Чтение онлайн

– Такова наша жизнь, Васенька!
– Философски к его мыслям подключился Альфред Нетцке.
– Главное для нас, это сохранить в себе основные человеческие нормы и принципы! Всегда во всех ситуациях оставаться человеком, не превращаться в безголового робота, умеющим только нажимать курок пистолета или пользоваться ножом для достижения поставленной цели! Я полагаю, что мы вместе сумеем этого сделать, вместе преодолеем все наши трудности, продолжим бороться, приближая победу добра над злом! А сейчас, Вася, ты не мог бы мне на время уступить контроль над нашим общим телом. Пока рация включена, пока нас еще не запеленговали, я хочу переговорить с Берлином.

Снова заработал радиоключ рации, снова в радиоэфир пошли сигналы, точка и тире:

– Альфред Нетцке вызывает Абвер, Берлин!

– Абвер, Берлин вас слушает!

– Я хочу переговорить с Седым!

– Подождите! Ваш сигнал очень слабый, не могли бы вы его усилить?!

– Не могу, рация в скором времени будет уничтожена!

– Благодарю за подтверждение сигнала. Седой у рации!

– Встретился и переговорил с Хозяином! Донес до него требуемую информацию!

– Какая ответная реакция?

– Приказал подождать, так как должен собраться с мыслями!

– Спасибо! Возвращайтесь! Ответ уже получен! Срочно возвращайтесь!

– Не могу, ноги увязли!

– Режьте по живому. Вы оба здесь срочно нужны! Жду вашего возвращения!

– Яволь, будет исполнено!

– Категорически запрещаю вам в дальнейшем выходить в эфир! Сейчас получите дополнительную информацию, касательно технической стороны поддержки по вашему переходу фронта. После этого рацию уничтожьте!

– Яволь, будет исполнено!

Альфред Нетцке коротко отстучал подтверждение о завершении работы рации, затем ее выключил, на некоторое время задумался, все еще сидя за столом.

– Вася, я только в сеансе связи переговорил с Берлином. Разговаривал с самим Седым! Адмирал Канарис потребовал нашего немедленного возвращения в Берлин?! Сейчас ломаю голову над этим его приказом, так как не понял, почему нам был отдан такой странный приказ? Мы же не получили ответа от Сталина?!

– Альфред, я могу только предположить, что Седой все же получил этот ответ, минуя нас! На него могли выйти другие люди, возможно, это были агенты самого Сталина. Но Седой никогда не пойдет на прямой контакт с такими людьми, он боится провала при контактах такого рода, ему и так не очень-то доверяют в Берлине. Нам он, своему детищу, он пока еще доверяет! Мы, подобно каменной стене отгородим его от опасных контактов с противником! Не зря же он организовал, чтобы мы прошли серьезную спецподготовку в дивизии СС "Аннербе"! Так что завтра утром мы отправимся в Битцевский лес, по имеющимся у нас координатам разыскиваем в этом лесу посольский схрон. В два часа встретимся с посланником Лизы, думаю, что это одна из ее подруг! А после этой встречи можем планировать свое возвращение в Берлин.

– Ну, тогда, Вася, я тебе предлагаю, в этом случае с этой рацией поступить следующим образом. Мы засунем ее обратно в солдатский мешок, а завтра этот мешок, как бы случайно, оставим рядом со схроном. Пуская энкеведешники, обнаружив схрон и рацию, подумают о том, что еще одна группа немецких шпионов появилась в Москве! Сейчас же я думаю, что нам хватит болтать. Нам пора устраиваться на ночь. Давай, наконец-то, отоспимся в спокойной обстановке.

Васька всем своим большим, сильным телом распластался на шинели, одной ее полой прикрыл бедра и ноги. Через секунду он крепко спал.

В этот момент Альфред Нетцке проводил очередной эксперимент, он пытался покинуть их общее тело, чтобы духом покинуть человеческое тело, попытаться попутешествовать по помещениям этого отделения милиции. Но у него опять ничего не получилось. Хотя Альфред никак не мог забыть того случая, произошедшего в минском офисе Абвера 2, когда Семен Нечипоренко специальным газом траванул Ваську, заставив его потерять сознание. А он в тот момент светлым духом воспрял из его тела. В течение всего времени, пока Нечипоренко занимался грязными делами, он парил над Васькой, при этом оставаясь невидимым для человеческих глаз. Он сумел вернуться в тело Васьки только после того, когда врачи, проведя серию экспериментов с его телом, собрались его выводить его из комы, приводить в сознание!

4

Старшина Николай Носов так и не доверил Ваське управление своей милицейской полуторкой. Он решил его сопровождать в поездке в Битцевский лес под Москвой. Пару раз их останавливали, но милицейские документы старшины Носова делали свое дело, их сразу же пропускали дальше. Только на третий раз, когда их остановил энкеведешный патруль, его командир, сержант-наглец, потребовал и у Васьки документы. Тот ему протянул удостоверение лейтенанта НКВД Сергея Лавриненко. Прочитав удостоверение личности сержант лихо откозырял, затем почтительно проинформировал лейтенанта на ухо, поднявшись на подножку грузовика:

– Товарищ лейтенант, вы были бы поосторожней, разъезжая в одиночестве!

– Но рядом со мной старшина!

– Он же милиционер, не нашего поля ягода! В Москве, похоже, кто-то начал на нас, сотрудников НКВД, охотиться. Уже десять наших командиров стали его жертвами. Товарищ Берия рвет и мечет, сегодня он приказал московский МУР подключить к расследованию всех этих убийств!

– Хорошо, сержант, я принял твою информацию к сведению. Старшина, товарищ Носов, бывалый товарищ, два месяца провоевал на фронте. Сейчас, выздоравливает, после ранения. Временно до выздоровления, до возвращения на фронт решил послужить в московской милиции. В случае чего, он мне все же поможет!

Пожелав всего хорошего сержанту-наглецу, Васька хлопнул Николая Носова по плечу и сказал:

– Поехали, Николай! У нас сегодня много дел. Все эти дела мы должны успеть переделать до темна!

– Вы, что, товарищ лейтенант, действительно шпион?

– Почему ты так решил?

– Уж очень вы умете перевоплощаться. Вчера Ромка меня познакомил и попросил помочь одному беглому блатному из своей банды! Вчера я долго думал, думал и решил, почему бы мне не помочь хорошему человеку, если мне за это хорошо заплатят! Но вчера разговор шел о блатном, о воре, вчера вы и были тем блатным вором, но сегодня вы вдруг оказались лейтенантом НКВД. Я бы лично не сумел даже в течение ночи так сильно перевоплотиться!

– Знаешь, Николай в жизни всякое случается! Только ты немного ошибся, думая обо мне, как о воре. Я никогда им не был, правда, иногда мне приходится становиться другим человеком, менять свою профессию, свою манеру поведения. Вот выполню последнее свое задание, возможно, снова стану нормальным человеком, женюсь, детей нарожаю, буду их растить и воспитывать!

Так в разговоре с Николаем Носовым незаметно пролетало время. Вскоре они въехали в Битцевский лес. Там уже Васька показывал, по какой дороге, в каком направлении им было нужно ехать. В конце концов, они проехали по одной дороге, оказавшейся тупиковой. В ста шагах от нее должен был находиться схрон, заложенный немецкими дипломатами примерно за год до начала войны. Васька сказал:

– Коль, ты посиди в грузовике, подожди моего возвращения.

– Вась, давай, я потащу эту твою бандуру!
– Старшина Носов в этот момент кивком голову указал на сидор с рацией.
– Не такой я человек, чтобы спокойно сидеть в кабине, ожидать, когда ты вернешься!

Ты, старшина, поверь мне, я не буду долго отсутствовать! Вот донесу этот мешок на место, оставлю его там, а затем быстренько вернусь обратно!

Васька с сидором за плечами прошел пару десятков шагов вперед, а затем сверну с дороги под девяносто градусов и, отсчитав сто шагов, углубился в лес. С некоторым трудом на одной из берез он разыскал "V" образную зарубку. Затем следуя от этой зарубки к другой, сделанных на различных деревьях, разыскал этот немецкий схрон! Вход в него спрятался под сугробом снега. Ваське пришлось воспользоваться саперной лопаткой, на всякий случай захваченную им с собой. Две минуты ушли на то, чтобы раскидать снег в сторону, а под снегом оказался аккуратно вырезанный кусок дерна. Под ним и скрывал вход в схрон.