Чтение онлайн

Едва в Сашкиной душе поселилось ощущение умиротворения, которое возникает каждый раз после удачного решения всякой неприятной заварушки, снизу раздался голос Морены:

— Одно странно. Неужели маленький полянец не желает знать, отчего проклята его семья?

Нес посмотрел на Шамана такими глазами, что землянин сразу понял — владычица смерти угодила в десятку! За подобную информацию паренёк готов был выложить все имеющиеся материальные ценности, финансы и парные органы.

— Любопытство — причина страшных увечий, глубокой инвалидности, а также смертельных заболеваний, — попытался предупредить спутника Саня. — Я не минздрав, поэтому рекомендовать буду настоятельно — убираемся отсюда!

— Я должен! — выпалил Нес и, едва Шаман успел что либо сделать, соскользнул обратно на землю.

— Твою мать! — зашипел Сашка и бросился за ним.

Морена, сложив на груди руки, с ехидной улыбкой посмотрела землянину в глаза.

— Но есть одно условие, — она обратилась к Несу. — Я рассказываю тебе, откуда проклятие пришло в твой род, и вместе с тем возвращаю эту ношу. К тебе вернётся касание трасцы.

— Зачем? — глухо зарычал Шаман. — Что за игра? К чему…

— Согласен, — уверенным голосом перебил товарища Нес.

— Я же говорила — излечу маленького смертного, если он сам пожелает. Он пожелал иное. Теперь же слушай, полянец, я выполню обещание, — Морена не обратила внимания на сжатые в кулаки побелевшие костяшки пальцев землянина. — Давным-давно, когда твой отец был ещё юношей, он полюбил девчушку из соседнего села. Она была волшебницей, но, несмотря на свои гордость и высокомерие, приняла ухаживания простого селянина. Спустя год юноша понял, что никак не подходят друг другу простолюдин и чародейка, что не любовь то была — страсть жгучая, затухшая быстро. Что не по пути ему с жестокой и горделивой волшебницей. Да поздно было. Во чреве кудесницы плод их зрел. Ушёл кожевник. Подыскал себе кроткую, трудолюбивую да статную женщину, ставшей твоею матерью. А рассвирепевшая чародейка одна родила дитя, да не смогла выходить и занемогла лихорадкой да кровотечениями. Перед смертью успела молодая кудесница наслать на твоего родителя страшное проклятие — всяк отпрыск его после совершеннолетия повинен был попасться в руки Паляндры. Так и сбылось. Твои братья мертвы. Остался ты один и тебя, последнего, выпало несчастной чародейке убить собственноручно. Навье — пристанище не только проклятых душ, но и тех, кто наслал проклятие, ибо тяжкий то грех. А Вырай не терпит грешников. Такова плата за слепое и бездумное желание грозного возмездия. Трасца, напавшая на тебя намедни — дух брошенной, погибшей в одиночестве волшебницы. И хворь, ею ниспосланную, теперь тебе я возвращаю!

Морена резко взмахнула руками — с её ладоней сорвался комок зелёной слизи, просвистел в воздухе подземелья и размазался по груди Неса. Парнишка успел только жалобно ахнуть, закатил глаза и рухнул оземь. Владычица смерти, довольная выходкой, захохотала в голос, а Шаман, ощерившись хищным оскалом, сделал шаг вперёд, ей навстречу.

— Куда? — рявкнула Морена, резко прервав смех. — Не глупи! Неужели ты думал, я поверю в твою сказку? Тайна семи печатей тебе неинтересна, ты ни за что не пойдёшь на опасные и ненужные поиски. Зато тебя беспокоит жизнь этого никчёмного мальчишки. Что ж, болезнь излечима. У тебя есть время. Ты можешь успеть. А я посмотрю. С интересом посмотрю, как ты будешь сражаться за его существование. Сеять смерть ради его жизни. Кажется, на что-то подобное мы договаривались вначале? Торопись, чары уходят.

Шаман обернулся, глянул на недвижимое тело Неса, лежащее неподалёку, бросил взгляд в сторону вздымающейся всё выше платформы.

— Надеюсь, мы ещё встретимся, — зло бросил Морене напоследок землянин и сорвался с места.

На бегу к подъёмнику Саня ловко подхватил распростёртого северянина, зашвырнул его на волшебную платформу и взмыл вверх сам.

Шаман сидел на краю полупрозрачного поднимающегося круга и смотрел в сторону медленно удаляющегося внизу кусочка страшного Навья. Освещённый бледным оранжевым сиянием тайной печати, маленький участок огромного мёртвого пространства всего за несколько десятков минут вместил в себя столько шальных событий.

До Шамана всё ещё доносился торжествующий смех коварной властительницы здешних негостеприимных мест. Лежащий рядом северянин потихоньку приходил в себя. Он постоянно шевелил руками, сухо кашлял и тихо постанывал. Когда один раз паренёк немного повернулся на бок, из его заплечного мешочка, валявшегося рядом, выкатилась только что созданная из драгоценных камней голова Морены. Она со стуком перекатилась в сторону и остановилась рядом с землянином. Казалось, ехидный взгляд сапфировых глаз царицы Навья смотрел прямо на Сашку. Впервые за долгое время Шаман позволил себе грязно выругаться.

Подъёмник доставил молодых людей к широченному отверстию в своде подземелья, из которого струился жёлтый свет знакомых уже потёков лавы, сочащихся из стен переходов Ледяных скал. Платформа подошла вплотную к ровным краям скалы и остановилась, не издав ни звука. Сашка едва почувствовал, что плавное движение вверх прекратилось.

И вновь они очутились в одном из тысяч подземных коридоров, похожих друг на друга, как монгольские братья-близнецы. Шаман вздохнул, закинул на плечо потихоньку приходящего в себя Неса и сошёл с волшебного круга. В ту же секунду полупрозрачный элеватор с хрустальным звоном рассыпался, и у ног землянина разверзлась чёрная бездна. Казалось, будто скудное пещерное освещение робко подкрадывалось к самому краешку мрачного провала, но никак не решалось проникнуть дальше, вглубь. Не дай бог кому-нибудь ненароком споткнуться и угодить в эту дыру! Если хозяйка Навья обеспечит несчастному мягкую посадку — впоследствии неосторожный бродяга пожалеет, что сразу не разбился вдребезги.

Сашка отошёл подальше от мрачного зева, усадил на землю северянина, прислонив его к большому сталагмиту, и в задумчивости присел рядом. Органы чувств, да и природное чутьё подсказывали — рядом никого нет. Ни дружелюбного, ни враждебного, ни даже нейтрального — никого. Ни одну живую душу чисто инстинктивно не потянет к разящему опасностью и первобытным ужасом отверстию, так неестественно раскинувшему свой идеально ровный зев посреди этого перехода. Тем не менее, именно здесь Шаман чувствовал себя в полной безопасности. Спокойное место — это как раз то, что сейчас ему требовалось. Стоило хорошенько поразмыслить над тем, что делать дальше.

На повестке стояли два насущных вопроса: как спасать Неса, и где бы пожрать? Да, в плане последнего — Шаман всегда был не дурак плотно подкрепиться. Оно и ясно — с его-то метаболизмом! Ещё в детстве уплетал за троих на зависть бабушкам соседской ребятни, которым Сашеньку Шамова регулярно ставили в пример.

Саня вспомнил, что последний раз что-то ел, собственно говоря, ещё на Земле, да и случилась небольшая и скорая трапеза только утром, задолго до перенесения на Терранову. Давненько, что ни говори.

Шаман медленно, изучающим взглядом пошарил по сторонам, внимательно изучая каждую пядь пространства на предмет съестного, и, не обнаружив ничего хотя бы отдалённо годящегося в пищу, плотоядно сглотнул. Имей кто-нибудь неосторожность сейчас за ним наблюдать — непременно шарахнулся бы в ужасе.

После осмотра окружающей местности, следующим у Сашки на примете оказался заплечный мешок Неса. Возможно, юному северянину хватило ума прихватить с собой в путешествие что-нибудь из провизии.

Не хватило…

Первой Шаману под руку попалась драгоценная башка Морены, которую он зашвырнул перед сходом с платформы обратно в сумку. Лишь уважительное отношение Сашки к выдающемуся таланту и кропотливому труду мальчонки спасло сиё творение от небольшой рихтовки сильными руками землянина. С пренебрежением Шаман откатил шедевр в сторону. Следом из котомки Неса вывалилась пёстрая горсть разноцветных камешков, по всей видимости — драгоценных. Да, с такой ношей, учитывая телосложение парнишки, разгуливать вне родной деревни крайне опасно. Хотя, к подземельям Ледяных скал сей тезис не относился — здесь что с бриллиантами, что без них шансы расстаться с жизнью одинаковые.