Чтение онлайн

Возражать темному повелителю никто не стал. Они молча стали расходиться, но на их лицах читалось неодобрение.

– Пойдем дружок. – Позвала Ксенерва волка и направилась к входу в тоннель, ведущий к озеру. – Ты останешься здесь. А я буду навещать тебя.

Зверь послушно вошел в тоннель, обернулся, махнул на прощанье хвостом и исчез за поворотом пещерного коридора.

Девушка обернулась к Аймону.

– Спасибо! – Поблагодарила она.

Аймон одарил ее полуулыбкой и направился к городу.

– Скажи, а почему ты все-таки не дал его убить? – Спросила Ксенерва, стараясь поспеть за даймоном.

– Ну, раз вы так приглянулись друг другу, то я решил не прерывать вашу дружбу так скоро. Волки не подпускают к себе ни людей, ни даймонов, ни кого-либо другого. Они встречаются очень редко, а когда это происходит – чаще всего нападают. А тебя не только не загрыз, когда ты подошла, но еще и позволил себя трогать. Так кто знает, может этот волк станет твоим кадехо.

– Что значит кадехо?

– Адский зверь. Опасный для всех, кроме одного единственного даймона, которого он выберет в качестве хозяина или скорее друга, которого будет защищать ценой своей жизни. У меня вот, например Деркус. Он верен мне, а ему до самой смерти. А умрем мы, как бы это не звучало лирично – в один день.

– Что если, умрет твой конь, то и ты умрешь? – Спросила Ксенерва.

– Нет, но если умру я, то и он умрет.

– Несправедливо. – Тихо сказала девушка.

– Возможно. – Согласился Аймон. – Хочешь, покажу тебе рудник?

Не сказать, что Кеси горела желанием посмотреть, как кучка гномов носятся с вагонетками и кирками, но почему бы и не взглянуть на жизнь подземелья изнутри, коль уж она здесь. Ксенерва молча кивнула, и они вновь запетляли по подземным лабиринтам.

Когда Ксенерва увидела масштаб шахты, то ахнула. Огромная пропасть, именуемая шахтой, уходила глубоко вниз и была пронизана сетью железной дороги, по которой гномы перевозили на вагонетках добытые сокровища. Здесь одновременно трудилось не меньше тысячи шахтеров. Из одного из тоннелей показалась группа гномов, которая тянула какие-то веревки. И какого было удивление девушки, когда она поняла, что это вожжи. Из непривычно широкого для подземелья тоннеля, показался необычный зверь размером с танк. Он чем-то напоминал броненосца гигантских размеров. Только голова была не такой вытянутой, скорее приплюснутой, напоминала больше черепашью, и была покрыта лохматой рыжей шерстью, которая контрастировала с черными как бусины глазами. Лобовую часть головы защищал костный щит. Хвост животного был защищён, как чехлом, сросшимися друг с другом костными кольцами, снабжёнными шипами.

На спине животного к панцирю было приспособлено кресло для наездника. К нему же крепились тяжелые цепи, за которые животное тянуло за собой, внушающих размеров повозку, к которой гномы подставляли огромный железный щит, выполняющий роль пандуса. По нему-то они и возили на тележках добытое добро и скидывали в повозку. Когда та оказалась наполненной, по веревочной лестнице на спину животного забрался наездник. В нем Ксенерва узнала одного из сыновей Таидора, кажется Эрик. Тогда она вспомнила, как Таидор хвастал, что его сыновья управляют...

– Как называют это животное? – Спросила она у Аймона.

– Глиптодон. – Ответил он.

«Точно. Именно так он и сказал» – подумала Ксенерва, чувствуя, как в груди снова жжет.

– Думаю, на сегодня с меня хватит впечатлений. – Сказала она Аймону.

– Тогда пойдем домой. – Ответил он.

Но там девушка надолго не задержалась. Навестив дочь, та поспешила на озеро, прихватив с собой угощения для волка. Ей срочно требовалось искупаться в успокаивающей ледяной воде, чтобы вновь не отключиться от боли, ведь тогда снова последуют видения с сумасшедшим Рагулом.

Волк выбежал девушке навстречу, как только заслышал вдали ее шаги. Но гордо остановился в полуметре от нее и стал ждать, когда та сама подойдет к нему. Угощения принял почти сразу, но предварительно тщательно их обнюхал.

Ксенерва нетерпеливо сорвала с себя одежду и бросилась в холодную воду. Волк, скорее всего, кинулся бы за Ксенервой, но чуял, что эта вода для него опасна, поэтому топтался у воды, неодобрительно поглядывал на Кеси и тревожно поскуливал. Выбравшись из воды, она натянула теплое платье с длинным рукавом и подумала о том, что нужно поблагодарить Лейкаса за благоразумно прихваченные им вещи, подаренные ей эльфами.

Она села на мягкую траву, покрывающую небольшой бугорок у кромки воды, вытянула ноги, позволила волку положить на колени свою голову, и стала наслаждаться полуденным солнцем, пробивающимся через небольшой просвет в нише пещеры.

– Как же мы тебя назовем? – Потрепала она животное за уши. – Может быть просто Ульв? – Вспомнила она имя, обозначающее у скандинавов волк.

– Ну, раз молчишь, то так и будет.

Волк покорно лежал, наслаждаясь ласковыми поглаживаниями.

Вернувшись в дом Таидора, Ксенерва узнала, что вечером гномы будут отмечать праздник, устроенный королем гномов в честь дня рождения своего старшего сына.

– Там будет шумно, но очень весело. – Заверяла Дюсинда. – Уж мы гномы умеем веселиться. Советую и тебе пойти.

– Мне не хочется вас обижать, но думаю, что буду омрачать ваш праздник своим присутствием. – Сказала Ксенерва. – Уж слишком не подходящее у меня настроение для праздника.

– О, дорогая, я все понимаю, и понимаю, почему ты так печальна. Тебе стоит развеяться, и спешу тебя заверить, что праздник гномов никто не сможет испортить, а уж тем более мы будем рады видеть и тебя рядом с нами.

О, знала бы Дюсинда, как она ошибается.

Скоро к Ксенерве заглянул Лейкас, чем очень ее обрадовал. Она соскучилась по доброму и умному эльфу.

– Лейкас, рада тебя видеть. Где ты пропадал?

– Дела особой важности. Знаешь то там, то сям. – Весьма туманно поведал эльф. – Вижу, ты поудобнее расположилась в комнате Алииды. – Сказал эльф, поглядываю на новую кровать. – Почему к празднику не готовишься?

– О, да я ...

– Ты не должна пропустить такое событие! – Начал заверять ее Лейкас. – Вечеринка гномов – это нечто невероятное. Ты обязательно должна пойти.

– Ох, нелегко отказать тебе и Дюсинде. Поэтому загляну к вам ненадолго. – Сдалась Ксенерва.

Аймон с выбором гардероба не стал особо напрягаться: черная рубашка, заправленная в неизменные черные штаны и грубые кожаные ботинки с высокой голяшкой, чему Ксенерва даже была рада, так как сама одела свободную белую рубаху с широким ремнем кофейного цвета, узкие брюки в цвет ремню и легкие сапоги на низком ходу с широкой голяшкой.