Чтение онлайн

— Т-ты тоже это почувствовал? — пробормотала она.

— Как будто здесь есть кто-то третий, — эльф потер ушибленную ладонь. Никогда еще ярость не брала над ним верха так скоро. Хоук тоже была на взводе, случившееся в Висельнике, само собой, до сих пор не отпускало обоих.

Но было что-то еще.

Мабари поскреб в закрытую дверь и настороженно заворчал. Спина Фенриса успела покрыться липким потом, прежде чем он дернул за ручку и увидел на пороге Тетраса.

Гном выглядел потерянным. Он шагнул в комнату, не проронив ни слова. Усевшись в кресло напротив камина, Тетрас извлек из кармана флягу и сделал несколько неуверенных глотков.

— Себастьян разобрался с телом. Они сожгли его в присутствии церковных сестер. Парень ушел к Создателю как полагается.

— И никто не спросил, что произошло? — Хоук присела на корточки рядом с креслом Варрика.

— Сказали, что упал в Литейной мастерской… Труп все равно бы не опознали… — гном тяжело вздохнул. — Но мне придется сообщить родственникам. Вы уже решили, что будете делать дальше? — он поднял взгляд на Фенриса.

— Как раз говорили об этом, — уклончиво ответил эльф.

— Мы отправимся тем же путем! — прервала его Мариан.

— Я отправлюсь! — резко осадил ее Фенрис. Хоук пнула сапогом медвежью шкуру на полу и, свистнув мабари, быстрым шагом покинула спальню.

С грохотом хлопнула входная дверь.

— Вот это да, эльф, чем ты ее кормишь? — усмехнулся было гном, но тут же посерьезнел. — Что с ней? — шепотом переспросил он, и Фенрис пожал плечами.

— Слишком много спорили.

— Ты не можешь решать за нее.

— Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

— Ты мог бы предложить пойти кому-нибудь из нас? — спросил Тетрас, — это же большое дело! Теперь, когда мы абсолютно точно уверены, что нашли этого психа…

— Я не хочу чтобы хоть кто-нибудь из вас впутывался в эту историю… — пробормотал Фенрис, сложив руки на груди, и уставившись на огонь. Он знал, что Хоук имела скверный характер. Упрямый и очень вредный, временами. Но эльф надеялся, что она поймет, и ему было тяжело от мысли, что они ссорились, едва речь заходила о Серафини. Как будто этот маг умел сталкивать лбами на расстоянии…

За окнами громко прокаркал ворон. Свет луны, выглянувшей из-за хмурых облаков, осветил комнату эльфа сквозь прорехи в крыше.

— Ты снова решаешь, что никого не должно касаться что-либо связанное с тобой? — Варрик недовольно покачал головой.

— Сколько мне нужно говорить, что я просто не хочу причинять вред другим людям? — огрызнулся Фенрис.

— Покрываешься иглами, как дикобраз. Твое беспокойство выглядит для нее, как насмешка. Оскорбление чувств, если хочешь, — он покачал головой, — Хоук никогда, ни при каких обстоятельствах не отпустит тебя одного.

— Знаю, — сквозь зубы процедил эльф, — но в этом споре ей не взять верх.

— Привяжешь к кровати? — усмехнулся гном, — попросишь Авелин посадить ее в темницу в подвале дворца Наместника?

— Попрошу твоей помощи, — эльф поймал удивленный взгляд Варрика.

— Моей помощи? — опешил Тетрас.

— Серафини опасен, особенно для нее. Ты прекрасно знаешь, как Мариан умеет нарываться. Если с ней что-нибудь случится…

— А про себя ты не думал? — вмиг парировал гном, — откуда такая уверенность, что ничего не случится с тобой? Хочешь уйти не попрощавшись? Рассчитываешь вернуться? А что если нет? Ты думал об этом? Нажье дерьмо, не превращайся в угрюмого идиота, каким ты был раньше!

Фенрис снова стиснул зубы. Конечно, он думал об этом. Хоук ведь пыталась заразить оптимизмом, и эльф повторял про себя это волшебное «все будет хорошо» сотни раз.

С каждым последующим верилось все меньше.

— Даже я не смогу удерживать ее в Киркволле вечно. Она вырвется и еще здесь оставит проблем. А ты знаешь, что эта блондинистая стерва в Казематах только и ждет повода, чтобы достать Хоук?

— Варрик! — эльф разжал затекшие ладони, повышая голос. Клейма сегодня ныли особенно паршиво. — Я прошу тебя об одном лишь одолжении. О последствиях думать мне! Сделай это. Оставь ее в Киркволле, чего бы тебе ни стоило…

Варрик покинул поместье Фенриса спустя некоторое время. Он показал путь на карте, объяснив, услугами каких постоялых дворов эльф мог бы воспользоваться по дороге.

Дал наводку на несколько груженых купеческих караванов, которым требовалась вооруженная охрана по пути. Напоследок он еще раз поинтересовался в уверенности эльфа оставить Мариан. Тот был непреклонен.

Фенрис лег в кровать поздней ночью. Мариан оставила дневник на столе, он успел прочесть несколько страниц, прежде чем веки отяжелели окончательно. Сквозь сон услышал, как открылась входная дверь, а затем тихое клацанье когтей по разбитой мозаике. Эльф улыбнулся, а на сердце стало чуть легче.

Хоук все же пришла.

Он не рассчитывал на это. Возможно, есть шанс, что Мариан поймет его?

Скрипнула дверь в спальню, комната наполнилась запахом мокрой псины. На улице, судя по всему, прошел небольшой дождь. Шумно вздохнув, Дэни, наконец, улегся возле камина и успокоился. Эльф услышал, как Хоук сняла куртку, затем разделась. Поднялось одеяло, и она устроилась на краешке и без того узкой кровати.

Фенрис хмыкнул.

— Я думал ты не придешь, — честно признался он, перевернувшись на спину и уставившись в потолок.

— Просто заткнись, ладно? — Мариан лежала к нему спиной. Эльф знал, что мог дотронуться до нее, стоило только протянуть руку.

— Ну, если ты просишь, — усмехнулся он. Кровать жалобно скрипнула, и лицо Хоук нависло над ним каменной маской.

— Я привяжусь к тебе цепью, — сквозь зубы процедила она. — Чтобы уйти, придется отрезать мне руку!

— Мариан… А тебе ничего не показалось странным сегодня? — вдруг спросил эльф. Хоук замерла на мгновение, но мышцы лица расслабились, и ее взгляд потеплел.

— Словно мы вот-вот друг другу в глотки вцепимся? — неуверенно спросила она, и Фенрис кивнул.

— Это послание, от Серафини, оно не закончилось. Мы все вдохнули дым от тела, и что с нами стало?

— Ты думаешь дело в дыме?

— Иначе я не могу объяснить. Во мне вдруг проснулось какое-то животное желание… Делать боль. Разрушить… что-нибудь. За неимением подходящих предметов, я саданул по стене.

— Болит? — Хоук взяла его за руку. Костяшки оказались сбиты, но ранки уже зарубцевались. Фенрис помотал головой. Мелких порезов он почти никогда не замечал.