Чтение онлайн

— Ну что ты, мой хороший? Как ты вообще мог себе такое представить?.. Ведь я же люблю тебя!.. Только тебя, и никого больше…

На душе легко, счастье распирает грудь. Хочется все время целовать и целовать ЕЕ, лаская, обнимать… Но надо все-таки до конца прояснить ситуацию:

— Мариночка! Солнышко мое! Я хочу сказать тебе только одно. Хочу, чтобы между нами не было недомолвок…

— Говори, любимый!..

— Мариночка!.. — Как это, оказывается, тяжело. — Я любил… свою жену… И сына… Да и сейчас люблю…

Спазм перехватил горло. Что-то совсем ты расклеился, боец…

— Когда вернулся из Чечни и узнал… Жить не хотелось… Не знаю, как перетерпел, снова человеком стал… прежним… Нет, не прежним… прежним уже не стать… никогда… здравомыслящим…

Точнее, знаю, но о трупах уродов я тебе, милая, рассказывать не буду. Месть то была. Святая. О ней тебе лучше не знать… для твоего же блага.

— Парни из отряда помогли… Друзья настоящие… Думал о своих родных часто… Можно сказать, звал… И знаешь, сегодня ночью пришло в ответ… Не только от моих, но и всех наших, погибших… Они там, в раю… хотят нам только добра… и счастья…

У Марины на глазах вновь блеснули слезы. Голос окончательно сел, но я все-таки договорил самое сокровенное. Главное:

— Они хотят… чтобы мы тоже были счастливы здесь…

С нежностью и состраданием смотрели на меня глаза Марины… моей Марины…

— Спасибо, родной, что сказал мне… это… Я тоже буду всех их любить… и помнить…

Деликатно постучав, вошла Клавдия Ивановна, держа в руках красивую вазу, наполненную водой.

— У зав. отделением взяла, — как бы оправдываясь, сообщила она. — Такая красота, да еще подаренная такой замечательной девушкой, — подмигнула мне медсестра, — не должна стоять в банке!

— Огромное вам спасибо, тетя Клава! — поблагодарил я.

— Да, действительно! Большое спасибо! — зардевшись от комплимента, вторя мне, сказала Марина.

— Обедать будешь, герой? Сейчас принесу.

— Спасибо, тетя Клава, не хочется!

— Ну, да! Понимаю! Я бы на твоем месте тоже не хотела. Хорошо. Скажу, чтобы оставили, потом подогреем.

— Это еще что тут такое? — вошел в палату представительный мужчина в белом халате. — Клавдия Ивановна, почему в неурочное время посетители?

— Да ладно вам, Владимир Генрихович! — махнула на него тетя Клава. — Невеста к герою пришла. Дело молодое! Себя-то вспомните в их возрасте! И вообще, девушка из прокуратуры.

— Ну, я и вижу — так допрашивает, что у него все лицо в помаде, — улыбнувшись, сменил гнев на милость врач. — Ладно, как самочувствие, герой?

— Хоть сейчас на выписку, Владимир Генрихович! — попытался привстать, слегка поморщившись от боли.

— Ну-ну! Вижу. Лежи! Я бы на твоем месте, наверно, тоже так говорил, — врач потеребил губу. — Кстати, там тебя журналист домогается из газеты. Я, пожалуй, его отправлю… далече. Скажу, что ты пока не в состоянии беседовать. Или пустить? — хитро улыбнулся он.

— Не надо! — ответили мы с Мариной хором.

— Вот и я думаю, что ни к чему, — сказал доктор, собираясь выходить из палаты.

— Владимир Генрихович! — остановила его Клавдия Ивановна, хитро мне подмигнув. — Выпишите, пожалуйста, постоянный пропуск девушке. Она же, как мне кажется, не последний раз пришла. Возьмут, да завтра не пустят, меня же не будет.

— Хорошо, Клавдия Ивановна. Раз уж именно вы об этом просите, — и добавил, обратившись к Марине: — Когда будете уходить, зайдите ко мне.

— Кто это, тетя Клава? — спросил я, когда врач вышел.

— Заведующий нашим отделением, — ответила она. — Не так давно назначен. Он тут — царь и бог в одном лице.

— Большое вам спасибо, тетя Клава! — с чувством поблагодарила Марина.

— Да не за что, милая! Нешто я не понимаю? Да ты и так прорвешься, как мне кажется, и без пропуска.

Оставшись одни, мы еще долго разговаривали, целовались…

— Колючий ты какой, — вновь констатировала Марина, проведя по моей щеке теплой ладошкой.

И действительно, я же сегодня не брился — нечем. Да и не вставал…

— Я исправлюсь, — пообещал я. — Вот прямо сейчас и начну, — достал из коробки принесенный ребятами телефон: — Алло! Серега?

— А кто же еще? — раздался голос друга.

— Ты ко мне еще не ездил?

— Нет, только что встал. Сейчас сгоняю! Сразу все и привезу.

— Захвати, пожалуйста, еще бритву с пеной. И сигарет купи…

— Не надо сигарет! — вмешалась вдруг Марина. — Не люблю, когда пахнет, как от пепельницы.

— Кто там у тебя? — услышал Сергей Маринины слова. — Прекрасная незнакомка, с которой я говорил сегодня утром?

— Угадал, Гном!

— Ну так что?

— Отставить сигареты! Все! Бросаю!

За разговорами и сопутствующими им «приятностями» время пролетело незаметно. Пропустил не только обед, но и ужин. Не успел оглянуться, как за окнами стало темнеть. Естественно, забеспокоился за любимую:

— Мариночка, дорогая моя! Как же ты будешь добираться одна по темноте?

— Ничего, транспорт ходит! Обещаю, что гулять по улицам не буду. Прямо с остановки домой. Как доберусь, обязательно позвоню, любимый…

И тут вновь осторожный стук в дверь. Приоткрывается, а там улыбающиеся Сергей и …Димка с Русланом.

— Здравствуйте! — обратился к Марине Сергей. — Жора, мы тебе привезли, что ты просил, — он извлек из сумки спортивный костюм, куртку и брюки с рубашкой, пристроив все принесенное в шкафу. — Мы похозяйничали у тебя немножко. Решили, что на улице гулять лучше будет в более приличном виде. Димка твою машину сюда пригнал. Держи ключи! — положил их на тумбочку. — Вдруг тебе вздумается в город отправиться? Не на автобусе же! А этого мужика, — указал он на Комиссара, — мы в общем-то не знаем, но он тоже напросился!

— Привет, хворый!.. И вы здравствуйте! — увидев Марину как-то стушевался обычно ничем не смущающийся Пуля.

— Добрый вечер! — поприветствовал Рус.

— Мариночка! Это мои друзья! Руслан, — тот сдержанно кивнул. — Мы его еще Комиссаром зовем. Дмитрий, — тоже энергичный кивок, — для своих просто Пуля. А это — Сергей… Великанов, с которым ты сегодня утром разговаривала по телефону, — Гном галантно поцеловал девушке руку.

— Для вас, как и для этих балбесов — просто Гном! — и подтолкнул мнущегося Димку: — Ну, говори, что хотел.