Чтение онлайн

— Не приведи Господь, чтобы все это когда-нибудь стало реальностью, — проронила Оля возле одного, наиболее выразительного, полотна, на котором были изображены дымящиеся руины, по котором ползли женщины, старики и дети с застывшим в глазах ужасом. — Марго давно этой темой увлекается. Фильмы все пересмотрела, книжки перечитала. У нее прямо сдвиг какой-то.

— Заметно, — съюморил следователь и тут же поймал неодобрительный взгляд своей спутницы. — Ну, то есть, я хотел сказать, что действительно очень оригинальное видение мира. Обычно, вроде как, все поля рисуют, реки… Не знаю… Интересно было бы с ней побеседовать.

— У вас будет такая уникальная возможность, — улыбнулась Оля. — Если, конечно вы не отвергнете с ходу мое предложение. Рита пригласила нас с вами и еще несколько человек к себе домой, после закрытия галереи. Что скажите?

— Скажу, что согласен, — расплылся в улыбке Коротков. — Было бы очень любопытно.

Они около часа бродили по галерее, рассматривая изображения мучений людей, взрывов, смертей и прочего. В девять выставка закрывалась, и она вышли на улицу, где уже собралась небольшая толпа из почитателей творчества Марго, которых она, по-видимому, тоже пригласила к себе.

Все бурно общались, размахивали руками, объясняли друг другу что-то про особую экспрессию и уникальный колорит. Кротков с интересом рассматривал художественную братию — в таком богемном обществе он оказался впервые. Художники напоминали майору разноцветных птиц, причудливых, необычных. Стоя рядом с ними о внезапно понял, насколько сер сам. Даже внешне. Старые брюки, поношенный джемпер, сбитые ботинки. И это его выходная одежда! Да и не в одежде дело-то… Коротков понимал, что его сознание сплошь вымазано серой краской, которая поглощает все остальные цвета. И что он о себе возомнил? Что сможет чем-то заинтересовать Ольгу? Чем? Расскажет ей парочку историй из криминальной практики? Так это только в кино, в какой-нибудь «Улице разбитых фонарей» все эти истории романтичные и захватывающие! В жизни-то все не так — обычная работа, рутина, ежедневное общение со всякой мразью, загаженные квартиры, заблеванные подъезды, дешевые проститутки и алкоголики, решившие, что они не «твари дрожащие». Об этой ей рассказать?…

Коротков нервно курил, уткнувшись взглядом в асфальт — такой же серый, как и он сам. Оля отделилась от галдящей группы знакомых и подошла к нему.

— Вы чего это загрустили? — немного обиженно спросила она. — Вам скучно?

— Это вам со мной скучно, — ответил Коротков, выпуская плотный сигаретный дым в холодный сентябрьский воздух. — Я себя чувствую здесь немного лишним, если честно. Не в своей тарелке, что ли. Глупо как-то все. Здесь все такие яркие, творческие люди, а я-то что?…

Оля оглянулась на компанию, а потом, повернув голову обратно, приблизила свои губы к уху Короткова и прошептала:

— Не говорите глупостей, Сергей Иванович. Если бы вы знали, как я сама их всех не люблю. Всю это публику. Ну, хотите, мы прямо сейчас уйдем? А Марго я что-нибудь совру. Хотите?

— Нет, ну что вы! — встрепенулся майор. — Еще не хватало, чтобы из-за меня вы бросали своих друзей.

— Я же сказала, что сама этого хочу…

— Ну, если так…

Они дождались, пока из галереи выйдет виновница торжества, и Оля без зазрения совести сообщила ей, что у нее жутко разболелась голова, а потому она вынуждена отказаться от столь заманчивого предложения. Рита рассыпалась в сожалениях, жеманно, не дотрагиваясь губами до щеки, поцеловала Олю и выразила надежду, что в следующий раз они наверняка отлично проведут время. Оля охотно согласилась.

Распрощавшись со всей компанией, Коротков с Олей догуляли по Тверской до машины следователя.

— Я вас довезу, — вызвался проводить девушку майор. — Вам куда?

— На Профсоюзную

— Ну и отлично. — Коротков открыл перед ней дверцу автомобиля. — Прошу!

Оля не стала отказываться, что вселило в сердце Короткова еще немного надежды, которая, то загоралась ярким пламенем, то наоборот почти затухала. Машина тронулась с места, и они поплыли в свете рекламных огней по вечернему городу. Некоторое время ехали молча. Коротков включил музыку, чтобы немного разрядить атмосферу.

— И все-таки странная выставка, — решился завести светскую беседу милиционер. — А вы, Оля, кстати, что пишите? Я ведь так ничего и не знаю о творческой стороне вашей жизни.

— Я разное… — неопределенно ответила она. — В последнее время часто подхватывала заказы Артема, которые он не успевал делать. Так что писала город.

— Понятно. — Коротков соображал, чтобы еще сказать, чтобы пауза не затягивалась, но ничего умного в голову ему не приходило. Да и вообще, этот вечер во многом стал для него показательным: он отчетливо продемонстрировал, что они с Ольгой разного поля ягоды. Но это майора уже не могло остановить — двигатель был заведен и он на полном ходу мчался… К очередной любовной катастрофе?

С Ленинского проспекта выехали улицу Профсоюзную. Машин здесь было меньше, а потому Коротков поддал газа, отчасти вымещая на несчастной машине свое настроение. Оля заметила, что со следователем творится что-то неладное.

— Вы, я смотрю, все занимаетесь самоедством?

— Что-то вроде. — Коротков чуть сбавил скорость, поняв, что быстрой ездой выдает свое душевное смятение.

— Сергей… — Оля опустила руку на руку Короткова, лежавшую на рычаге переключения передач. — Я могу вас так называть?

Майор лихо обошел шедший перед ними «Мерседес», едва не задев его.

— Можете… То есть, конечно. Я и сам все собирался предложить, но не решался. Я не совсем свободно чувствую себя рядом с вами, Оля. Да вы и сами это, наверное, чувствуете.

— Да, — согласилась Оля. — Я все вижу. Но даже не знаю, как заверить вас в том, что все ваши сомнения напрасны.

Она запнулась, поняв, что хватила лишнего. Этот Коротков ей нравился. Очень нравился. Ей даже было стыдно перед собой — Арт погиб буквально на днях, а она так просто переключилась на другого человека! Оля понимала, что это неправильно, неправильно перед Артом, но ничего не могла с собой поделать — какая-то неведомая сила влекла ее к этому сильному, спокойному и такому робкому в душе человеку.

— Сергей, — ее рука продолжала оставаться все на том же месте, — если вы из-за этой выставки, то плюньте десять раз. Я серьезно. Я и сама теперь жалею, что потащила вас в эту галерею. И Марго эта мне никакая не подружка — так, седьмая вода на киселе. Учились вместе, вот она и таскает всех бывших однокурсников на свои выставки, которые ее папик орагнизует.

— Отец?

— Да какой отец! — Свободной рукой Оля всплеснула в воздухе. — Любовник. Содержатель.

— Аааа… — протянул майор. — Это сейчас на каждом углу. Кстати, а почему на выставке не было Строкова? Он ведь тоже с вами вместе учился?

— Действительно странно. Уж кто-кто, а Петька такие мероприятия не пропускает.

Коротков сделал еще один крутой вираж. Отсутствие Строкова на выставке его озаботило. По всем сведениям Петр Строков был завсегдатаем светских тусовок. А здесь даже не появился…

Они свернули с улицы во дворы и, проехав несколько домов, остановились около Олиного подъезда. Следователь заглушил двигатель и повернулся к девушке. В полумраке ее профиль показался Короткову еще более прекрасным, чем при свете дня. Она сидела не двигаясь, словно позволяя любоваться собой.