хуссейн никак не мог успокоиться:

— Должен ли я пригласить Мириам? Или Умм-Яхью? — Он помрачнел и вдруг, как по волшебству, его лицо просияло. — Мы попросим Адама! — возвестил он с восторгом. — Он за вами поухаживает.

— Никак мы от него не отделаемся, — недовольно скривился Криспин.

Удивленный Хуссейн вопросительно посмотрел на Викки, которая пребывала в совершенном смятении.

— Приглашайте, кого пожелаете, — быстро ответила она.

Криспин опять скривился за спиной Хуссейна, но Викки его проигнорировала. Не впадать же в панику от присутствия или отсутствия Адама, подумала она. Викки показала язык Криспину и рассмеялась.

— Все будет замечательно! — воскликнула она, а затем добавила более прозаично: — Где вы живете, Хуссейн?

Он загадочно улыбнулся.

— Увидите. — Это было все, что он сказал по этому поводу. — Мой дом — один из старейших в Дамаске. — Он вздохнул. — Может быть, вы сможете объяснить мне, отчего Мириам не желает жить там — в настоящем раю для любой женщины.

А может быть, именно поэтому, подумала Викки. Она не могла представить себе Мириам, жаждущую спокойной жизни в раю.

— Между прочим, отчего бы вам не позвать и Мириам? — предложила она, но Хуссейн лишь покачал головой.

— Она будет чувствовать себя не в своей тарелке среди мужчин. Это не для дамасских женщин. Иногда я думаю, что это печально, но мы не можем так быстро изменить вековые обычаи.

Викки чувствовала себя неловко.

— Вы уверены, что Мириам будет против? — настаивала она. Но Хуссейн лишь кивал головой в подтверждение.

— Семья ее хорошо воспитала. Вы только взгляните на ее сестру.

— Но Умм-Яхья старше Мириам, — не сдавалась Викки, хотя и чувствовала, что Хуссейна ей не переубедить.

— И намного, — согласился он с удовлетворением. — Мириам еще молода и красива. Самая пора ей выходить замуж да рожать детей.

Криспин и Викки молча переглянулись. Кажется, Хуссейн высказался полностью.

— Ну я пошел готовиться к обеду, — засуетился их хозяин. — Многое надо еще сделать. Так что я вас жду, скажем, около восьми. Договорились? — Он в последний раз понюхал духи и вышел из магазина.

— А куда же нам прийти? — выскочил вслед за ним Криспин.

Хуссейн поколебался секунду, потом отозвался:

— Адам привезет вас. Он знает куда.

Криспин смотрел, как Хуссейн проталкивался сквозь толпу праздношатающихся покупателей, любознательных туристов, стремящихся познать все на свете, погонщиков ослов, нагруженных товарами, неизменных продавцов, обменивающихся на каждом углу сплетнями и дружескими излияниями.