Чтение онлайн

Из воздуха он соткался, что ли? Или спустился по каминной трубе? Нет, он бы зажарился в огне, как баран. Может, в комнате есть потайной вход? За портретом органиста, например? Но она бы услышала стук или скрип… не мог же шарманщик воспользоваться им совершенно беззвучно! Остается одно: Петру был ведом секрет его предка. Он умел проникать сквозь стены, не иначе.

Продолжая бормотать, Петр заковылял к выходу. Аннет юркнула глубже в тень, а затем, поразмыслив, тихо последовала за ним.

Глава 17 Тайные дела шарманщика

Изнывая от любопытства, Аннет прокралась за Петром по лестнице до выхода. Подождала несколько минут, потом придержала колокольчики рукой, тихо отворила дверь и вышла во двор. Силуэт шарманщика мелькнул в дальнем конце переулка.

Городские часы в унисон прозвонили половину одиннадцатого. Аннет с сомнением глянула на особняк бургомистра и почесала лоб. До встречи в библиотеке уйма времени: отчего бы не прогуляться по городу? Максимилиан, конечно, запретил ей бродить одной, но кто устоит, когда манит новая загадка? Откуда взялся Петр в закрытой комнате и куда он спешит с этим таинственным свертком на плечах? Вид у него как у человека, задумавшего недобрую шалость.

Мысленно пообещав себе быть осторожной и держаться среди толпы, Аннет поспешила вдоль переулка. Шарманщик выкатил из кустов свой велосипед, кое-как приладил длинный сверток поперек багажника и повел допотопный драндулет за руль, как бодливую корову за рога.

Он шел незнакомыми улочками, новоявленная сыщица неотступно следовала по пятам, стараясь соблюдать безопасную дистанцию. Выяснилось, что слежка, как и всякое дело, требует определенной сноровки.

К счастью, на улицах было многолюдно. Вскоре Аннет получила первый урок: хочешь остаться незамеченной — одевайся в неяркое. Туристы щеголяли в светлых костюмах, и Аннет в зеленом платье и красной шляпке была среди толпы как алый мак на ромашковом поле. Даже пчелы оказались введены в заблуждение. К Аннет пристала настырная полосатая особь. Она упорно следовала за ней, описывала круги и противно жужжала. Аннет с трудом подавила желание взвизгнуть, замахать руками и броситься наутек.

Впрочем, сыщикам приходится сталкиваться с трудностями посложнее, чем дурные насекомые. Каково бы ей пришлось, если вместо пчелы над ухом жужжали бы пули?

Не подозревая о слежке, Петр шагал неторопливо, часто останавливался перекинуться парой слов со знакомыми или поглазеть на витрины. С шарманщиком произошли удивительные превращения. Он как по волшебству сбросил десяток-другой лет, походка сделалась упругой, плечи расправились, на лице появилось лихое выражение. Он посвистывал владелицам лавок, а одну походя шлепнул по заду. Лавочница игриво взвизгнула и погрозила шарманщику пальчиком, тот залихватски поправил шляпу и что-то сказал, очевидно, непристойное, потому что лавочница возмущенно всплеснула руками, но при этом довольно раскраснелась.

Аннет смекнула, что у Петра имелся свой сценический образ. Жалкому полоумному шарманщику подают охотнее, чем полному сил мужчине. Когда Петр не крутил ручку музыкального ящика и не служил на подхвате у Ангренажа, он преображался. Интересно. Очень интересно.

Лавируя среди прохожих, Аннет вытягивала шею, чтобы не упустить из виду широкополую шляпу и клетчатый шарф. Петр вышел на мощеную улочку, которая взбиралась на холм к Живому лабиринту. Здесь, кроме зазывал и лавочников, трудились два погонщика ослов. Они катали туристов вверх и вниз по улице. Клиентов нынче было много, погонщики усердно тянули за уздечки печальных осликов в ярких попонах, заставляя бежать из последних сил. Чем быстрее осел сделает круг, тем больше туристов удастся прокатить за день и больше денег положить в кошелек.

Шарманщик остановился передохнуть. Снял шляпу, рассеянно окинул взглядом улицу и заметил Аннет. Пожевал губами, нахмурился, вернул шляпу на голову, лихо запрыгнул на велосипед и покатил прочь.

«Понял или нет, что я за ним слежу? – лихорадочно размышляла Аннет. – Кажется, понял. Сдается, я однажды уже попалась ему на глаза, когда меня окликнул торговец шоколадом. Что делать? Бросить все и идти в библиотеку? Нет уж, дудки».

Выход из положения отыскался сам собой.

– Прокатимся, барышня? – проговорил ей в ухо заискивающий голос, а в локоть ткнулось что-то щекотное. Аннет повернулась и увидела мохнатую ослиную морду, а над ней полное надежд лицо погонщика.

— Вверх по улочке не желаете ли? Всего один кронодор. Зачем идти ножками, когда можно проехаться с ветерком на Леденце?

Леденец мотнул головой и весело запрядал ушами. Он был очень симпатичный, с задорной челочкой и белыми ободками вокруг глаз.

Аннет моментально поняла, что идея была отличной. Она сможет открыто следовать за Петром! Если шарманщик увидит ее, он подумает, что она без ума от ослов и пришла сюда покататься. Так и поступим.

Торопливо порылась в сумочке и сунула погонщику монету. Тот радостно щелкнул пальцами, подсадил новоиспеченную наездницу на спину погрустневшему Леденцу, показал, как держаться за специальные штуки на седле, и потянул поводья.

Аннет с трудом выпрямилась. Сидеть было неудобно, юбка задралась, сумка била о бок. Эх, что бы ей надеть утром любимые шальвары!

Ослик ускорил шаг. Аннет одной рукой придержала шляпку и прищурилась. Пенсне пришлось снять, потому что от тряски оно сползало на переносицу. Вот и Петр: далеко не уехал. В гору на велосипеде забираться трудно, но у шарманщика, видать, ноги сильные, как у этого осла. Крутит себе педали без устали, скоро уже и до конца улицы доберется.

— Можно побыстрее? — нетерпеливо попросила она погонщика. Тот охотно повиновался, и осел припустил с такой скоростью, что Аннет стало не до слежки. Она закачалась в такт рысце, изо всех сил вцепилась в ручку на седле и испуганно задышала. Ко всему прочему вновь появилась пчела, которой втемяшилось, что ее добыча, так сладко пахнущая фиалкой, собирается ускользнуть. Описывая лихорадочные круги, пчела задела ослиное ухо. Это привело к катастрофе. Ослик взбрыкнул, дернул поводья, вырвал их из рук погонщика и помчался по улице с прытью, достойной резвого скакуна.

Аннет перепугалась до безумия. Ситуация вышла из-под контроля. Погонщик несся следом, выкрикивая короткие, сочные фразы, от которых краснели барышни. Туристы испуганно шарахались в разные стороны, свистели лавочники. Некоторые зеваки не выдерживали, бросали товары и, охваченные азартом, срывались следом.

Леденец задорно цокал копытами и наслаждался свободой. Стало ясно, что его боязнь пчел – насквозь фальшивая. Пчела лишь предлог, чтобы ненадолго прервать рутину и размять ноги. Наверное, осел представлял себя на косогоре, где беззаботно скакал в детстве среди васильков и сочной травы.

Аннет разделить его радость не могла. Ей грозила опасность потерять шляпку, отбить зад о жесткое седло или сверзиться на мостовую на потеху зевакам. Незаметная слежка стала похожа на отчаянную погоню в прериях из ленты «Ограбление золотого экспресса», но в этот момент Аннет было не до синематографических трюков.

– Стой, скотина! — шипела она, клацая от тряски зубами, прильнув к волосатой шее и пытаясь нащупать брошенные поводья.

Петр не мог оставаться безучастным к тому спектаклю, что разворачивался на улице. Он обернулся, слез с велосипеда и, ухмыляясь во весь рот, следил, как резвящийся Леденец пронесся мимо, добежал до конца улицы, повернул и устремился вниз. Возможно, шарманщик был старым знакомым Леденца. Или просто очень ему понравился, потому что восхитительно пах зрелым сыром и пивным солодом. Как бы то ни было, осел описал вокруг Петра не меньше трех кругов. Спотыкаясь и пыхтя, за ослом мчались погонщик, двое упорных подростков и лавочник с метлой наперевес.

– Доброе утро, прекрасная сударыня! — прокричал шарманщик, когда ошалевшая Аннет прогарцевала мимо, а затем стянул шляпу и издевательски поклонился каждому участнику бестолкового забега, а Леденцу дважды.

Наконец, осла крепко схватил за уши задыхающийся и рассыпающийся в извинениях погонщик.

Аннет кулем соскользнула с ослиной спины, ступила на землю и чуть не свалилась без сил. Ноги дрожали, отчаянно болела спина и то, что пониже. Мир крутился и жужжал. Интересно, почему? Ответ узнала немедленно. В шею остро кольнуло, плечо тут же онемело, а следом пришла боль. Аннет взвыла и затрясла головой. Погонщик испуганно подхватил уздечку и быстро увел Леденца. Напоследок осел прокричал что-то издевательское.