Чтение онлайн

Снова зарокотал трактор, загудела молотилка, ребята разошлись по своим постам.

Степь постепенно окуналась в ночь. Бледное сияние луны выхватывало из темноты скирды, громадные вороха пшеницы, фигуры уставших ребят, а дальше — всё утопало в тумане.

Как и говорил накануне машинист, половина скирды превратилась в громадную кучу зерна и длинный вал золотистой соломы. Когда на востоке забрезжил рассвет, трактор, наконец, чихнул и умолк. Уставшие ребята пошли в лагерь, довольные своей первой, пусть и трудной, трудовой вахтой.

Со склона хорошо просматривался Дон, но его зеркальной поверхности не было видно: в долине клубился туман.

— Вот так не заметили, когда и осень пришла, — сетовал Дорохин.

В долине все почувствовали дыхание осени: пройдя немного в тумане, мы стали влажные, как после дождя.

Ребята ещё несколько раз ходили «зарабатывать арбузы». Наш отряд вырос до полсотни «соколиков», как любил называть нас машинист. Девушек мы послали в Суворовскую навестить Мишу. Они рассказывали, что больной очень обрадовался их приходу, расспрашивал, чем занимаются сейчас артековцы, какие поют песни. Он был очень доволен, что ребята работают вместе с отцом. Но вид у него был плохой: глухой кашель, холодный пот, он очень исхудал. Врач не разрешил долго находиться возле больного, и девушки, пожелав выздоровления, ушли.

Неделю спустя все скирды в степи были обмолочены.

— Ну, что мне делать с этими «Кавказскими горами»? — указывал на пшеницу председатель. — Чем и когда я её перевезу?

— Здесь, батя, мы уже ничем не можем помочь, — разводил руками Толя Пампу. — Как-нибудь перевезёте!

…Сеял мелкий дождик и ребята торопились, успев насобирать большую гору арбузов, а теперь каждый выбирал по два — что ни есть — наибольших — «в личное пользование», как сказал сторож, чтобы унести их в лагерь. Потом он позвал ребят в курень:

— А идите-ка сюда, обогрейтесь немного!

Старику хотелось побыть с живыми людьми. Когда почти все залезли в просторный курень, дед гостеприимно начал:

— То — вам арбузы, а это от меня! — и он выкатил из-под соломы полосатого великана.

— Ого-го-го! — удивились ребята. — Вот это так арбуз, хоть на выставку!

— Вам такой не попался?

— Нет, к сожалению!

— Он знал, что его большая компания будет шамать и старался расти на совесть, — кряхтел дед, полосуя его ножом.

Закончив разрезать, подал команду:

— А ну, налетай! — и он подсунул ребятам красный «как жар» арбуз.

— Ну и ломтики — не перехватишь одним махом! — рассуждал Юра.

— Большому куску рот радуется! — улыбался в бороду сторож.

Вскоре у ребят вздулись животы, они поодиночке выскакивали из куреня «смотреть, не идёт ли подвода за арбузами». Несколько раз они приседали «доконать изверга», но так и не одолели сочного богатыря.

— Что же вы — слабаки, что ли? — ворчал дед. — Я годков с десяток назад бывало сам управлялся с таким рябком, а вас ведь — орава!

— Это мы вам, дедушка, оставили, вместе ведь собирали! — пытался оправдаться Володя Николаев.

Теперь в меню на третье были арбузы, порция — пол-арбуза на человека. Не каждый справлялся с такой порцией. А маленькому Пете Коцману иногда не хватало и её. Однажды он съел свою порцию и порцию отсутствующего где-то в наряде Володи Селюна. Кто-то из ребят это заметил и рассказал Гурию Григорьевичу. На следующий день во время обеда Пете поднесли большой арбуз.

— Что это, кому? — не понял мальчик.

— Это тебе порция, тебе ведь не хватает!

Петя покраснел, однако принялся кушать. Съесть большой арбуз он, конечно, не смог, поднялся и хотел выйти. Но сзади к нему кто-то подошёл, положил руки на плечи, усадил на место:

— Кушай, Петенька, кушай, наедайся! — услышал он голос начальника.

— Я больше не могу…

— Посиди, отдохни, доешь, чтобы полностью насытиться!

После этого случая Пете стало хватать одной порции.

В лагере появился новый завхоз — Карпенко. С семьёй он эвакуировался из украинского города Стрия. Жена, тётя Фаня, стала работать поваром в нашей столовой, а сын Володя, с которым ребята быстро познакомились, — пристроился в подсобном хозяйстве. С их приездом в лагере появилась пара лошадей. Об этом мне стало известно от Гурия Григорьевича. Он начал разговор вопросом:

— Ты на лошади умеешь ездить?

— Как — верхом?

— Вообще ездить: верхом, в упряжке?

— Конечно, умею, это — проще простого!

— А ухаживать за ними, запрячь, если понадобиться, сможешь?

— Сумею тоже, в колхозе приходилось работать с лошадьми.

— Ну, так вот, придётся принимать тебе это хозяйство. Мы, наконец, разбогатели — имеем пару лошадей. Они сейчас на подсобном хозяйстве, отдыхают. Кого из ребят возьмёшь себе в помощь?

Мне пришлось немного подумать, вспомнить, кто из ребят до Артека жил в селе.

— Можно Васю Заблоцкого и Мишу Фатерного. Они говорили, что у них дома были собственные лошади.

— Тогда поговори с ними, если согласятся, будут твоими помощниками. Сходите на подсобное хозяйство, посмотрите на лошадок, потом скажите свои соображения.

Так началось освоение нового для Артека транспорта.

Вася быстро дал им клички: кобыле — Буланка, а её напарнику — Рыжик. Лошади были очень худыми, видимо не одну сотню километров преодолели они, вывозя эвакуированных. Решили их немного откормить. Ежедневно их перевозили на пароме на левый берег Дона, где они паслись в высокой отаве на заливных лугах. Мы их баловали: приносили из столовой хлебные корки, остатки пищи, чистили гривы, расчёсывали хвосты.

Спустя несколько недель животные откормились, отдохнули, шерсть стала лосниться и блестеть. Лошади привязались к нам, встречали нас звонким ржанием. Буланка была ниже ростом, за ней ухаживал Вася, а мы с Мишей ухаживали за Рыжиком. На широком лугу часто устраивали бега. Буланка бегала быстрее, но она почему-то часто спотыкалась на передние ноги, и если это случалось несколько раз в одном забеге, то Рыжик её опережал. Вася говорил в таких случаях:

— Я её обязательно вытренирую и она станет конячкой — на во!