Чтение онлайн

Как интересно… В голову пришла внезапная мысль: а мог бы он тоже, вот так просто, быть там? Быть частью чьей-то жизни, как в поместье Амеллов, когда все собрались в празднование Фуналиса? Иногда казалось, что его попытки связать себя с какими-то людьми до смешного нелепы…

Брови нахмурились, и тело пронзила легкая судорога от лириума. Ответ пришел сам собой. Тебе никогда не стать другим. С твоим покалеченным разумом и разбитым сердцем, с твоей уничтоженной гордостью и давным-давно сломленным сопротивлением. Ты даже не Фенрис.

«Я не знаю, кто я».

Ночной Киркволл находился во власти полной луны. Поленья в камине совсем истлели, холодный сквозняк забирался под одежду, гуляя по пустым комнатам и перемешиваясь с тьмой. Свечей Фенрис не зажигал: света луны, льющегося сквозь прорехи в крыше, вполне хватало, к тому же, он действительно отлично видел в темноте.

Эльф взял перо, раздобытое у Варрика, обмакнул в чернильницу и сосредоточенно вывел:

«Не ищи меня».

Нахмурился, раздраженно оглядывая корявые и неровные буквы, надеясь, что написал не с катастрофическим количеством ошибок. Затем продолжил.

«Я не смогу сказать тебе всё, мне нужно время».

Подумал с минуту, нетерпеливо барабаня пальцами по столу, и добавил ниже:

«Я вернусь».

Этих сухих слов, начерченных пером, дрожащей рукой, таких кривых и убогих… Неужели их хватит? Достаточно?

Фенрис резко встал со стула, снял красный лоскут ткани с запястья и заботливо уложил по краю бумаги. Рваный вздох вырвался из груди, когда он почувствовал, как вместо обволакивающего тепла, запястье цепкими пальцами сковал холод. Эльф взял кинжал, который, кажется, раздобыл в какой-то потасовке в Нижнем городе, прищурил глаз, примериваясь, затем аккуратным и рассчитанным движением проткнул поверхность стола, закрепляя письмо с тканью так, чтобы их не потревожил ветер.

Вот и всё.

Легко ли? Он ведь никогда не будет прежним.

Раньше мир вокруг имел четкие границы. Фенрис знал, что делать можно, а чего нельзя. Знал это, исходя из собственного опыта и воспоминаний, хоть и не долгих. У него было свое понимание мира. До тех пор, пока злая старуха судьба не свела его с НЕЙ.

Она выдолбила дыру в груди, а затем поселилась там, насмешливо улыбаясь ему в лицо!

Фенрис поднял взгляд на изрисованную стену над столом уже специально. Словно запоминая каждый рисунок, каждую букву. Это была их история, на этой стене была вся их гребаная история, которой не должно было случаться никогда! Эльф стукнул кулаками об стол, услышав, как жалобно хрустнули доски, прогибаясь под ударом.

Отчего он написал, что вернется?! Зачем он вообще решил что-то написать?!

Ему нужно бежать из этого города, немедленно. Что у него внутри? Нет границ, хаос, вихрь мыслей, воспоминаний. Их было так много, что они лились через край. Как мотыльки, слетающиеся на огонь его воспаленного разума. Если бы не осознание, что все это происходит на самом деле… Он счел бы себя безумным, выйдя прогуляться в переулки Нижнего города с криками-мольбами о том, чтобы кто-нибудь прекратил его бессмысленную жизнь прямо сейчас.

Но нет, куда там. В данный момент он четко осознавал, что происходит.

Смотри Фенрис, запоминай. Жилище мрачного эльфа. Мариан Хоук.

МАРИАН ХОУК!

МАРИАН ХОУК!

Горькие, щемящие душу воспоминания, сменялись в голове новыми, незабываемыми ощущениями, он тонул в них, и тут же выныривал, будто собственными руками вытаскивая себя за волосы и прикладывая головой обо что-нибудь очень твердое.

Ты ничтожество, ты позволил всему этому случиться. Ты вспомнил ВСЕ. И забыл большую часть, погружаясь в этот запах, в это тело, в эту постель. Как ты мог?

Воображение услужливо подкинуло лицо Мариан, тонкую переносицу, распахнутые глаза, тянущиеся к нему влажные, слегка приоткрытые губы.

Он тонул. Так глупо, так нелепо, как в той книжке, что успел прочесть… Тонул в глазах. Тонул, когда проводил руками по ее нежной коже. Как бархат, как шелк, как что угодно, демон раздери!

Волны блаженства в ней, проникая в самую суть, она подчинялась, принадлежала ему! И это все, что было нужно в данную минуту. Обладать ею, видеть ее, дышать одинаково!

И вдруг эти воспоминания. Щелчок в голове — и словно водопад сверху!

Отрывисто: то лица, то слова. Обрывки диалогов, запахи, ощущения.

И тело Мариан Хоук, подающееся вперед, выгибающееся в его объятиях. Он пытался заглушить голоса у себя в голове, не хотел видеть этих образов, вспыхивающих яркими огоньками, отмахивался от них, как от назойливой мошкары, чтобы не отвлекали от главного.

Весь мир сжался в этой маленькой точке, в ее постели: вот он держит ее в объятиях, она слизывает каплю пота, стекающую по его шее… КАФФАР!

Он рычал, вздрагивал, отдаваясь блаженству, вмещая в себя чудо, такую родную, такую ЕГО.

Как он мог выкинуть из головы все эти воспоминания? Прошлую жизнь, мать, сестру — просто взять и выбросить, поддавшись безумству?!

Ты виновата в этом, Хоук. ТЫ и твоя демонова магия…

Фенрис чувствовал себя потерянным, словно его нет, а осталась тень — шальная, безумная, нервная.

Он плохо помнил, что сказал ей под утро. Только этот цепкий, такой Хоуковский взгляд засел в голове, четкой и ненужной картинкой, сбивающей с толку. Что он делал сейчас?

Фенрис еще раз посмотрел на листок бумаги, нахмурившись. Он оправдывался перед ней? Знал ведь, что она придет и прочитает это.

«Сними, если не захочешь меня видеть».

Фенрис вперил взгляд в красный лоскут ткани на столе.

Едва не привязала к себе! В голове били колокола, усталость и жуткая пустота не давали нормально вдохнуть. Кто-то будто бы тянул воздух у него из легких, тихо посмеиваясь, озорно глядя…

Мариан, ты и твои смешинки в глазах, будто искорки. Твои движения, немного угловатые и порой до смеха нелепые.

Фенрис с ужасом наблюдал за течением собственных мыслей.

Так много никогда еще не было. Его окунули в чужую жизнь, словно перо в чернильницу. Один взмах и ты в ней. Покрыт с ног до головы.

Вдруг вспомнилось собственное отражение в луже. Кровоподтек на щеке, смолянисто-черные волосы, загорелая кожа и зеленые глаза. Они глядели на него с недоумением, а тело мигом отзывалось пронзающей болью.

Когда это было? Воспоминание ускользало, развеиваясь как пыль, от дуновения сквозняка в этом демоновом поместье.