Чтение онлайн

— Но мне нужно поговорить с тобой о том, что случилось. Есть кое-что…

На этот раз к волне эмоций добавилась еще и злость — пронзительная, звонкая ярость.

— Не буду я больше говорить о том, что случилось, — почти выкрикнул Джефф. — И оставь меня в покое. Уйди, пожалуйста.

— Джефф…

Его неясный силуэт повернулся на кровати спиной к двери. Белла почувствовала, что эмоции мальчика постепенно просачиваются в ее собственные; его чувства — в ее чувства. Она сделала глубокий вдох, сдерживая их.

— Хорошо, — сказала она. — Но мы еще не договорили. Попозже, ладно?

Он не отозвался.

Пятясь, Белла вышла из комнаты. Стоило ей прикрыть за собой дверь, как она услышала щелчок задвижки. Ей пришлось отойти от двери на несколько шагов, прежде чем исходившие от мальчика эмоции не ослабли до безопасного уровня. И все равно она не понимала: почему происшедшее так расстроило Джеффа?

А если подумать, она ведь вообще ничего не знает о том, что произошло вчера. И связано ли это как-то с появлением в долине стольких новых людей?

Она тряхнула головой и с полминуты постояла, прислонившись к стене. Джефф обладал ярко выраженной, сильной личностью, силой воли, которая только усиливала его эмоции, и ей пришлось сделать немалое усилие, чтобы отстраниться от них. По крайней мере, ее не удивляло, что его эмоции ощущаются ею сильнее остальных. Она слишком любила его, слишком хорошо знала его…

Не говоря уже обо всем остальном.

Белла решительно тряхнула головой. Какой бы слабой ни чувствовала она себя после вчерашних заклинаний, времени у нее не осталось. Чтоб их, эти эмоции! Она ведь и забыла, с какой целью шла поговорить с мальчиком: разузнать о событиях вчерашнего дня все, чего не мог вспомнить Дрейк.

Она повернулась к двери в комнату брата и сделала глубокий вдох. Потом решительно отворила дверь и вошла.

Дрейк оставил лампу гореть с прикрученным фитилем, поэтому комната освещалась неярким, золотистым светом. Он жил просто: со времени смерти Цессии и девочек он не заботился об уюте. Все ее вещи он убрал в два сундука, хранившихся у него под кроватью. Его собственные пожитки умещались в третьем сундуке — как в бытность его легионером. Оружие и доспехи висели на гвоздях на одной стене, напротив простого письменного стола, в ящиках которого были аккуратно разложены все счета стедгольда.

Девушка спала в постели Дрейка. Она была высокая, с точеными чертами лица, еще рельефнее выступающими в этом освещении; под глазами ее легли темные, похожие на синяки круги. Кожа ее отсвечивала золотом — почти того же оттенка, как ее волосы. Красивая. Горло ее охватывала кожаная полоска ошейника.

Белла хмуро смотрела на нее. Брат достал еще пару одеял и укрыл ее потеплее — хотя она ерзала под ними, судя по торчавшим из-под них ногам. Белла шагнула ближе и увидела, что они перевязаны и обуты в шлепанцы из мягкой телячьей кожи.

Некоторое время Белла молча смотрела на эти шлепанцы. Белого цвета, аккуратно сшитые, с бисерным узором сверху. Она узнала их сразу: она сама сшила их лет десять назад. Подарок на день рождения Цессии. Они пролежали в сундуке под кроватью больше десяти лет.

Белла отошла от кровати. Она хотела поговорить с девушкой, но брат предупредил, чтобы она ее не беспокоила. Много лет она надеялась на то, что он найдет себе кого-то еще, но он, потеряв Цессию и девочек, так и оставался одиноким. Дрейк всегда держался чуть обособленно, и те, кто жил в долине и помнил его жену и дочерей, не обижаясь, оставили его в покое.

Если ее брат созрел наконец, чтобы впустить в свою жизнь кого-то еще — а судя по его словам и тому, как обращался он с девушкой, все к тому шло, — может ли она быть против?

Белла снова шагнула вперед и положила ладонь на лоб девушке. Даже не призвав еще на помощь Джил, она ощутила небольшой жар. Она поежилась и с помощью астела проникла в спящую рабыню своими чувствами.

Дрейк не ошибался. Девушка была изранена: от болезненных порезов на ногах и сильно распухшей лодыжки до резаной раны на предплечье. Кроме того, она была измождена до предела, и даже во сне, Белла это чувствовала, ее терзали чудовищные тревога и страх. Белла прошептала команду Джил, и астел послушно разбежалась по телу девушки, заживляя небольшие ранки, снимая опухоли и унимая боль. От этого усилия голова у Беллы снова закружилась, поэтому ей пришлось отнять руку и сосредоточиться на том, чтобы устоять на ногах.

Когда она снова опустила взгляд, девушка уже открыла глаза и смотрела на нее.

— Вы, — прошептала она. — Вы и есть та заклинательница, которая исцелила стедгольдера?

Белла кивнула.

— Ты отдыхай, — сказала она. — Я только хочу задать тебе один вопрос.

Девушка кивнула и устало закрыла глаза.

— Ты пришла за мальчиком? — спросила Белла. — Ты охотишься за ним?

— Нет, — шепнула девушка, и Белла почувствовала, что та сказала правду, так же ясно, как если бы прозвенел серебряный колокольчик. В том, как та говорила, была чистота, ощущение искренности, и это чуть успокоило Беллу, уняло, пусть и немного, сковывавшее плечи напряжение.

— Хорошо, — сказала Белла. Она поправила одеяла, снова укрыв девушке ноги. — Спи. Попозже я принесу тебе поесть.

Девушка не ответила и не пошевелилась на кровати, и Белла вышла из комнаты, остановившись на верхней ступеньке лестницы. Снизу слышались голоса: обитатели стедгольда собирались в зале. На улице раскатисто, зловеще пророкотал гром. В памяти невольно всплыли события минувшего вечера, нападение кордгольдеров, и ее пробрал озноб.

А потом она выпрямилась и начала спускаться по лестнице — разбираться с другими оказавшимися в Индерфорде незнакомцами.

Роланд подождал, пока рослый стедгольдер не скроется на лестнице, неся на руках кого-то, завернутого в одеяло. Потом бывший курсор огляделся по сторонам. По крайней мере, на минуту-другую его со спутниками оставили одних. Он нахмурился и повернулся к Каре и Крэйгу. Мечник смотрел вслед стедгольдеру.

— Ладно, — буркнул он. — Хотелось бы мне знать, к чему это все.

— Все яснее ясного, — сказал Роланд и покосился на Кару.

— Страх, — прошептала она и теснее прижалась к Крэйгу. — Восхитительный страх. Страх узнавания.

— Кэлен, — кивнул Роланд. — Она здесь. Это была она.

Крэйг поднял брови.

— Но он же не оборачивался. Вы же не видели ее лица.

Роланд посмотрел на Крэйга в упор и подавил приступ раздражения.

— Крэйг, пожалуйста. Уж не думаешь ли ты, будто она повесит на двери объявление, что она здесь? Все сходится. Три следа на дороге: мальчишки, стедгольдера и ее. Она хромала. Потому он ее и нес на руках.

Крэйг вздохнул.

— Раз так, хорошо. Я поднимусь наверх и убью этих двоих, и мы можем двигаться дальше.