Чтение онлайн

— Гном, мы попытаемся перехватить его у автовокзала со стороны рыночной площади. Сможешь перекрыть подходы с противоположной?

— Боюсь не успеть, но постараюсь!

— Лады!

Черт! И чего это его все тянет, где людей побольше? Думает, что там затеряться легче? В чем-то он, конечно, прав. С другой стороны, в толпе сложнее вычислить наблюдение.

Не дожидаясь команды, Сверчок вырулил и влился в поток. И надо же такому случиться, что на перекресток, где дежурил гаишник, мы вылетели уже на красный. Тот, глянув на нас, демонстративно отвернулся. Прости, коллега! Ей-богу, мы не нарочно! Жизнь такая! Торопимся — люди в опасности! Давай, водила, жми! Нам еще большой крюк делать, так что хрен с ними, с правилами! Не сбей только никого! А машина? Что ж, машина — это только железо! Жалко, конечно, но судьба у нее такая — служить людям!

И Сверчок «даванул на гашетку», включив фары и аварийную сигнализацию, разгоняя идущие в попутном направлении автомобили и пешеходов бесконечно длинными сигналами клаксона, кроя матом через открытое окно водителей неохотно уступающих дорогу «навороченных тачек», наивно полагающих, что их машины круче раздолбанной, местами насквозь проржавевшей, но бодрой собровской «буханки».

С визгом тормозов (или покрышек — как-то я не очень понял), казалось, машина вот-вот ляжет на бок, под одобрительные возгласы бойцов, в крови которых уже вовсю бурлит адреналин, УАЗ свернул налево и на бешеной скорости рванул в сторону рыночной площади. Стрелка спидометра болтается где-то в районе ста километров в час. Я и не подозревал, что наша «буханка» вообще может столько выжать! От двигателя даже сквозь кожух пышет жаром. Не закипи только, родная!

Как ни торопились, но все же полностью предотвратить беду не успели. В динамике прогремело:

— Дохлый стрелял во встречного мужчину! Вроде промахнулся! Бежит в направлении автовокзала!

И вдогонку голос Гнома:

— Мокрый! Бери его! Мы на подходе!

Опера разберутся, попал или нет. Лучше бы не попал!

Мы бы и рады взять эту гниду, да сами тоже еще не подъехали. За квартал до площади — страшенная пробка. И хрен ты ее объедешь, даже по соседним улицам — там не лучше! Очень уж время неудачное, все с работы домой спешат — час пик.

Ай да Сверчок! Молодец, Андрюха! Давай! Через бордюры и газон машина, выбрасывая из-под колес комья чернозема, вылетела на тротуар. Прохожие, заслышав бешеный рев двигателя и непрерывный вой сигнала, увидев полную иллюминацию, разбегаются в стороны. «Добрых» слов вдогонку, как мне кажется, сказано немало. Простите, люди! Но нам действительно очень нужно срочно попасть на площадь!

Миновав пробку, вылетаем на кольцо, к рынку. Стоящие на площади дэпээсники — просто молодцы! Сообразили, что не просто так «буханка» дур'oм прет, моментально перекрыли все движение, уступая нам дорогу. А по рации:

— Дохлый у автовокзала! Направляется в сторону подземного перехода!

Ну, смежники! Отличные вы ребята! Опера вам должны по жизни! И как только вы умудряетесь «тащить» его в такой обстановке? Да так, что он вас не видит? Не упустили! Теперь наша очередь.

Сверчок бросает «буханку» к обочине, прямо под знак «Остановка запрещена». Машина моментально пустеет. Слов не надо! Достаточно жестов! Мчимся прямо в переход — только бы успеть! Перехватить этого гада, пока он больше ничего не натворил! Терять ему, похоже, нечего. В мужика-то он какого хрена стрелял? Да какая, собственно, разница?

Летим по лестнице вниз, расталкивая не успевших увернуться прохожих. Сзади доносятся только возмущенные крики пополам с матом. Сворачиваем в переход… И как обухом по голове в наушнике гарнитуры уже ставший родным голос бригадира смежников:

— Мы его потеряли!

Твою же мать! По закону подлости — в самый неподходящий для этого момент! Лечу по переходу, жестами указывая своим направления поиска. Смотрите, парни, внимательнее! Поворачиваю налево, и нос к носу буквально сталкиваюсь с объектом! Тот сразу все понял. Правая рука метнулась из кармана. Успеваю зафиксировать взглядом улетевшее в сторону кольцо с чекой, сорвавшееся с большого пальца…

Медленно… Неправдоподобно медленно тянется время… Чека еще не успела упасть, как я перехватил руку с гранатой… Расслабляющий удар коленом до хруста ребер… Бандит с диким воем складывается пополам… Успел этот гад отпустить спусковую скобу, или нет?.. Не помню… Еще крепче, до судороги, сжимаю руку с «эфкой»… Левой рукой — удар в затылок уроду, сбивая его на землю… Падаю сверху, прижав эту сволочь к полу, больно ударившись лицом о его черепушку — до помутнения сознания… Руку с гранатой под него — все-таки какая-то защита, хотя и призрачная… По лицу течет что-то липкое, заливая глаза… Во рту солоноватый привкус…

— Убирай всех к чертовой матери!!! — как будто со стороны услышал я собственный крик.

Отпустил скобу или нет?.. Блин! Не помню… Граната Ф-1 — осколочная, оборонительная. Дальность разлета осколков, обладающих убойной силой — до двухсот метров… Какая чушь лезет в голову… На хрена мне это сейчас?.. Время горения замедлителя запала УЗРГМ — от трех целых, двух десятых до четырех целых, двух десятых секунды… И зачем мне такая точность?..

…Раз…

Сверху на меня, поперек моего тела, рухнул Почтальон, прижимая к Дохлому… Дышать нечем… А жить-то хочется!.. Ну почему именно сейчас?.. Это несправедливо!..

…Два…

Откуда-то сбоку в голову еще пытающегося дергаться бандита прилетела нога в берце… Гном!.. Успели!.. А я, кажется, нет… Прости, брат!.. Не вышло…

— Что вы делаете, изверги!? — женский голос, откуда-то из глубины перехода.

И кто это орет?.. Никого уже здесь быть не должно… Нашла кого жалеть!.. Уберите эту дуру… Тут сейчас рикошетов будет — мама, не горюй…

…Три…

Чьи-то крепкие руки помогают еще сильнее прижать жулика к земле… Ничего не вижу… В глазах какая-то багровая пелена… Непроизвольно зажмурил глаза…

— Убирай всех к едрене матери! — слышу голос Гнома…

…Четыре…

Ну, вот и все… Жаль… Столько еще всего хотел сделать…

…Пять…

Марина, наверно, ждала сегодня в шесть часов вечера… Не зря же сказала, что задерживаться не собирается… Жаль… Уже не встречу…

…Шесть…

А говорят, перед смертью у человека перед глазами проносится вся его жизнь… Брехня… Ничего подобного я не видел…

…Семь…

Не сработало… Не может быть…

Время вернулось к своему размеренному течению.

Что?.. Живой!.. Неужели правда?!

— Все, Мокрый! — Гном нежно похлопывает меня по плечу. — Все кончилось! Ты успел, братишка! Молоток! Вставай! Почтальон, ты какого хрена развалился? Не на бабе! Подъем! Док! Давай сюда, ты тут нужен! Там без тебя справятся! Посмотри Мокрого, что с ним?

Прижимавший сверху груз исчез, дышать сразу стало заметно легче. А что со мной? Ничего особенного. Башка только раскалывается, да проклятая пелена в глазах… Руку, наверно, сейчас разжать даже не смогу — свело судорогой.