Артефактор
Шрифт:
– А вы расскажете мне о родителях?
Ну что же ты с места и в галоп? О чем я тебе расскажу? Как мы с
Поттером дристали рядом на толчках?
– Нет, не расскажу, мне дементоры память отьели.
Паренек нахохлился еще больше, дались ему эти родители, о себе бы
лучше позаботился.
– Жрать хочешь?
– Н-нет.
А будешь.
– А я хочу, пошли через маггловский выход, там на площади
ресторанчик. Перекусим.
Я подхватил Поттеровский сундук, уменьшил его, бросил в карман и
мы пошли. Аппетита у парня не обнаружилось. Жаль. Таких мелких надо
откармливать мясом. А он небось в поезде конфет наелся. И сидел, не
двигался. Откуда аппетит?
– А теперь к вам домой, с надеждой спросил Поттер.
– Теперь на Косую.
– Зачем?
– Оденем тебя приличнее, ко мне гости ходят, мне в доме такое
чучело никчему.
– Можно и обойтись, - засмущался парнишка.
– Держись крепче, отвод глаз и аппарация.
Мдя. Зря кормил. Сколько в него запихал, столько и вылетело. Эх,
придется Кричера припахать на готовку.
– Эванеско! Пошли.
– К мадам Малкин туда.
– К Роше младшему.
– А...
На Косом меня сразу признали и переулок мгновенно опустел. Патруль
авроров знал что я оправдан, но все равно нервно теребил палочки. Еще
бы! Мои портреты не удосужились снять. Я подошел к одному из них, с
надписью "Разыскивается. Живым или мёртвым".
Я-портрет злобно скалился на меня-человека и делал угрожающие жесты.
Я достал палочку и стал аккуратно, стараясь не повредить картинку,
отклеивать обьявление.
– Дядя Сириус, а что вы делаете?
– Подал голос мелкий.
– Обьяву тырю.
– А зачем?
– В гостиной повешу. Стильно.
– Ух ты! Круто! А можно мне тоже?
Я приглашающе показал на пару соседних
злобных Сириусов. Парень замялся, заметив патруль авроров.
– А это законно, забирать обьявления?
– Незаконно.
Законно
было бы подать на краснопёрых в суд, за подстрекательство граждан к
насильственым действиям, так что ты сейчас соучаствуешь в
преступлении. Рви давай, чего встал?
– Эээ!
Парня замкнуло, он посмотрел на меня, потом на авроров,
старательно прикинувшихся слепоглухонемыми и нерешительно направился
к своему обьявлению. Пришлось ещё учить снимать клеящие чары. Вроде
бы я на третьем курсе уже умел.. Или нет?
А Роше младший уже и не младший совсем, время идет. Раньше вся
аристократия здесь одевалась, а теперь бедненько как то, отстал от
моды. Но обслуга по прежнему на высоте. Гарри просканировали
артефактом и спросили что шить. Мелкий зажался и не признавался, что
ему хочется. Пришлось заказывать на свой вкус. В трех комплектах,
чтобы хватило мелкому на год, и зря сюда не ходить. А белье в десяти.
Потом вспомнил, что они же, заразы, растут, но было поздно. Заодно и
меня промерили, постазкабанский я уже не тот. Мантия висит как на
вешалке. Папашина. Мое все там в Годриковой лощине осталось. Стало
стыдно перед крестником. Заказал и на себя. Роше остался довольным.
– Кричер! Вот этому молодому человеку гостевой доступ во все
помещения. Покажешь ванную, туалет и все такое. Поселить в мою старую
комнату. И давай ужин. Гостя кормить.
Блин! А мелкий то спит на ходу и почти падает. Перевпечатлился. Да
что же ты дохлый такой!
– Кричер! Отставить ужин. И помывку отставить. Постель стели.
Левикорпус!
Гарри
в мантии невидимке я засек сразу, вернее не я а Дом. Парень прокрался
в артефактную и стараясь не дышать следил за работой. И что делать?
Как воспитывать этого обормота? Кинуть иллюзию Секо? Жестковато
получается, только напугаю. Не обращать внимания, так отвлекает,
сопит, топчется. Скучно ему стало, в библиотеке не сидится. Дети
должно занимать себя сами - благое пожелание и только. Так и будет
висеть над душой все каникулы. Ладно, парня понять можно. Будем
развлекать.
– Гарри, подержи-ка линзу.
Сопение усиливается.
– Один хер, нихрена не делаешь. Иди сюда, помогать будешь.
Мелкий стаскивает Джеймсову хламиду.
– А как вы меня увидели?