Чтение онлайн

— Порой ради благородной цели приходится чем-то жертвовать, — философски заметил Сашка.

Ялка в ответ лишь с недовольством наморщила носик.

Дом волшебника ничем не отличался от всех остальных строений в долине дикарей. Разве что налёт сажи вокруг дверного проёма и запах гари внутри помещений мягко намекали, какого рода экспериментатор тут живёт. Шаман вошёл первым. Хозяин апартаментов, тощий лохмач, опаленные клоки шерсти которого не скрывали его худобы, сидел в кресле-качалке, задумчиво покручивая стеклянный шарик серого цвета в одной руке, а в другой гладкую чёрную палочку. Узрев неожиданных визитёров иного биологического вида, волшебник спохватился, вытянул жезлом из шара энергетическую ленту и начал рваными, корявыми движениями плести какой-то узор. Судя по всему — получалось не очень. Рисунок постоянно соскальзывал, обрывался и не хотел обретать форму. Однако, узнав, наконец, Ялку, вошедшую следом за Сашкой, дикарь улыбнулся, махнул рукой в сторону — и чары немедленно рассыпались в пространстве.

Девушка и волшебник перекинулись парочкой приветственных фраз, по интонации которых становилось ясно — знакомы они давно и вполне себе неплохо ладят. После короткой беседы лохмач обратился к Шаману:

— Ложи маленького человека сюда, — он указывал пальцем на невысокую кушетку.

Нес за всё это время так и не пришёл в себя. Недуг накрыл юного северянина плотно и на этот раз не отпускал. Собственных сил организма для борьбы с болезнью парнишке уже явно не хватало.

— Мне надо к отцу, — сказала Ялка, пока Шаман располагал товарища в хижине волшебника.

— Что, всё? — только и успел спросить Сашка вслед захлопывающейся двери.

— Расстроена. Сейчас лучше не трогать, — говор племенного чародея в лучшую сторону отличался от произношения прочих нордунгов. — Я — Драхм. Как ты уже понял — волшебник этого племени.

— Шаман, — представился землянин.

Руку протягивать не стал — мало ли какие у них тут обычаи? Вдруг, ещё укусить надумает?

— Очень хорошо, — улыбнулся Драхм. — Будешь помогать мне лечить своего друга.

Саня вежливо улыбнулся в ответ. Похоже, посчастливилось встретить вполне адекватного дикаря, не страдающего лишними понтами. Саня вкратце поведал чародею этиологию заболевания, после чего тот в задумчивости склонился над Несом. И тут произошло нечто!

Шаман заметил краем глаза, как за окном резко посветлело, словно в своде подземной долины прорубили дыру и теперь туда с радостью проникли яркие лучи солнца. С улицы начали доноситься полные ужаса вопли дикарей. Сашка с интересом прильнул к окну. Странный источник света под потолком разошёлся не хуже дневного светила, шастающие снаружи дикари хватались за головы, прикрывали глаза и бешено верещали.

— Ох! Беда! — взволнованно воскликнул Драхм, подбежал к двери, настежь распахнул её, и во весь голос рявкнул: — Сюда!

После этого, тряся головой, волшебник бросился обратно к центру хижины. Через минуту, цепляясь за косяки, едва не на ощупь, в дом ворвались несколько возбуждённых лохмачей. Они плюхнулись прямо на пол в самом тёмном углу комнаты, подальше от окон и дверей, и принялись неистово тереть глаза. Саня догадался, что привыкшим к пещерному полумраку людям просто невыносима подобная атака фотонов света. Лучи неизвестного солнца попросту выжигали роговицу и сетчатку нордунгов, обладавших повышенной фото-чувствительностью. Потому Драхму пару минут назад и пришлось орать в голос — чтобы внезапно потерявшие зрение соплеменники могли пойти на звук и найти защиту в его хижине. А ещё Шаман понял, что за несчастье имел ввиду председатель племени. Ну и как прикажете избавлять несчастных от подобной напасти? Хотя, это — дело десятое.

Через несколько минут аномальное освещение внезапно выключилось, будто некто весьма добрый нажал на тумблер и в одночасье прекратил массовые страдания. Залётные дикари в хижине волшебника быстро пришли в себя, отбили хозяину временного пристанища пару поклонов, поблагодарили за временную крышу над головой, да и отправились восвояси. Причём с таким формализмом, словно всё это для них — вполне обыденное явление.

— Что ж это вас там так шпарит? — заинтересовался Шаман.

— Беда! Никто не знает, — волшебник тщательно массировал надбровные дуги. — Источник здесь давно, с самого заселения племени. То утихнет на седмицу, то светит по три раза на день. Ох, это самая беспощадная беда нордунгов!

— Стоило ли сюда заселяться? — удивился землянин.

— Стоило! — безапелляционно заявил Драхм. — Племя жило тут с незапамятных времён. Это самое лучшее и благодатное место во всех подземельях. Удобное, просторное, обжитое, защищённое. Как будто его специально возвели руки богов! Неведомые создатели этого пристанища даже смогли непостижимым образом, устроить сюда постоянную доставку свежего воздуха с поверхности гор. Богатейшие прииски лалида расположены совсем рядом с племенем. Видел наши газоны, травы, деревья? Мы выменяли у людей почву на металл, укрыли толстым слоем всю долину — теперь лучшего места не сыскать даже там, снаружи, на Поляне. И не удивительно, что наши враги завидуют нам и пытаются захватить это местечко! Тут же самый настоящий Вырай под землёй! Ах, если бы не наша беда… Ялка сказала — вы двое поможете нам избавиться от неё?

— Вырай под землёй, — хмыкнул Шаман забавному выражению, но тут же спохватился и убедительно заверил чародея: — Мы сделаем всё возможное.

— Раз так — давай приступим к исцелению маленького гладкокожего! — обещание землянина определённо воодушевило Драхма на великие дела.

Однако выяснилось, что лечение касания трасцы внутренней — далеко не одного дня дело. Шаман поселился в доме волшебника, всячески помогал тому выхаживать Неса, но сроки госпитализации северянина затягивались. Тот не спешил приходить в себя. Кроме того, к Драхму постоянно притягивали отшептывать раненых воинов, и с каждым днём таковых становилось всё больше. Похоже, война за ресурсы с вражеским племенем набирала обороты. Жилище Драхма грозило в скором времени превратиться в полноценный лазарет.

Да и местная детвора была просто без ума от чародея, поэтому, естественно, с завидным постоянством отрывала добродушного лохмача от работы. Мелкие комки шерсти периодически совершали набеги на хижину волшебника, и тот никогда не отказывал ребятне в небольшом иллюзионном представлении, какой-нибудь страшной истории про ужасных обитателей пещер или небольшом, но вкусном угощении. В последнее время подрастающее поколение дикарей стало наведываться к Драхму ещё чаще. А виной тому — загадочный человек с гладкой кожей, который периодически, от нечего делать мог неподвижно сидеть целыми часами, а порой вдруг начинал скакать так высоко, махать руками да ногами так быстро и едва заметно, или выделывать настолько невероятные пируэты, что аж дух захватывало!

Да, у Шамана теперь имелось предостаточно свободного времени, которое он с удовольствием посвящал тренировкам и медитации. Поддерживать себя в форме — это главное Сашкино кредо, перерастающее порой в настоящий фанатизм.

Вообще, Шаман особо не шастал по долине, чтобы лишний раз не мозолить глаза местным. Эту функцию исправно выполнял чудо-светильник, хаотично вспыхивающий под сводом стоянки. С Ялкой он практически не пересекался. Она лишь пару раз наведалась в дом Драхма, посмотреть как успехи у Неса, и то, в основном, когда Шаман отсутствовал. Поэтому Сашка не знал, каким образом решается её вопрос по поводу нежеланного замужества. Да и в целом, совать нос в чужие проблемы — не в правилах Шамана, хоть эту проблему, собственно говоря, он сам человеку и создал.

Один раз к волшебнику наведался даже сам начальник дикарей — седой Шарум. Интересовался, когда гладкокожие приступят к выполнению обещания. Землянин объяснил, что самостоятельно, без участия Неса, помочь ничем не сможет. Хотя и с полноценным присутствием товарища Сашка не особо представлял, как они будут выкручиваться. Он просто использовал какой-никакой повод потянуть время. Зато Шаман из вежливости предложил вождю свои услуги в качестве помощника на текущем конфликте с племенем вишаров. Шарум долго с недоумением смотрел на Саню, пытаясь понять, не шутит ли собеседник, а потом, не выдержав, громко рассмеялся. В ответ гладкокожий лишь с улыбкой пожал плечами. Напыщенный и самодовольный лохмач даже не подозревал, от какого козыря он отказывался.