Чтение онлайн

– Почему бы вам самим не угадать? – тянет Натаниэль. Судя по голосу, сон с него слетел. Раздается скрип – он, наверное, сел в кровати.

– Ваш номер сохранен у Мин Сори в контактах под именем «Бойфренд», – объявляет Ури.

Если бы я так не волновалась сейчас, то сгорела бы со стыда.

После продолжительной паузы Натаниэль произносит:

– Понятно.

– Как думаете, почему? – продолжает Уги, явно пытаясь разузнать хоть что-то.

– Почему бы вам ее об этом не спросить? – откликается Натаниэль.

Даже в нынешнем своем состоянии я осознаю, что он впечатляюще уходит от вопросов.

– У вас усталый голос, – задумчиво произносит Ури. – Вы спали? Еще ведь даже для ужина рановато.

– Как раз собирался ужинать, – лжет Натаниэль. Он, понятное дело, спал, когда его разбудил звонок. Он участник группы ХОХО, а потому тоже только вернулся из Парижа.

– Надо уходить на рекламу, – шепчет продюсер. Микрофон у него выключен.

– Что ж, похоже, наше время вышло, – говорит Ури с ощутимым сожалением в голосе. – Вы так и останетесь загадкой, таинственный «Бойфренд».

Натаниэль в ответ смеется и вешает трубку.

Включается реклама приложения для доставки товаров, продюсер убавляет громкость и, склонив голову, подходит ко мне. Он то и дело поглядывает на секретаря Парк, которая испепеляет его взглядом через стекло.

– Надеюсь, вы простите наш энтузиазм. К концу выпуска число слушателей удвоилось по сравнению с началом, а ведь это только те, кто слушают онлайн. Надо будет дождаться общих показателей, но благодаря вам выпуск обещает быть очень рейтинговым.

– Разумеется, – с застывшей улыбкой произношу я. Дело сделано. Никто не пострадал, кроме моей гордости.

На выходе из студии ко мне присоединяются Ли Бель и Рина.

– Кто это был, Сори-сси? – спрашивает Бель. – Парень на радио.

– Мой первый молодой человек, – откликаюсь я, стараясь говорить безмятежно. – Еще со школы. Он не знаменитость, – когда врешь, лучше добавить капельку правды.

Рина мечтательно вздыхает.

– Как он, наверное, удивился звонку от тебя. Может, теперь он свяжется с тобой.

– Мы оба двинулись дальше. Первую любовь надо оставлять там, где ей место – в прошлом, – отмахиваюсь я.

Рина тут же кивает:

– Ты такая мудрая, Сори-сси.

Ли Бель изучающе смотрит на меня, и выражение лица у нее задумчивое.

– Не знаменитость, значит? Странно. Голос мне показался ужасно знакомым.

Остаток недели я снова и снова проигрываю в памяти момент, когда Ури сказал Натаниэлю, что тот сохранен у меня в телефоне под именем «Бойфренд», и воспоминание это вечно застает меня врасплох – хоть на беговой дорожке, хоть в душе. И его ответ – «понятно».

Что ему понятно? Что, если он решит, что я до сих пор сохну по нему? До чего унизительно! Я хватаю с постели ближайшую мягкую игрушку и прижимаюсь лицом к плюшевому брюшку.

– Сори-я! – раздается снизу голос аджуммы [41] . – Мин Сори, ты не спишь?

Отпустив игрушку, я встаю с кровати и открываю дверь.

– Что, аджумма? – кричу я в ответ.

– Спускайся! Завтрак готов!

Я бегу в ванную – почистить зубы и умыться. Наряд на сегодня я выбрала вчера вечером, так что остается только быстро переодеться в белую блузку с жабо и светло-голубые джинсы. Закрыв за собой дверь в спальню, я мельком поглядываю в главную спальню в конце коридора. Это комната моей мамы, но она не спит там уже больше месяца – либо потому что вечно в разъездах, либо потому что ночует в здании компании.

Я гадаю, не упаковать ли ей смену одежды. Что, если она нерегулярно питается? По крайней мере, когда она заходит домой, ей удается как следует поесть, ведь аджумма – одна из немногих людей, к которым мама прислушивается, и аджумма всегда напоминает ей поесть. Она ведь и маму вырастила, прежде чем взяться за мое воспитание.

Сбросив домашние тапочки у подножия лестницы, я захожу в столовую. На дворе – раннее утро, но в комнате все равно горит свет, и шикарная люстра сверкает над длинным столом, где моя домработница расставила самые разные блюда.

Я сажусь на стул, с восторгом обозревая все это великолепие. Центр стола занимает рыбка на гриле на подушке из латука, а вокруг выстроились мисочки с овощами – как свежими, так и маринованными. Прямо передо мной стоит миска говяжьего супа с редькой, пиала с густым пышным рисом и тарелочка с идеально приготовленной глазуньей из одного яйца.

– Спасибо за завтрак, – говорю я, поднимая прохладные металлические палочки и подцепляя кусочек яичницы.

Сидящая напротив меня аджумма только одобрительно хмыкает, а потом говорит:

– Наешься хорошенько.

Аджумме уже к семидесяти, и я знаю ее всю жизнь. Раньше у нашей семьи был еще и водитель, но отец забрал мистера Кима с собой, когда ушел.

Маме осталась аджумма и дом. Отец получил аджоссии машину. А меня они поделили.

Длинный стол, как обычно, накрыт на одного. Я все прошу аджумму составлять мне компанию за едой, но она отказывается. Тишину за завтраком нарушает только бряцание палочек о край миски. Не в первый раз я вспоминаю утро у Натаниэля, когда они с сестрами только что не перелезали друг через друга, пытаясь достать то или иное блюдо, а кухню наполняла оживленная болтовня.

– Сори? – подняв голову, я замечаю, что аджумма наблюдает за мной, и между бровей у нее залегла глубокая морщинка. – У тебя усталый вид. Ты хорошо спишь?

Если мне не снится тот унизительный момент на радиопередаче, то снится Нью-Йорк – не только утро дома у Натаниэля, но и предыдущий вечер, когда я впервые за несколько месяцев увидела его в ресторане. Как неловко все было сначала, потому что мы не знали, как вести себя в присутствии друг друга, как мы объединились, чтобы защитить Дженни, как он потом подначивал меня у себя дома – на мгновение все стало как раньше, я будто вернулась в те годы, когда мы просто дружили.

– Все в порядке, – уверяю я. – Сегодня лягу пораньше.

Она цокает языком – такой ответ ее явно не устраивает.

– Я сегодня встречаюсь с Ги Тэком и Анджелой, – говорю я, чтобы ее отвлечь.

Маневр срабатывает, потому что лицо аджуммы тут же проясняется. Я как-то приглашала Анджелу и Ги Тэка домой, так что она с ними познакомилась и все благодарила их за то, что они со мной подружились. Ги Тэк не упускает случая напомнить мне про тот случай. Аджумма знакома с Дженни – прошлым летом она ночевала то у меня, то у своей бабушки. Тогда я заметила, что аджумма смотрит на нас прямо-таки со слезами радости. Ужасно неловко, но я ее не виню. До Дженни, к которой автоматически прилагались Ги Тэк и Анджела, у меня и друзей-то не было, если не считать Натаниэля и Джеву.