Чтение онлайн

Сядь на краешек стула, позвоночник натянут от копчика до темечка как струна, кисти рук лежат на коленях, ладони открыты к потолку, ни руки, ни ноги не замкнуты, голова слегка наклонена вперед, между подбородком и грудью расстояние в четыре пальца, абсолютно весь сосредоточься в позвоночнике, произнеси мысленно установки: "Я - позвоночник. Я не есть это тело". Твое земное тело напоминает в это время своеобразный костюм, его энергетический объем как бы обвисает на позвоночнике. Ни о чем не думая, не проявляя никаких чувств, не реагируя на ощущения земного тела, ты должен присутствовать только в настоящем моменте, даже без какого-либо видения образов при закрытых глазах, абсолютное спокойствие и пустота вокруг тебя, и если даже до тебя доносятся какие-либо шумы и звуки, то ты абсолютно не воспринимаешь их, не осознаешь, они если и слышатся, навязываются, то лишь как бесформенная энергетическая масса. Кстати, это состояние хорошо использовать и для выхода в Астрал. Теперь выдохни всю энергию воздуха, какой только есть у тебя в объеме твоего земного тела, выдохни до самого донышка через полуоткрытый рот и сиди в этом состоянии бездыханности до тех пор, пока твое изнеможденное тело, а значит нижняя часть эгрегора, само не позаботится о себе: пока дыхание само не прорвется в свои анналы земного тела. Когда ты будешь сидеть бездыханно, от позвоночника, от копчика вокруг тебя начнет все плавиться, в какой-то нетерпеливой истоме страха и наслаждения, не обращай на это внимания, постарайся получить от этого удовольствие, знай, что в этот момент рвутся все привязки, все протуберанцы, щупальцы энергетических нападений, идут возвратные удары.

Часть пятая СУЕТА

Друг детства

– Надежда Михайловна... Мама, вам чаю принести? Вы будете чай пить, Алексей Константинович?
– заботливо спросила Наташа.

– Наташенька, ты не беспокойся, - тут же отозвалась мама, - иди к Сабинушке, я сама подам чай.

– Ну что вы, мама, у вас гость.

– Нет, нет, я сама, - встав с кресла, твердо и убедительно подытожила свое заверение мама.
– Этот гость не совсем обычный, гость моего детства, - улыбнулась она в сторону Алексея Константиновича.

– Да уж, это точно, - немного застеснялся Алексей Константинович и приятно разулыбался.

– Ну как хотите, друзьям виднее, - определилась Наташа и ушла в зал к дочери.

– Леш, тебе некрепкий сделать?

– На твое усмотрение.

– Хорошо, сейчас принесу.

– Только, слышь, Надя, без сахара, хорошо?

– Боже мой, а что так сурово?

– Сахорок дело, конечно, неплохое... но... увы... Алексей Константинович пожал плечами и развел руки в стороны.

– Диета?

– Она самая.

– Ты знаешь, один мой знакомый так говорит: "К черту все, если я сяду на диету, то потом она сядет на меня".

– Надь, я понимаю, ты философ, рассуждать - твоя профессия... но лучше за чаем.

– Без сахара.

– Как говорится, с точки зрения дифференциального подхода, это есть суть, совершенно приемлемая для меня.

– Все, иду.

– В рассуждения?

– За чаем, пародист, - сказала мама и вышла на кухню.

Скоро она возвратилась в комнату с двумя чашками горячего чая, которые дымились на небольшом никелированном подносе у нее в руках.

– Леш, поставь столик между кресел.

И Алексей Константинович тут же выполнил это поручение.

Вскоре они пили чай и разговаривали.

– Послушай, Леша, ты знатный криминалист.

– А ты хочешь в этом удостовериться?

– А почему бы и нет? Вот скажешь, какого происхождения чай, поверю.

– Так, - задумчиво произнес Алексей Константинович, отпив глоток чая из кружки, - сейчас определимся.... кажется...

– А ты не выкручивайся, говори точно, не ожидай, что я тебе подскажу.

– Индийский, - коротко выпалил Алексей Константинович и азартно заглянул в мамины глаза.

– Не-а, - расхохоталась она, - ни фига не угадал, грузинский.

– Ну ладно, этими мелочами пусть занимаются студентыкриминалисты, зато вот "Сказку о любви" сына твоего я, кажется, разгадал.

– Да, сказка очень хорошая, она так неожиданна для меня.

– Да нет, ты меня не поняла, Надя, - серьезно произнес Алексей Константинович.

– Что значит "не поняла"?

– Сказка действительно хорошая, но не в содержании дело.

– Слушай, Алексей, заканчивай туманить, что ты имеешь в виду, я тебе дала ее просто почитать.

– Хорошо, - сказал Алексей Константинович, взял стоявший возле кресла свой дипломат, бегло вскрыл его на коленях, извлек оттуда несколько исписанных от руки листков бумаги и протянул их своей подруге, - вот, - определил он, - прочти.

– Ну... и что... я уже читала, - проговорила мама, просматривая листы.

– Да нет, не сказку саму смотри, отлистни последнюю страницу, - и мама выполнила предложенное, - прочти, каким числом датирована рукопись.
– И мама прочла дату написания.

– Написано десять лет назад, ну и что?

– Да ничего, сущий пустяк, эта сказка сфабрикована не более месяца назад, по крайней мере, переписана чьей-то рукой.

– Ты шутишь, - насторожилась мама.

– Можешь быть уверена, данные из экспертлаборатории.

– Да ты что, Леша, в самом-то деле, почерк-то Сережин.

– Ты уверена?

– Абсолютно уверена.

– Если хочешь, я смогу уточнить, действительно ли его почерк, хотя, конечно, дело это ваше, семейное.

– Тебе для этого нужен образец Сережиного почерка?

– Да, что-нибудь из его записей от руки.

– Хорошо, я тебе сейчас дам, но, право, ты что-то путаешь... Леша, если ты меня разыгрываешь, то поверь - это кощунственно.

– Надежда... я сам в затруднении... но это так.

Тогда, ничего не говоря, мама стала один за другим выдвигать ящики секретера и вскоре извлекла из одного из них папку-скоросшиватель, освободила из него два листка бумаги и протянула их другу детства.

– На, держи, только не говори пока ничего Наташе... Сумасшедший!

Размышления Дубинина

Во второй половине дня возле кинотеатра Лесного поселка настороженно скользнули тормоза милицейского мотоцикла с коляской. Участковый милиционер капитан Дубинин вытащил ключ зажигания, и мотоциклетный мотор выстрелил еще раз в два ствола глушителей и, словно поперхнувшись газами, умолк. Дубинин расстегнул шлем, стащил его с головы, пригнулся, осматриваясь по сторонам, и положил шлем на сиденье коляски, затем натянул на спинку сиденья дерматиновую накидку. Теперь капитан милиции ловко спрыгнул с мотоцикла и еще раз пристально огляделся по сторонам.

– Здравствуйте, товарищ Дубинин!
– восторженно, будто отрапортовала, сказала уборщица кинотеатра Марина Ивановна, которая только что выглянула из-за широкой входной металлической двери кинотеатра на площадь, чтобы удостовериться, кто прибыл, но, узревши участкового, она обрадовалась и теперь выскочила, ловко придвинув за собой дверь, на ступеньки кинотеатра.
– Что новенького, Василий Васильевич? Никак дело новое заимели? Дубинин сурово посмотрел на Марину Ивановну и на секунду бегло оглянулся назад.