Чтение онлайн

— Сергей, спасибо, что подвезли, — она словно очнулась ото сна. — Я очень хорошо провела вечер. Вы, действительно, хотя бы на пару часов помогли мне позабыть весь этот кошмар. Большое вам за это спасибо. Мои окошки, кстати, вон там, на третьем этаже.

Она показа пальцем на дом, а потом нагнулась через промежуток между сидениями и, как и при встрече, поцеловала Короткова в щеку обжигающими кожу губами. Быстро выскочив из машины, Оля, застучав каблуками, добежала до подъезда и, не оборачиваясь, вошла в него. Коротков подумал, что надо было бы проводить ее до квартиры, ведь, несмотря на гибель Крылова, для нее опасность все еще существует — она тоже видела Рогову, а, значит, является потенциально опасной фигурой. Решив уже, было, броситься за ней, в последний момент он передумал, решив, что волноваться нечего. К тому же, буквально через пару минут на третьем этаже, где располагалась Олины окна, зажегся свет. Значит, все в порядке — она дома. На сердце у майора стало легко и спокойно.

До дома он добирался минут сорок. Московские постепенно рассасывались, и он успел проскочить самые сложные участки без каких-либо серьезных затруднений на дороге. За время пути Коротков успел многое обмозговать. Совладав с нахлынувшими чувствами, он прорабатывал в голове проблему отсутствия на выставке Строкова. Возможно, его богатый папаша решил пока попридержать сынка дома, при себе, чтобы тот снова не влип в какую-нибудь историю. Что ж, это выглядело вполне правдоподобно. Также, Строков сам мог по каким-то личным причинам не смочь явиться в галерею. Тоже вариант.

Короткову не давала покоя Ольгин рассказ о том, что произошло на озере. Сама она больше не возвращалась к этому разговору, попытавшись, видимо, увериться в мысли, что все это было лишь галлюцинацией, ввиду недостатка кислорода. Возможно. Но слишком странной была эта галлюцинация. Да и роль Строкова в ней была неоднозначной — по словам девушки именно он передал Крылова человеку по имени Арсений.

Припарковавшись около дома, майор закрыл машину и бодрой походкой в приподнятом состоянии духа направился к своему подъезду. Он не успел набрать код домофона, как его мобильный телефон завибрировал. Звонил Прошин.

— Сергей Иванович, — взволнованно заговорил он в трубку. — Нежданов, похоже, собирается делать ноги. В данный момент грузит личные вещи в машину. Потом, наверное, в аэропорт. Что делать? Брать?

— Да как ты его возьмешь? У тебя есть что-нибудь на него? Незаконное задержание… Ладно, жди моего сигнала. Я постараюсь что-нибудь сделать. А пока ведите его.

— Понял. Буду звонить.

Коротков рванулся обратно к машине. Для него вечер только начинался.

Нежданова задержали при прохождении паспортного контроля — Коротков успел договориться с начальством и получил соответствующую санкцию. Майор вошел в отделение при аэропорте как раз в тот момент, когда Алик заходил на очередной круг отборной матершины в адрес стражей правопорядка и пограничников.

— Да я вас всех размажу к чертовой матери! Это незаконно! Вы поняли? А!?

— Поняли, поняли, — снисходительно бросил Коротков, входя в кабинет. — Заканчивая, Алик, этот концерт.

Нежданов недовольно посмотрел на Короткова, чье появление, судя по выражение его лица, он уже давно ждал.

— А, приехал, — сквозь зубы процедил он. — И в чем причина этого беспредела? Потрудись, Сережа, объясни. Да и Алику тебе придется кое-что объяснить.

— Ты мне не угрожай, — спокойно ответил следователь. — Борзые я смотрю все стали — совсем страх потеряли. В отделении милиции угрожать сотруднику органов… М — да, Алик, что-то ты палочку-то перегибаешь…

Алик демонстративно скрестил руки на груди и отвернулся к стене, делая вид, что слова Короткова его ничуть не волнуют. Вообще, весь его внешний вид говорил о том, что он более чем уверен в себе, а все происходящее — лишь досадное недоразумение.

— Ладно, Нежданов, будем считать что все, что ты сказал, я не слышал. У тебя даже может появиться уникальная возможность продолжить свое путешествие, если ты потрудишься объяснить нам одну вещь. Что это такое?

С этими словами Коротков кивнул Прошину и тот, выйдя из кабинета, через полминуты вернулся в него с одним из чемоданов, который был при Нежданове в момент задержания. Прошин открыл багаж и извлек оттуда странный прибор, завернутый в материю.

— Слушаем тебя внимательно, Алик.

Нежданов бросил беглый взгляд на прибор и снова отвернулся к стене, не проронив не единого слова. Коротков отметил, что держится на сей раз Алик куда более уверенно, чем во время их разговора в обед. Наглости у него прибавилось, а говорить, похоже, он не собирается.

— Значит, будем играть в молчанку?

— Это просто прибор. И больше ничего. — Алик говорил отрывисто, выплевывая слова. — Какие претензии, товарищ майор? Или человеку нельзя перевозить в чемодане электрические приборы? Так у меня еще и бритва с собой электрическая есть — ее тоже к делу подошьешь?

— Нет, бритву оставлю тебе, чтобы в камере было чем приводить себя в порядок, — усмехнулся Коротков. — А вот про эту машинку, уж будь любезен, объясни.

— Да не буду я ничего объяснять! — Взорвался Алик. — Вы, похоже, совсем ох. ели! Задерживаете, снимаете с самолета, и даже сами не знаете за что! Надо же, кусок железа у меня в чемодане лежит! И чего? Я требую адвоката!

Коротков понимал, что требование Нежданова вполне законно. У него самого было лишь разрешение на предварительный допрос, по результатам которого уже и следовало принимать окончательное решение. При таком раскладе не оставалось ничего другого, кроме как отпустить Нежданова с богом на все четыре стороны, вместе с его странным прибором. Надо было что-то срочно предпринимать. И Коротков придумал. Дав указание Прошину позволить Алику сделать все необходимые звонки, он пулей вылетел из кабинета и направился к начальнику аэропортового отделения милиции.

Найти его оказалось несложно, и уже через несколько минут Коротков сидел в удобном кожаном кресле напротив лысоватого человека в погонах полковника, который внимательно слушал рассказ своего московского коллеги.

— Да, Сергей Иванович, аппаратура, в принципе такая есть, которая могла бы вам помочь, но она не в нашем распоряжении, увы.

— А в чьем?

— Ну как, она у пограничников, то у ФСБ. Чисто теоретически можно попробовать поговорить. Но не уверен, что они будут рисковать. Ведь никаких оснований проверять этого твоего Нежданова нет — одни слова. Но давай я звоночек все же сделаю.

Полковник поднял трубку и набрал короткий номер. Откашлявшись, он бодро заговорил в трубку:

— Петрович? Не занят сейчас? Ага, отлично. Слушай, я к тебе сейчас подойду с человеком одним. Есть дело по вашей части. Нормально? Ну, мы идем.

Он лихо выскочил из-за стола и оказался такого маленького росточка, что Короткову стало даже немного неловко, так как теперь смотреть на полковника приходилось сверху вниз.

Они прошли через зал ожидания и оказались в небольшом узком коридоре, отделенном от основного пространства зала стеклянными дверями. У дверей дежурило два человека в штатском, которые со стороны могли бы сойти за простых ожидающих или, наоборот, провожающих кого-то.