Чтение онлайн

— Маскировку.

— Из него, что ли? Здорово! Так я побежал за солью! — обрадовался паренёк и сорвался с места, однако тут же застопорился. — Только… ты говорил, за нами кто-то следит и велел не ходить по одному.

— Действительно, — Шаман помассировал виски, что-то припоминая, и обратился к чародею, — Торрис, будь добр, сопроводи парня. Его в одиночку нельзя отпускать даже за угол.

Сашка хотел добавить, что не посылает с полянцем Ялку, потому что вдвоём без Мары шансов хорошенько вляпаться в приключения у них вдвое больше, но решил промолчать. Колдун с пониманием отнёсся к просьбе и не стал возражать. Вскоре парнишка с кудесником удалились на поиски соли. Землянин остался с Ялкой наедине, отчего чувствовал себя немного неловко.

— Что ты будешь с ним делать? — первой начала разговор девушка, сидя рядом с тушей медведя и поглаживая его белоснежную пушистую шерсть.

— Сниму шкуру, выдублю по мере возможностей и под её покровом прогуляюсь по деревушке волотов, — Сашка с видимой лёгкостью перевернул тело медведя на спину и распростёр его лапы в стороны.

— Ты и шкуры обрабатывать умеешь?

— Чисто теоретически. Но маскировка нужна позарез. Без неё туда соваться — что лезть головой в медвежий капкан.

— Небось, лазил? — не сдержала очередного укола девушка.

Шаман пропустил замечание мимо ушей и склонился над телом хищника. Землянин приложил остриё сабли к верхнему концу грудины медведя, ладонью надавил на тупую грань клинка и резкими, чёткими движениями начал разрезать кожу зверя на груди, переходя вниз, на живот. Сделав ещё несколько надрезов от краёв, Сашка принялся сдирать шкуру. Благодаря богатырской силушке Шамана, процесс не занял много времени — уже через минут двадцать одёжка полярного зверя лежала отдельно мездрой кверху.

— Может, пока я тут буду возиться со шкурой, займёшься мясцом? — предложил Сашка Ялке, и добавил: — Если умеешь, конечно.

Дочь нордунгов от возмущения смогла только громко фыркнуть. Девушка извлекла из голенища сапога свой кинжал и споро взялась за дело. Закипела работа.

Сам Сашка принялся скоблить лезвием внутреннюю сторону шкуры, стараясь удалить остатки мяса и жира, и краем глаза с удовольствием поглядывал за ловкими движениями спутницы. Можно было бесконечно смотреть на её талию и спину, когда она в очередной раз нагибалась отрезать полоску мяса, на замысловатые позы, которые она принимала, чтобы достать из неудобных мест самые лакомые кусочки, на её изящные локоны, которые девушка всё время плавными взмахами откидывала назад. Бывало, землянин так засматривался, что и не замечал, как встречался с ней взглядами. В таких случаях Сашка смущённо улыбался и опускал глаза.

Через час, покончив с очисткой, Шаман вытащил шерсть на улицу и бросил в снег, чтобы остывала. На морозе и сохранность лучше — сырая шерсть не успеет разложиться, если северянин с Торрисом вдруг задержатся. Но посыльные вернулись довольно скоро, ещё до заката. Нес тянул на плечах доверху забитый солью мешок и тяжело пыхтел.

— Упаси меня Велес ещё хоть раз куда-нибудь сунуться наедине с этим полянцем, — возмущался шагающий рядом колдун. — У отрока во рту поселилась кикимора и беспрестанно ворочает его языком, что бы ни случилось. Лихоманков малец без умолку звенел мне сначала про печати, потом зачем-то про своё родовое проклятие, затем и вовсе прошёлся по вам обоим, то восхищаясь, то поливая бранью. Уж что я с ним не делал! Угрозы против него совсем не помогают! Маленький мучитель не затыкался, пока мешок не заполнился солью до половины. Только тогда этому окаянному сказочнику стало тяжко дышать и говорить одновременно. Я уж и решил — пускай тащит до самого верха. Хоть под конец прошлись в тишине.

Северянин решил, что успеет отдышаться позже, поэтому с перебоями в дыхании принялся возражать:

— Никого я не поливал бранью!… И говорил не так уж много.

— Знаю, как обычно, — поддержал парня Сашка. — Пять сотен слов за минуту — это и не разговор вовсе. Так, разминка. Отдохни лучше.

Шаман выхватил из рук Неса мешок с солью и отправился на улицу за шкурой. Вернувшись через минуту с материалом на плечах, Сашка расстелил его на предварительно расчищенной площадке и обильно рассыпал на внутренней стороне раздобытую соль.

— Всё, — резюмировал Саня, повернувшись к спутникам. — Остаётся ждать, пока шерсть полностью не высохнет.

— И сколько нам всем вместе придётся тут прохлаждаться? — настороженно поинтересовался колдун.

— От нескольких дней до парочки недель, — глядя в потолок, прикинул землянин.

— О, боги! — Торрис вскинул руки к небу. — Две седмицы с болтуном и живодёркой! Я не выдержу!

— Можешь ускорить процесс чарами, — предложил Саня. — Твоё искусство можно как-нибудь применить в мастерстве выделки?

— Не особо, — поморщился кудесник. — В этом деле от меня пользы не жди. Я скорее всё испорчу. Не силён в таких вопросах.

— Тогда терпи, Сиплый, — со злорадной усмешкой подмигнула чародею Ялка.

Несу, конечно, тоже хотелось принять участие в беседе, но усталость никак не желала покидать парня. Она коварным хищником набросилась на северянина, кружила ему голову, валила с ног, перехватывала дыхание. Юноша со вздохом уселся на землю, откинулся спиной в лоно пышного кустарника и в тот же миг отключился, шумно посапывая.

— Шаман! — Ялка возмущалась шёпотом, дабы не нарушить покой уснувшего полянца, и активно тыкала в него указательным пальцем. — Ты посмотри, что этот изверг сделал с нашим Несом! Заставил мальчика тащить на своём горбу такую тяжесть, а ведь знал, что у него страшная хворь!

— Нет, я честно хотел пройтись в тишине, — начал оправдываться колдун, отчётливо осознавая свою вину в нынешнем неважном состоянии северянина.

— Не заговаривай мне зубы, Сиплый, — кипятилась девушка. — Ты подстроил всё специально! Какими разговорами он мог тебе мешать? При мне он всегда молчит, как булыжник. Только после осьминога заливался соловьём от пережитого, а так постоянно угрюмый и задумчивый, будто вот-вот узнал, что случаем обрюхатил какую-нибудь кикимору, и завтра его ждёт неминуемая свадьба.

— Просто юноши в таком возрасте зачастую смущаются в обществе девушек, — вступился Шаман.

— Как же! Некоторые и не в таком возрасте в обществе девушек даже трёх слов связать не могут, — Ялка красноречиво посмотрела на Сашку. — Такие взрослые, такие герои, а всё глазёнки опускают! Видала, чего уж? Лишь в ярости способны изливать своё красноречие.

Землянин запнулся и сразу даже не нашёлся, что ответить острой на язык девушке, а когда придумал подходящий вариант, его внезапно прервала Мара. Возбуждённо жужжа, нанопыль ворвалась в пещерку одновременно с лучами раскрасневшегося, неспешно скрывающегося за далёкими горами вечернего солнца. Серебристое облако сперва ринулось к Шаману, принялось гудеть низким тембром, периодически срываясь на оглушительный скрип, а после спикировало к земле и на бреющем полёте начало что-то выискивать, виляя зигзагами по сторонам.

— Гляжу, наша сорока всё-таки принесла что-то на хвосте, — Сашка не отрывал взгляда от суетящейся Мары.

— Чай не глупцы — видим, что есть новости, — колдун тоже пристально следил за метаниями серебристого роя. — Но как мы узнаем, что же выискала эта летучка? Она ведь не лучше иной пачвары: всё понимает, но молвить ничего не умеет.

— Не боись, чароплёт. Рядом с твоими уродцами моя Мара, что волхв посреди стада баранов, — заверила Ялка. — Уж что-нибудь да сообразит.

И Мара сообразила. Правда, наноразработка не изобрела ничего нового — пошла по накатанному некогда пути. Облачко разлетелось на мелкие серебристые пылинки над полянкой, вытоптанной людьми за день, и взялась за чертежи. Из ничего на земле стали возникать неглубокие бороздки-линии, плавно, словно волшебством соединяющиеся в рисунок. Сначала пыль схематично нарисовала плато волотов и окружающие горы. После на самой высокой из них, что высилась с противоположной стороны от обрыва в ущелье, у основания Мара обозначила полукругом неровный контур, будто некий нарост, переходящий с земли на скалу. В его центре нанопыль оставила небольшую закорючку.