Артефактор
Шрифт:
головная боль. Подташнивало.
– Раз уж мы теперь все в сборе, можем приступить к завершающему
ритуалу?
– Осведомился доселе молчаливый менталист.
– Да, проидемте в зал, - согласилась Нарцисса.
В зале прибрались. Меня опять положили на алтарный камень.
Вчерашняя пентаграмма оставалась на месте, трупы исчезли, следов
крови тоже не было видно.
– Сомниус!
– провозгласил Легилимент
и сознание послушно погасло.
.....
– Энервейт!
Вот это другое дело. По сравнению со вчерашним - небо и земля. Я
встал с камня без посторонней помощи. Малфои опять выглядели как
покойники, выложились. Я вопросительно взглянул на менталиста. Тот
довольно оскалился.
– Вижу, вы теперь уже в
состоянии оценить ситуацию, мистер Блек. Пройдемте в гостиную,
устроимся поудобнее
чем здесь,
и я вам всё расскажу.
Я поклонился целителю. Малфои заулыбались.
– Сириус, думаю, вас лучше оставить наедине с целителем, мы
вернемся, как только вы закончите.
– Вы знакомы с теорией о саморганизации информации?
– спросил
целитель, сразу как мы устроились в гостиной.
– Не пугайтесь, это не
экзамен по ЖАБА, мне надо понять, на каком уровне надо вам обьяснять.
– Э?
– Ну ладно. Итак представьте, что у нас есть маленький ребенок.
Его жизненый опыт мизерный, примерно такой.
Целитель вытащил колоду карт и положил одну из них на стол.
– Этот ребенок растёт и развивается. Сознание его ширится и
растёт.
Он стал добавлять на первую карту другие.
– И вот уже у нас полноценная личность со взрослым сознанием
Перед целителем лежала уже полная колода.
– Всю жизнь сюда будут добавляться карты вашего опыта. И сознание
будет расти, процесс идет до самой смерти. Но! Когда человек попадает
в Азкабан, он встречается с дементорами. Они выедают светлые
воспоминания.
Он начал листать колоду, отбрасывая карты красной масти в сторону.
Карты отлетали в сторону, где растворялись в воздухе, выдавая то, что
представление - простая иллюзия. Колода уменьшилась наполовину.
– Остались только темные и неприятные воспоминания. Но это еще
полбеды, вместе со светлыми воспоминаниями ушли те ассоциативные
цепочки, что были с ними связаны. И вот человек освободился из Тюрьмы
и пытается жить. Но в нем ничего нет, кроме беспричинной злобы, он
уверен, что все над ним издевались всю его жизнь. И дорога ему к нам,
целителям. Ну или в Лютный, больше он с такой психикой нигде не
нужен.
– Обычно мы берем пациента и начинаем создавать ему светлые
воспоминания и положительный опыт. Всё это растягивается на годы,
прежде чем достигнется равновесие.
Целитель стал накладывать красную масть сверху, иногда просовывая
карты в середину колоды.
– Это очень тяжелый и долгий путь, и нам удается вытащить
большинство пациентов. Но! Как быть с мистером Блеком, который из
Азкабана сбежал, и за которым бегает половина Аврората? Для мистера
Блека такой путь неприемлем, не успеем мы начать лечение, как вы
окажетесь опять в своей камере. Поэтому мы сделали так:
Он достал ещё одну колоду карт и поставил её рядом с изрядно
похудевшей первой. Это мы сделали первым ритуалом. Потом сдвинул обе
колоды вместе. А это вторым.
– Это называется протезирование. Мы взяли сознание маггла и
обьединили его с вашим. Небольшой перекос в темную сторону остался,
но это уже не критично. Особенно для Блека. Осталась одна маленькая
манипуляция и вы будете совершенно здоровы.
Он достал последнюю карту - джокер и положил наверх увеличившейся
колоды.
– Это воспоминание, которое мы сейчас создали.
– Какая манипуляция? Еще один ритуал?
– Нет, теперь нам надо прошить ассоциации. Чтобы сознание стало
единым целым. Я сделаю это без ритуала.
В руках у менталиста появилась стальная игла, которой он пронзил
колоду карт насквозь. На свет появилась палочка.
– Приступим? Легилименс!
Когда врач говорит, что больно не будет, он всегда врёт. Потому то
его так и называют - врач! Пытка казалась бесконечной. Меня несколько
раз тошнило и теперь я прекрасно понимаю, почему мне не дали
позавтракать.
– Энервейт!
А вы трудный пациент, мистер Блек.
– сказал менталист, вытирая пот со