Чтение онлайн

– Понял, - твердо сказал я.

– Никогда полностью не открывайся, - продолжал Иван, умей хранить в неприкосновенности тайники души и даже в минуты самой ожесточенной борьбы не отдавай, не выказывай всех сил своих, ибо победит лишь тот, кто будет иметь запас таковых.

Вот почему, ты видишь, левая рука Мага согнута в локте, это готовность использовать скрытую силу свою!

Смотри! Одежда Победителя; как она прекрасна! У нее цвет самой юности! Твое сердце навсегда должно остаться юным, по-люби всех детей, и ты должен видеть во всем прежде всего только хорошее, потому что если и придет огорчение разочарованности, то оно не в силах будет окончательно притупить увиденное совершенство!

Я молчал и беспрекословно слушал, внимая Ивану всем своим состоянием, присутствием здесь, во Вселенском Пространстве...

– Великий Победитель, - продолжал Иван.
– Это брат наш, старший...

И еще: знай, что любые препятствия, какие бы они сложные ни были, они не преграждают путь твой, а наоборот, показывают путь твой, выявляют тебе наглядно, насколько ты еще несовершенен и что значит: не пришла твоя пора Победить их!

Но чем выше ты будешь подниматься к себе, тем меньше препятствия будут мешать тебе в совершенстве!

Ты видишь кожаный пояс у Победителя?
– спросил властно Иван.

– Да, - покорно ответил я.

– Это символ остатка оков, некогда владевших Победителем, но теперь они подчинены ему. Они не мешают, но отделяют его низшие начала от высших!

А видишь эту золотую змею на голове Мага?
– снова спросил меня Иван.

– Вижу, - так же покорно ответил я.

– Это - совершенство и завершенность всего: большого и малого.

И вот еще что: знай, что ты будешь непобедим, если будешь замкнут! Абсолютная замкнутость - это слияние с вечностью. Живи небом, но помни о земле.

Присмотрись: все вещи Победителя вне его самого: чаша, сикл, меч на каменном столе в стороне.

– Да, - подтвердил я.

– Только жезл Маг держит высоко в руке - это символ его власти!..

– Я понял, - подтвердил я.

– Учись у Победителя!
– сказал хладнокровно Иван.

И тут я увидел и поразился необычному; вместо лица Ивана у Ивана вспыхнуло лицо, точно проявилось, как и та, обратная сторона монеты на каменном столе Мага, лицо другого человека, совершенно незнакомого мне!

"Владимир Шмаков!.." - промелькнуло у меня в голове и призрачно удалилось и погасло.

Снова лицо Ивана приняло свои прежние черты...

– Иван!
– окликнул я учителя.

– Что?
– отозвался он.

– Неужели надо отказаться от всего?
– спросил я с ноткой надежды в голосе.

– Да. Абсолютно от всего!
– подтвердил решительно он.

– А Вера?
– спросил я.

– Что - Вера?

– Вера какая-то должна же остаться?

– Нет. Ничего святого не должно быть!

– Как же это?

– Прочь все идеалы! Все нелепые привязанности к атрибутам любой Веры и к ней самой, к родственникам любого земного ранга, прочь - все любимое, близкое и дорогое, приятное и неприятное, злое и доброе!..

– Как же так?

– Прочь, это прежде всего, отношение ко всему на свете без обратной связи!
– сказал Иван.

– Как?
– спросил озадаченно я.

– Не анализируй!
– воскликнул учитель.
– Все встречай без чувственных отношений. Воспринимай, совершенно не отражая мира, и ты перестанешь быть чьим-то зеркалом, и тогда ты увидишь себя повсюду.

– С чего начать?

– С самого близкого и дорогого!

Я задумался.

Действительно, много у меня дорогого...

– Тут, - сказал Иван, - и кроется философский камень преткновения! Попробуй откажись от всего, когда вокруг весь мир, - это ты, потому что привязан ты к нему и не мыслишь себя вне него, может случиться так, что откажешься ото всего и тебя не станет! Вовсе не станет на свете, ибо тебя и не было как личности: ты был в родственниках, в предметах и прочем, а без них - испарился, исчез навсегда! Вот почему важно воспитать в себе личность, свое неповторимое, и тогда это неповторимое способно будет отказаться от всего остального и остаться только само, как оно есть, вот что такое - бессмертие!

Безличностный профан не в силах отказаться буквально ото вcего, потому что некому отказаться, его нет, профана, понимаешь эту истину?
– спросил меня холодно Иван.

– Да.
– покорно и уверенно сказал я, и мурашки пробежали у меня по всему телу.

– И вот, - сказал после короткой паузы Иван, - пример тебе: евреи, - а я тоже еврей, - дети Бога, библия тому свидетель! У нас очень развит зеленый, голубой цвет.

– А что это значит: зеленый, голубой?

– Творчество. Нам, от многовековой практики, легко дается, не исключительно, но в большинстве, - работать на зеленом и голубом свете. Контролировать эти цвета. Так Бог нам дал.

Но если бы я не оставил свою привязанность к национальности, то я никогда бы не ступил на путь Победителя. Мне не открылись бы синий, фиолетовый, белый цвета.

Поэтому я отказался от еврейства, от своей принадлежности к национальности вообще, дабы выйти на высшие начала Вселенной!

Каждая национальность, не исключительно, но в основном, не от природы, но от истории, концентрируется работает на Земле больше на одном-двух каких-то цветах.

К примеру, верующие индусы близки к фиолетовому, белому, золотистому, и вот почему их мало интересует и заботит земная жизнь! Они в своей цветовой крепости!..

– Значит, - сказал я, - любая национальность, - это от невежества?

– Да.

Но пройдет много лет, прежде чем профаны поймут, что они не русские, украинцы, евреи или китайцы, а дети, не Земли даже - дети Вселенной!

Это политика Космоса! Ей принадлежит будущее!

Профанов - большинство, и они всячески грызутся по поводу своего происхождения! Всячески привязывают себя, ограничивают национальностью, принадлежностью к вере и прочими условностями. Даже вера в Бога - это тоже привязка, ограничение, и от этого ты должен отказаться!

– Как, и от веры в Бога?

– Да! И обязательно! Если ты веришь в Бога, значит, ты уже кому-то подчинен, значит, ты уже не Повелитель своего мира, а всего лишь житель мира того Бога, которому ты поклоняешься.

Вера в Бога дана профанам, но кто переступит ее не так, как это пытались делать бескрылые материалисты, а решительно и осознанно, тот и приобретет свой собственный мир, станет Повелителем его и Победителем, удостоится Вселенского бессмертия!

Наступило молчание. Я раздумывал над сказанным. В чем-то я был не согласен...