Чтение онлайн

— Что случилось, тётя Шура, зачем звали?

— Здесь один военный хотел тебя видеть, — и она кивком показала в мою сторону.

Слава быстро обернулся и тут же воскликнул:

— Алёша, дружище! Каким чудом? — с растопыренными руками бросился ко мне.

Мы вышли на улицу и наперебой расспрашивали друг друга о минувших — послеартековских годах.

— Ты вот уже успел офицером стать! Когда ты успел?

— После госпиталя окончил фронтовые офицерские курсы.

— Расскажи что-нибудь про фронт, мне ведь не пришлось его видеть, кроме оккупации.

Я рассказал несколько эпизодов о боевых буднях миномётчиков, пехотинцев, о тяжёлых боях в Прибалтике.

— А я потерял и брата Бориса, и отца, — наклонив голову, произнёс Слава.

— Такая же участь постигла и моего брата и отца, — не смог утаить правды и я.

— Проклятая война! Что только она натворила, сколько горя принесла людям! — с горечью в голосе произнёс Слава.

Мы с другом ещё долго разговаривали о прошлом и настоящем.

— А что теперь с Артеком? — поинтересовался Слава.

— Без сомнения можно утверждать одно, что он уже функционирует в положенном ему месте — в Крыму. А наш алтайский Артек, наверное, уже давно разъехался.

…Так оно и было и на самом деле. Ещё в 1944 году из Белокурихи уехала значительная часть ребят, а москвичи уехали домой ещё раньше на год. Лишь незначительная часть эстонских ребят уехала в начале 1945 года, — военный Артек прекратил своё существование. Почти все артековцы, вернувшись домой, работали на пионерской или комсомольской, а потом — партийной работе, — сказывалось благотворное влияние артековской закалки.

Часть ребят из молдавской группы ещё в конце 1943 года уехала из Белокурихи учиться в Битцевский сельскохозяйственный техникум под Москвой, некоторые — на бухгалтерские курсы в Новосибирске.

До последних дней функционирования алтайского Артека в нём держалась крепкая дисциплина и пионерские традиции, которым подчинялись в одинаковой мере и пионеры, и комсомольцы, и администрация лагеря. Никто из находившихся в тот период в Артеке не сможет забыть многонациональной семьи нашей Родины.

В то суровое время артековцы всегда чувствовали родительскую заботу Коммунистической партии и Советского правительства, заботу ЦК ВЛКСМ.

Первое время, когда судьба разбросала нас во все концы, мы переписывались регулярно, — мы не могли жить без взаимного общения, не могли забыть Артек — в нём мы стали полноправными членами единой крепкой семьи.

Когда в Белокурихе перестал звучать серебряный звук артековского горна, на котором виртуозно подавал сигналы Боря Макалец, артековцы нашли человека, через которого они поддерживали связь. Им был наш начальник лагеря — Ястребов Гурий Григорьевич. После Артека он продолжал работать в редакции газеты «Известия». Когда кто-нибудь из наших ребят бывал в Москве, заходил к нему, становился гостем его чудесной семьи, там можно было узнать адреса некоторых артековцев.

Не выполнили мы только одного, но очень важного обещания — встретиться в Москве в июле 1947 года. Я тогда работал в пароходстве на Дунае. Подошёл этот срок, — его я, конечно, не забыл, — а у меня — срочная работа, начальство не отпускает не только в отпуск, но даже на несколько дней. А в голове — тревожная мысль: как же соберутся без меня артековцы: Сколько я потеряю!

Но, как стало известно позже, встреча не состоялась.

Прошли годы… Много лет прошло с тех пор. Бывшие артековцы, естественно, стали солидными людьми, папами, мамами, а большинство — бабушками и дедушками. Но душой мы остались молодыми. И, как в песне: «Только звон барабана услышим», — рука сама тянется к салюту, а губы шепчут: «Всегда готов!».

Мы не только бережём в памяти события тех далёких дней, имена друзей, вожатых, но и широко используем артековские традиции в воспитательной работе с молодёжью. Например, мои ученики почти все знают о военном Артеке то, что им можно унаследовать: любовь к Родине, честность, чувство коллективизма, дружбу, трудолюбие и много других ценных моральных черт. Мои ученики поют артековские песни, а два воспитанника в разное время побывали в Артеке, поведав потом мне о больших переменах, особенно в его облике, о чём впоследствии убедился и сам.

Память не смогла удержать всех имён нашей дружной артековской семьи. И всё же я попытаюсь назвать членов этого прекрасного коллектива — артековцев 1941–1944 годов, и пусть меня извинят те из друзей, кого я не смог вспомнить и по этой причине не назвал.

Администрация пионерского лагеря Артек:

— Ястребов Гурий Григорьевич — начальник лагеря, впоследствии — зав. отделом редакции газеты «Известия»;

— Ястребова (Приказщикова) Анфиса Васильевна — главный врач;

— Дорохин Володя — старший пионервожатый, ушёл в армию в 1944 г., погиб на фронте.

— Сидорова Тося — вожатая, впоследствии партийный работник, секретарь Ананьевского райисполкома Одесской области;

— Храброва Нина — вожатая, сейчас — корреспондент «Огонька» по Прибалтике;

— Пампу Толя — вожатый, в 1942 г. ушёл на фронт, отличился в боях, нынче директор русского народного оркестра «Боян», проживает в Москве;

— Смолов Володя — вожатый, военрук, физрук, сейчас — заслуженный деятель науки и техники РСФСР, доктор технических наук, профессор, заведующий кафедрой вычислительной техники ленинградского ордена Ленина электротехнического института им. В. И. Ульянова (Ленина);

— Бурыкина Тася — вожатая алтайского Артека, учительница, в настоящее время проживает на БАМе в г. Тында;

— Игольникова Роза — медсестра;

— Карпенко Абрам Борисович — завхоз;

— Карпенко Володя — радист;

— Карпенко Фаина (тётя Феня) — повар;

— Панарина Люба — медсестра алтайского Артека, сейчас — старшая сестра курорта Белокуриха Алтайского края;

— Смолова Тамара — вожатая;

— Тхоржевская Ирина — учитель музыки, аккомпаниатор;

— Ярошевич Б. М. — бухгалтер.

Пионеры:

1. Аас Володя — из г. Пярну, Эстония; ушёл в армию а 1944 г., после войны — кадровый военный, военком г. Тарту, г. Южно-Сахалинска;

2. Аверченко (Власова) Гая;

3. Ага (Слюсаренко) Вера — из Молдавии, проживает в г. Тирасполе, служащая государственного учреждения;

4. Ажиганич Лариса;

5. Айа (Тульп) Эллен — из Эстонии, живёт в Таллине, начальник юридического отдела Госкомсельхозтехники ЭССР;

6. Алексеева Нина — из группы Наркомздрава, г. Москва;