Чтение онлайн

Колокол прозвонил отбытие.

Максимилиан и Аннет прошли к поезду, поднялись в вагон и встали в узком коридорчике, разглядывая в окно толчею на платформе. Оба хранили неловкое молчание.

– Вот и все, -- заговорил Максимилиан. – Конец приключениям. Наша деловая поездка оказалась насыщена драматическими событиями. Прости, что так получилось. Тебе пришлось многое пережить. Обещаю, фирма Молинаро компенсирует тебе все неудобства.

Он скупо улыбнулся.

– Ты не будешь скучать по Механисбургу, верно?

«Я буду скучать по времени, что мы провели вместе», – хотела сказать Аннет, но вместо этого вежливо улыбнулась и спросила:

– Что будет с Карлом, как ты думаешь?

Максимилиан пожал плечами.

– Суд. Но приговор вряд ли окажется суровым. Вину Ангренажа в гибели Вальвазора доказать сложно. За мошенничество и попытку похищения он получит небольшой срок. Жаль, Швиц сбежал. Агент Биркентон собирается выследить его и поймать.

– А Ванесса? Она была замешана во всех махинациях.

– Нет, о проделках Вальвазора она не знала. Очень была ему предана и считала, что действует в интересах фирмы. Я уже допросил ее по телефону. Ванесса плакала и призналась в том, что относилась ко мне с предубеждением. Вальвазору, его друзьям и ученикам она доверяла безоговорочно. Теперь Ванесса готова всячески искупить свою ошибку. Обещала заставить сотрудничать своего кузена – ученика Вальвазора, того, кто претендовал на твое место. Будет помогать агенту Биркентону разбираться в документах, которые подделывал доктор. Я даже увольнять ее не стал.

– А Луиза? Ей грозит наказание? Она ведь незарегистрированный глушитель и использовала свой дар нам во вред.

– Обойдется без наказания. Ее зарегистрируют и будут держать под наблюдением какое-то время.

– Мастерская Жакемара погибла, верно? Клад пропал. Город все же остался без средств.

– Форс уже ведет переговоры с инвесторами, чтобы начать осушение подземелья.

Они опять замолчали.

Подошел проводник и забрал билеты. Оказалось, что ехать придется в отдельных купе первого класса. Аннет отчего-то полагала, что Максимилиан захочет провести время в дороге рядом с ней, не расставаясь ни на миг, и ошиблась.

Ну и ладно. Даже к лучшему: гадкая простуда набирала обороты, ломило кости, голова стала легкой и горячей.

Аннет осторожно потрогала распухший нос. Теперь он размерами напоминал призовую свеклу Пендельфедера, и цветом, вероятно, тоже.

Нет, таким чудовищем на глаза Максимилиана показываться не следует. Аннет твердо решила, что будет сидеть в купе безвылазно, до самой столицы. Пускай Максимилиан хорошенько соскучится по ее обществу. Может, тогда он поймет, что…

Аннет оглушительно чихнула.

– У тебя опять нет платка? – поинтересовался Максимилиан рассеянно, думая о чем-то своем. – Вот, возьми мой. Велю проводнику принести тебе липового чая. Иди к себе и не открывай окна. Сквозняк тебе сейчас противопоказан.

С этими словами он ушел, а Аннет в одиночестве вошла в купе, уселась у окна и надулась.

Никаких сомнений – Максимилиан ее избегает! Не хочет ее видеть. После всего, что им довелось пережить! Это невыносимо. Одно дело, что она решила отказаться от его компании, но совсем другое, что он тоже это решил!

Поезд дернулся, вокзал поплыл, застучали колеса. Скоро Фрибур остался позади, а горный пейзаж сменился долинами. Погода испортилась. Солнце исчезло, небо затянули тучи. Но куда им до тех туч, что собрались на душе Аннет!

Следующие два дня оказались самыми скучными в ее жизни. Она сидела взаперти и читала газеты, которыми снабдил ее проводник. Максимилиан иногда заглядывал, чтобы поинтересоваться, как она себя чувствует. Получив вежливый ответ, отдавал шоколадку или коробку конфет и исчезал.

Проходя мимо его купе, Аннет видела в полуоткрытую дверь, что Максимилиан сидит, обложившись кипами бумаг, и увлеченно их изучает. Он был очень занят. На станциях отправлял посыльного на телеграф или сам выходил на вокзал, чтобы сделать телефонный звонок. В вагоне-ресторане приглашал за столик попутчиков – бизнесменов и богатых аристократов – и вел с ними долгие разговоры о биржевых котировках, аукционах антиквариата, охоте и горнолыжном спорте. Это был его мир и его привычная жизнь, в которую ей не было хода.

Аннет сидела за столом как приживалка, которую из милости пригласили разделить обед с хозяевами. Она не раз ловила на себе удивленные взгляды собеседников Максимилиана, и тогда горделиво задирала красный распухший нос и небрежно поправляла потрепанные манжеты на рукавах одолженного Луизой платья. Смотрите на здоровье, снобы несчастные, чтоб вам подавиться вашими рябчиками и ананасами в шампанском!

Ей казалось, что между ней и Максимилианом выросла ледяная стена, которая становилась тем выше, чем меньше миль оставалось до столицы.

Однажды Аннет столкнулась в коридоре с рассыльным, который от неожиданности выронил пачку телеграмм, переданных на станции для господина Молинаро. Аннет нагнулась, чтобы помочь собрать листочки серой бумаги. Взгляд выхватил текст: «Встретим вокзале тчк жду встречи нетерпением крепко целую». И подпись: «Твоя Сюзи».

Слова ударили в самое сердце. Она молча передала телеграмму обиженному рассыльному и ушла в купе.

Когда позднее к ней постучал Максимилиан, чтобы задать стандартный вопрос о самочувствии, она ответила резко и отвернулась к окну. Максимилиан будто ничего не заметил. Положил на столик пакет пастилы и посоветовал собираться: до конца долгого путешествия остался час.

Столица встретила отвратительной погодой. Моросил мелкий дождь, дул ледяной ветер и бросал холодные капли за шиворот.

Вслед за носильщиком Аннет и Максимилиан спустились на платформу. Максимилиан зорко всматривался в толпу. В длинном пальто из дорогой шерсти и котелке он выглядел очень внушительно и казался совсем чужим.

– Нас должны встретить, – сказал он, глядя в сторону. – Подожди немножко. Мы отвезем тебя домой. Несколько дней отдохни, а потом тебе нужно будет зайти в контору, решить некоторые дела. Много времени это не займет, и потом ты будешь свободна.