Чтение онлайн

Мириам вымученно улыбнулась:

— Тебе надо попробовать моих. Я готовлю их лучше всех.

— Тогда тебе надо поучить здешнего повара, хотя эти — лучшие из всех, что я когда-либо ел.

Мириам погрустнела:

— Ты ко мне не слишком-то справедлив. — Ее нижняя губа предательски задрожала. — Я бы не пришла, если б знала, что тебя не будет.

Адам неловко погладил ей плечо.

— Беда в том, что ты незнакома с остальными, вот и все. Я позову Криспина и заставлю его поболтать с тобой.

— Не хочу, чтобы кого-то заставляли болтать со мной! — воспротивилась она. Но Адам уже поманил Криспина, который с готовностью откликнулся, ибо настолько же скучал, насколько Мириам злилась. Адам поговорил с ними обоими, доедая мясо, и вскоре покинул их, фамильярно положив руку на спину Викки и увлекая ее за собой.

— Мне надо с вами поговорить, — сказал он. Викки нахмурилась:

— Не сейчас. Мне нужно помочь Хуссейну разнести фрукты.

Адам глянул через плечо:

— Он, кажется, не на шутку разозлился на меня.

Разумеется. Викки это знала. Она не могла понять лишь одного — как она может стоять и болтать с Адамом, словно ничего не случилось и она не дала опрометчивого обещания Умм-Яхье… Обещания, о котором уже сожалела, потому как не сомневалась, что ничего ей так не хотелось, как привлечь внимание Адама, смеяться вместе с ним, делать что угодно до тех пор, пока он не полюбит ее, как она его.

Комок застрял у Викки в горле от того, в чем она только что призналась себе. Не имея сил говорить, тем более в требуемом светском духе, она лишь смотрела на Адама, открывая заново его загорелое лицо и ярко-рыжие волосы, его сильное тело под темной пиджачной парой и ослепительную улыбку.

— Ну что? — засмеялся он. — Я вам теперь нравлюсь чуть больше?

Викки вспыхнула:

— Я просто задумалась.

Адам забрал у нее тарелку, поставив на столик поблизости, и стал угощать ее апельсином, долька за долькой, словно маленькую девочку.

— Задумались? О чем же? О ваших с Умм-Яхьей тайнах?

— Да нет! — поспешила ответить Викки и лишь потом изобразила удивление: — Каких тайнах?

— А вы не знаете?

Она качнула головой:

— Нет у меня никаких тайн.

Адам усмехнулся, приблизив к Викки свое лицо.

— Думаю, у всех женщин есть тайны.

Она не нашлась с ответом. В горле у нее пересохло, язык одеревенел. А что, если он опять поцелует ее? Поцелует прямо здесь? Но Викки тут же отогнала от себя эту нелепую мысль. Кто это станет целовать женщину на подобном приеме? Но как бы там ни было, поцелуй Адама не переставал преследовать Викки в мечтах. Она быстро облизала губы и отвернулась.

— Вы все меня дразните, — проговорила она охрипшим голосом. — Умм-Яхья не знает никаких моих тайн.

— Так вы признаете, что они у вас есть?

— Тайны есть у всех. Начиная с того дня, когда мы забираемся без разрешения в родительскую автомашину…

— Ну-ну… Так ваши секреты не более чем детские шалости?

Викки все это стало надоедать.

— Мои тайны — это мои тайны, я не делю их ни с Умм-Яхьей, ни с кем-либо другим, — отрезала она.

— Какое разочарование! — усмехнулся Адам. — Меня, видно, ввели в заблуждение. Умм-Яхья намекала на какое-то внезапное романтическое приключение с вами. Естественно, я был заинтригован.

— Все это глупости, — рассердилась Викки.

— Неужели? — протянул он.

— Да-да. Именно. Мне есть чем заняться и без этого.

— Созданием духов, парфюмерией? Не обманывайте себя, Викки. Вы не для этого созданы!

У Викки опять перехватило дыхание, но она проигнорировала его умозаключение.

— Я давно занимаюсь парфюмерией, как вы выразились, — напомнила она. — И довольно-таки успешно. И собираюсь заработать кучу денег на этом.

Адам покачал головой:

— Если вам нужны деньги, лучше возложите обязанность добывать их на своего мужа.

— Не думаю, что когда-нибудь выйду замуж! — отрубила она.

— Что так? — Адам, казалось, вконец развеселился. — С вашей внешностью беспокоиться нечего!

Викки с независимым видом подернула плечом:

— Ну, если представится случай, то может быть…

Адам протянул руку и сильно сжал ей запястье.

— В этом мире не следует ждать случая, нужно действовать самому, — серьезно произнес он. — Вы что предпочтете?

Но Викки не воспринимала его слова. Она чувствовала только тупую боль в руке.

— Мне больно! — вскричала она. Он ее отпустил:

— Ну так что же?

Викки молча терла запястье, лихорадочно думая, что ответить, и тщетно надеясь на приступ вдохновения. Противоречивые чувства овладели ею. Ей вдруг страстно захотелось, чтобы Адам узнал о ее любви. Но…

— Мне нужно подождать, — наконец проговорила она. Она опять покраснела и не осмеливалась взглянуть на Адама, а только с деланной озабоченностью все терла и терла свое запястье.

— Впрочем, — медленно произнес Адам, — делайте как знаете. — И занятая собой, Викки не заметила, как он разочарован. Она судорожно глотнула, одарила его мимолетной дрожащей улыбкой и, повернувшись, пошла прочь.

Хуссейн стоял в центре зала с бокалом в руке. Разговоры утихли, и все гости повернулись к нему. В своих длинных белых одеждах он выглядел весьма экзотично на фоне увешанных коврами стен. Все это составило сцену, которую Викки запомнила на всю жизнь. Для нее здесь сосредоточилась сущность дамасской жизни.

— Леди и джентльмены, — медленно начал Хуссейн, протягивая бокал в направлении Викки, словно отдавая ей молчаливую дань, — в стране, откуда родом мисс Викки, отмечают новые достижения тостами с вином. Здесь мы не пьем вина, по крайней мере в моем доме, предпочитая лимонад, но от этого мой тост не будет менее искренним. Сегодня я представляю вам новые духи.

С одобрительным гулом гости торжественно отпили освежающий безалкогольный напиток. Хуссейн переходил от одного к другому, предлагая каждому ощутить запах новых духов. Судя по выражению его лица, все шло как надо, и Викки наконец по-настоящему заинтересовалась гостями и их, так сказать, профориентацией.

— Я послал телеграмму Али с просьбой срочно прилететь сюда, — шепнул Хуссейн Викки, проходя мимо. — Нам нужно как можно скорее протолкнуть это дело.

В ответ та слегка улыбнулась. Она увидела, что к ней идет Мириам, и подумала, как бы улизнуть от упрямой арабки. Но девушка выглядела такой несчастной, и у Викки не хватило духу сделать это.