Чтение онлайн

— Ты шутишь.

— Представь себе, Мариан, иногда я так делаю.

— Как мало я про тебя знаю!

— Самое время попробовать заполнить пробелы? — спросил он, целуя ее.

— Ты выбрал… очень подходящий способ, — нехотя прерываясь, пробормотала Хоук.

— Я знаю множество способов, — продолжил эльф.

— Заполнять пробелы?

— Угу, — усмехнулся он, прикусив ее за губу. Хоук тихонько вскрикнула и крепче сжала его плечи.

Был обед, но их утро только начиналось, и Фенрис все бы отдал, чтобы эти минуты длились вечно.

Они смеялись, вытирая друг друга полотенцем, Хоук высушила ему волосы, они говорили о такой ерунде…

Каффар, как об этом вообще можно разговаривать? Что за нелепая игра слов, что за чушь?

— Хоук, ты милая…. Я выгляжу идиотом, да?

— Почему же, ты тоже очень мил!

— Не ври мне…

— Зануда эльф! Зануда эльф! — Мариан стала носиться от него по комнате, поскальзываясь на мокрых плитах и звонко хохоча.

В конце концов, он потащил Хоук наверх, просто взвалив себе на плечо. Она визжала от восторга, пыталась вырваться с невероятным упорством, из-за чего ему пришлось сбросить ее на кровать уже наверху и с победным кличем запрыгнуть сверху, стискивая в объятиях.

Они говорили друг другу такие глупости, что, услышь их случайный прохожий, подумал бы, что эти двое спятили. А им это не казалось странным ни капли.

Фенрис целовал Мариан словно впервые. Проводил носом по нежной коже шеи, сходил с ума от ее запаха, наслаждался, потому что делал так, как хотел. Хоук шептала на ухо ласковые слова, от которых по телу начинали разбегаться приятные мурашки, и почему-то возникало непреодолимое желание кричать.

Кричать и смеяться, потому, что она была его!

В эту минуту, в постели, среди развороченных одеял и подушек, они были единым целым, и весь мир не мог им в этом помешать. Фенрису казалось, что он не слышал даже шума улицы, несмотря на открытые настежь окна. Снаружи было тепло, но по комнате гулял сквозняк, остужая их разгоряченные тела. Эльф улавливал каждый её стон, наслаждался тем, как она гладит его, предугадывал движения, ловил прикосновения, словно очнувшись от многовекового сна.

Он, наконец-то чувствовал себя желанным, нужным и… целым.

— Ego amo te, — прошептал вдруг Фенрис, уткнувшись Хоук в макушку. — Ego. Amo. Te, — повторил он, словно подтверждая то, что с немыслимой скоростью проносилось в его мыслях.

— М-м-м? — сонно переспросила Мариан.

— Ничего, — засмеялся эльф и дунул ей на волосы. Хоук фыркнула и заворочалась под одеялом. Сокровенный момент был разрушен.

— Хочу есть! У нас еще что-нибудь осталось? — она резко села в кровати.

— Мясо мы уже съели, — ответил эльф, усмехаясь и вспоминая, как они потрошили кусок индюшки на кухне, обмотанные в простыни, голодные и едва насытившиеся собственным обществом.

— Какая ты, оказывается, обжора, монна Хоук! — игриво заметил он.

— Не хуже тебя! Ты умял все яблоки, мессир Фенрис!

— Могу и тебя съесть! — он потянул Мариан обратно под одеяло и какое-то время они опять лежали молча, обнявшись и прижавшись друг к другу.

— У меня дома есть пирог. Даже два, — Хоук продолжила тему еды, и у эльфа заурчало в желудке, — вот видишь! — победно заявила она. — Ты же хочешь пирога? Признавайся!

— Я не против. Просто уверен, что тебя дома застанут какие-нибудь дела…

— А мы сделаем это тихо!

— Пролезем к тебе в дом, возьмем пирог и убежим? — Фенрис скептически изогнул бровь.

— Мы переоденемся во что-нибудь, и нас никто не узнает! — Хоук вскочила с кровати и кинулась собирать разбросанную по полу одежду.

Спустя несколько минут она уже увлеченно рылась в шкафах, доставая на свет немыслимые наряды. Признаться, эльф понятия не имел о наличии такого количества вещей в своем доме.

Хотя чему здесь удивляться? Он даже не прикасался к большинству мебели, пользуясь только самым необходимым.

— Вот! — Мариан протянула ему брюки, и стала натягивать какую-то юбку поверх собственных штанов.

— Зачем ты… — начал было эльф, потом задумался на долю мгновения, усмехнулся и решил принять правила игры.

Они пробирались по улице, когда уже окончательно стемнело. Внешний вид со стороны, должно быть, производил весьма отталкивающее впечатление. Немногочисленные прохожие шарахались, едва завидев их тени в свете факелов.

Подойдя к дому, Хоук обошла его кругом, надеясь проникнуть на кухню сразу, через черный ход. Света в окнах не было, внутри уже спали. Она скрыла шаги при помощи магии, так, что ни Орана, ни Бодан не смогли бы узнать об их появлении.

— Твой пес может и не услышит нас, — прошептал Фенрис, — но куда ты денешь запах?

— Я не пахну, я помылась! — ворчливо пробормотала Мариан, шаря по тумбочке.

— Балда ты, — усмехнулся эльф, наблюдая, как девушка без конца одергивает мешавшую ей юбку.

— Ты кого балдой назвал? — зашипела она. — Дерьмо, куда Орана его спрятала?

— Я говорю о запахе, который легко может учуять твой пес! — Фенрис сложил руки на груди, невозмутимо облокотившись на стену.

— Мой пес может быть самым глупым псом в мире, когда спит, — пробормотала Мариан, — а, вот же он, — с этими словами она достала из шкафчика блюдо, накрытое полотенцем.

— Дэни почует нас, — настойчиво повторил Фенрис. Хоук растерянно посмотрела по сторонам и вдруг замерла посреди кухни с пирогом в руке.

В тот же самый момент кто-то отчаянно заскреб дверь.

— Что я говорил? — заворчал эльф.

— Хватай, что видишь и беги! — закричала Мариан, чуть не уронив при этом пирог, и затем громко рассмеялась.

Это выглядело настолько контрастно по сравнению с тем, чем они занимались до этого, что у Фенриса даже не нашлось никаких слов осуждения. Он выскользнул за Хоук через дверь кухни с улыбкой на лице.

Глупости это или нет, но сегодня, он был готов делать что угодно, лишь бы оставаться вдалеке от всего случившегося, рядом с ней, как будто им ничего не угрожает.

Фенрис отдышался, когда они миновали длинную лестницу на пути к его имению. Хоук села прямо на ступеньки, сложившись в новом приступе хохота. Всю дорогу она не могла подобрать своих юбок. И зачем ей понадобился такой маскарад? В итоге от одной из одежд им пришлось избавиться. Завидев ошалевшего от зрелища городского стражника, эльф не удержался и сам захохотал, как безумный. Наверное, бедняга решил, что перед ним бродяги, которые, ни с того ни с сего, решили устроить переодевание прямо посреди улицы.