Чтение онлайн

– Ну? – скептически вопросила Луиза. – И что мы тут делаем? Я в этой комнате миллион раз бывала. Все на своих местах.

Форс вздохнул и полез обниматься с куклой Маргариты.

– Бедняжка, – Линда погладила Аннет по плечу. – Я помогу Максимилиану отвести тебя в гостиницу. А хочешь, пойдем к нам домой? Тут рядом.

Ах, он уже для нее Максимилиан!

– Еще чего, – буркнул градоначальник. – Пусть идет к себе в гостиницу. Будет ей хороший урок. Эти столичные дамочки пропадают в синематографе с утра до ночи, смотрят всякий романтический бред, а потом выдумывают невесть что. Будь моя воля, я бы все эти экранные поцелуйчики и страсти запретил, а ленты сжег.

– Гильоше! – укорила его жена. – Что ты за пень бесчувственный! Девочке плохо. До гостиницы идти далеко, она упадет по дороге! Пусть переночует здесь, в театре, на кушетке в вестибюле.

– Если все произошло так, как вы описываете, – подал голос Ангренаж, – вашим черным человеком мог быть только тот, кто остался в театре. За то время, пока вы отсутствовали, мы все ненадолго покидали вестибюль. Петр сбежал, в здании его нет. Я выходил несколько раз. Проверял, заперты ли окна, двери, в порядке ли зал... Остальные тоже выходили. И Форс, и Пендельфедер, и Гильоше, и его жена с дочерью…

– Ну да, выпито-то за вечер было много, – проворчал бургомистр.

– Я не выходила, – отрезала Луиза. – Была занята: убирала со столов. И, к вашему сведению, у меня отличный мочевой пузырь.

– Мы прекрасно обошлись бы без этих ваших анатомических подробностей, – заметила госпожа Гильоше и чопорно поджала губы.

– Странно, – подала голос Линда, – а я вот почему-то я не сразу нашла вас, когда подходила спросить про новые журналы. Вы потом появились словно ниоткуда.

Линда безмятежно хихикнула, а Луиза оскалилась и бросила невыносимо ядовитым голосом:

– Милая, если бы ты поменьше стреляла глазками в господина антиквара, то увидела бы, что я возилась у столика за колонной.

– Вы тоже выходили, господин Молинаро, – заметил Ангренаж, учтиво склонив голову.

– Да. Пытался найти Аннет. Не догадался, что она отправилась бродить по закулисью, поэтому искал ее у входа. Кроме того, я видел, что вы заперли вашу потайную дверцу.

– Верно, запер, – кивнул Ангренаж.

– Она была открытой, – сообщила Аннет.

– И ключи от нее есть только у вас, – подытожил бургомистр с мрачным злорадством и сложил руки на груди, чтобы подчеркнуть неоспоримость своих слов. – Значит, вы – главный подозреваемый, Ангренаж.

Механик с ненавистью глянул на градоправителя, затем обвел присутствующих острым взглядом, в котором читался вызов. Библиотекарша хищно усмехнулась.

– Никакой ты не подозреваемый, Карл, – успокоил его Пендельфедер благодушно. – Это была галлюцинация.

– Как выглядела ваша галлюцинация, Аннет? – спросил механик деревянным голосом. – Рост, стать?

– Он был долговязый, – неуверенно ответила Аннет. – Как Луиза, Петр или господин Молинаро. Кажется, худощавый, как вы, Карл. Широкоплечий, как… как господин Гильоше, но повыше. И… – Аннет колебалась, прежде чем произнести следующие слова, – он щелкал и скрипел при ходьбе. Двигался очень странно, словно и не человек это был вовсе, а… – она закончила тихо, – автоматон.

– Бред чистой воды, – вздохнул Пендельфедер. – Этот мед давно пора запретить.

– Таких искусно сделанных автоматонов не бывает, – устало подтвердил Карл. – Они не могут самостоятельно двигаться и совершать сложные действия. Даже мастер Жакемар не сумел создать подобное. Придется признать: ничего этого на самом деле не случилось. Или это была магия – или безумие, что, впрочем, одно и то же.

Аннет в отчаянии смотрела на него, отказываясь верить его словам. Она не могла не заметить, что Карл, хотя и пытался успокоить ее, был глубоко встревожен. На его лбу появилась складка, а руки он глубоко засунул в карманы своего нелепого плаща, в который уже успел облачиться, собираясь домой. Внезапно Аннет почувствовала жалость: Ангренаж выглядел смертельно усталым, и она впервые отметила, что плащ его был изрядно потрепан, даже нитки в полах торчали; видать, и впрямь с финансами у городского механика было туго. Карл единственный встал на ее защиту и проявил хоть какое-то сочувствие. Но она твердо решила не сдаваться. Хватит с нее выглядеть перед всеми пустоголовой дурочкой!

– Ищите улики, Пендельфедер, – упорно сказала Аннет. – Вы должны поймать негодяя, кто бы это ни был. Я не верю в призраков и магию, а если это все же был автоматон, то он материален и кто-то натравил его на меня. Вы тут все отлично смыслите в механике.

Полицейский юмористически поднял брови к залысинам и фыркнул, но все же принялся бродить по помещению, кряхтя и ворча.

– У меня порвалось платье, когда я выбиралась из ящика, – вспомнила Аннет. – Тут должен быть лоскут или нитки…

– Этот? – спросил за спиной Максимилиан.

Все повернулись. В руках он держал кусок черной ткани с блестками.

– Я снял его с рельсы в комнате со сферами. Плотно зацепился за крючок, – медленно сказал он.

– Что и требовалось подтвердить, – обрадовался полицейский. – Платье вы порвали там, а остальное – галлюцинации. Все, расходимся. А вам, милая, – отечески обратился он к Аннет, – я рекомендую никогда не пить крепкие алкогольные напитки. И не принимать наркотические вещества. Я знаю, вы там в столице многое себе позволяете… особенно богема. Артисты, поэты, писатели, оккультисты… чудной вы народ. Не живется вам спокойно, все бы нервы себе щекотать. Нет, чтобы поискать вдохновения среди природы, в саду, на огороде… Будь я поэтом, я бы не писал поэмы о героях и пустых мечтах. Я бы написал о капусте.

– Или о редиске, – прервал его Максимилиан, пряча лоскут в карман. – Вот что, Пендельфедер. Вы как хотите, а я завтра вызову телеграммой одного толкового парня из «Сыскного бюро Молинаро». Барт Биркентон, слышали, небось? Он теперь на нас работает. Пусть перетряхнет это место хорошенько. Он специалист и сумеет докопаться до правды. Ну а мы с моей ассистенткой передумали покупать у вас другие автоматоны. Уедем завтра с утра пораньше. Доброй ночи вам и богатого урожая.

Глава 14 Надвигается гроза

Когда вышли на улицу, повеяло такой свежестью, что перехватило дыхание. Холодный ветер рванул юбку. Зашелестели кусты, скрипнули флюгера на крышах. Фонари качнулись, и круги света на мостовой принялись зловеще метаться из стороны в сторону.

Погода испортилась: первые капли дождя пробарабанили по мостовой, вдалеке громыхнуло. Остро запахло сиренью и влажной землей. Аннет обхватила себя руками и поежилась. Максимилиан снял пиджак, набросил на плечи спутницы, твердо взял ее за локоть и повел прочь от толпы взволнованно переговаривающихся механисбуржцев.

Вспышка зарницы выхватила из сумерек согбенные от ветра фигуры. Аннет успела заметить, как Карл махнул ей рукой на прощание. Ветер поднял полы его плаща и растрепал волосы, отчего механик стал похож на измученного ночного демона. Рядом стояла угрюмая Луиза. Подле нее суетился пьяненький Форс, все стремился поцеловать суровой библиотекарше руку, а та отмахивалась и тревожно поглядывала на небо. Полицейский кивнул в сторону Аннет и что-то сказал бургомистру. Гильоше кисло улыбнулся, его дочь засмеялась в голос. Хорошенькую Линду даже непогода не брала. Ветер трепал прически и одежду, превратив людей в пугала, но локоны неугомонной блондинки он перебирал осторожно, поднимал в воздух, словно играя. Платье красиво трепетало вокруг ее ног. Линда была оживлена и весела, и смех ее звенел как колокольчик.