Чтение онлайн

Дальше настилали полы из разнокалиберной доски. Односкатную крышу на деревянном каркасе укрывали брезентом, которого хватало в заброшенных зданиях. Порой срывали его с тентовых грузовиков на свалках автомобилей. Дожди шли тут часто и вода стекала в емкости, зачастую обычные бензобаки. Использовали их как душевые кабинки. Чуть в стороне копали ямы для туалетов деревенского типа, куда и стекала вода из душевых кабин.

Все хижины строились одинаково. Дом размерами двенадцать на пять метров разбит на две комнаты со входами с улицы. Окна лишь на одной стороне у дверей на высоком крыльце. Сейчас такой дом занимали две семьи, но позже появится ограда и это станет уютным двориком на одну семью.

Уже появилась первая улица между двумя рядами таких хижин. В дальнейшем там проложим нормальную дорогу, а сейчас просто выкосили весь мелкий подлесок и неудобно растущие деревья. В итоге получался достаточно милый поселок в тени пальм и других тропических деревьев.

И всем этим мы были обязаны Деду и его семье, которых я забрал пять дней назад. Деда я опасался, потому встречать его отправился и с Топтуном, и с Шумом. Шум к тому времени уже достаточно уверено ковылял, обувшись в два сапога. Нога и рука до конца не отросли, но уже близки к этому. Правда нервная система нагвалю давалась с трудом и чувствительность отросших конечностей оставляла желать лучшего.

В комитете встречи со мной остался Шум и Сергеич, которого мы прозвали Трой. Так было проще общаться. Всё-таки Внешняя группа была больше боевой и скорость реакции на внештатные ситуации должна быть соответствующей.

Топтун с РПК спрятался чуть в стороне в густых кустах и контролировал ситуацию. Не знаю, что Трой рассказал Деду, но тот к переезду подошел основательно. Возможно, сказался его жизненный опыт, бросавший его из огня да в полымя. Я слегка опешил, когда к точке встречи подъехала колонна из пяти машин. Две волги, буханка и два ЗиЛа. И все они забиты под завязку, включая баулы на крышах. А в кузовах ЗиЛов хрюкало, кукарекало и мычало. Атас!

Старик притащил все свое семейство, попутно прихватив пару таких же дряхлых дружков. Но при этом всю эту братию он держал в железном кулаке. Что меня сначала сильно напрягло. Мне совсем не нужны оппозиции, пусть и предложить поселенцам им особо нечего. Нервы они могут попортить.

Но Дед это понял сразу и потому со мной общался подчеркнуто корректно, без всякой фамильярности. Он быстро вник в суть происходящего и, не роняя моего реноме, внес десяток предложений по обустройству нового поселка после чего так же аккуратно набился в прорабы. И после этого все наладилось. Мне осталось только принимать заказы на материалы и не отвлекаться на бытовые мелочи.

И все же мне это все меньше нравилось, хотя я не мог не признать вклада, который сделала семья Деда в развитие колонии буквально за пару дней. Люди у него были трудолюбивые и задавали темп и пример остальным.

– Ваша Светлость, можно вас на пару слов?
– Отозвал меня Дед на третий день после своего прибытия.

– Говорите, Юрий Петрович.
– Кивнул я, отойдя в сторону от ведущейся стройки.

Как более менее опытный строитель и Князь, я имел право контролировать этот аспект жизни общества, тем более проект поселка был мой.

– Вижу, что вас я слегка нервирую.
– Прямо в лоб заявил Дед.

– Не совсем.
– Покачал головой я.
– Вы все делаете правильно и придраться мне не к чему. Но я переживаю за будущее. Мне нужно монолитное государство с четкой вертикалью власти без всех этих подковёрных интриг и заговоров.

– Могу уверить вас, что все так и будет.

Я скептично приподнял бровь.

– Присядьте, Ваша Светлость, - старик указал ладонью на сложенные бревна, - моя история требует времени. К тому же присутствие контролеров резко повышает производительность труда.

И в правду, мужики завидев нас, рьяно принялись выкорчевывать пни и ровнять землю вгрызаясь в нее лопатами, кирками и ломами. Обе волги семейства Кириченко так же работали тут. К их фаркопу цепями приматывали самые неподатливые пни от вековых деревьев. Конечно тут бы не помешал бульдозер, но пока все делалось в ручную.

А я в это время размышлял, не желает ли Дед еще больше усилить свое влияние на людей, обозначив свою близость с Князем. И похоже это не укрылось от пытливых глаз старика.

– Думаете, я играю на публику?
– Усмехнулся он.
– Что ж, вы правы. Признаю. Так и есть. Но я вам не враг.

– Не убедили.
– Снова покачал головой я.
– Пока. Но слово я вам дам.

Старик склонил голову в благодарном поклоне, а я просто замолчал, давая ему возможность первого хода.

– Я уже стар.
– Он понял все правильно.
– И видел многое. Но начну с самого начала.

До революции наша семья жила очень зажиточно. Мы не были дворянами. Мы были теми, кого потом прозвали куркулями или кулаками. Точнее сказать, такими были мои дед и отец. Я же родился в сибирском лесу без крыши над головой. Раскулачив наш род и забрав все в пользу неимущих и страждущих, нас сослали в Сибирь, выдав минимум инструментов. Но когда мне было примерно как вам сейчас, у нас снова появилось крепкое хозяйство. Мой дед и пятеро его сыновей своим потом и кровью подняли его буквально посреди леса. Пахали от зари до заката. И нас ребятишек к этому приучали. А было нас почти два десятка.

А еще мы приняли в семью нескольких таких же ссыльных старичков, оказавшихся интеллигентами, коих очень не любила Советская власть. Потому и грамоте нас было кому обучать и прочим наукам. Интеллигенты оказались отнюдь не бесполезными людьми и чувствуя себя нашими должниками во всем старались помочь. И у них это получалось. Родители прониклись их образованностью и тем как они все это применяли на пользу в сельском деле.

Однако проверяющему от властей это не понравилось. Пока доблестные бойцы с угнетением крестьянства и пролетариата бились насмерть с буржуями и прочими угнетателями на голодный желудок, мы, видите ли, жировали. У нас снова отобрали все и на этом месте отгрохали целый колхоз, нагнав туда этих самых борцов за свободу и все им отдав.

А мы снова оказались в глуши с парой топоров и мешком семян. Живите как хотите. Куркули. То, что мы ничего не воровали и никого не угнетали, ничего не значило. Советский человек не имеет права жить лучше соседа. А если посмел, то подлый пьянчужка мог пожаловаться на твое богатство, созданное на его пьяном горбу. То, что он за тарелку борща и стопку самогона пару раз нарубал кое-как дров в суде комсомола вызвало целую бурю негодования. А иначе он просто сдох бы с голоду, если бы не мы.

И снова все по кругу. Правда в этот раз нас попытались расселить порознь но не вышло. Мой род держался друг за друга крепко. Мы все ушли куда подальше в лес и нашли друг друга. Уже повзрослевшие дети не были обузой, а стали помощниками. Сказалось воспитание и грамота переданная нам всеми презираемыми интеллигентами.

И нас бы снова раскулачили. Как раз нашли наш поселок. Ведь без торга и взаимодействия с другими людьми сильно не проживешь. Да и мы подрастать начали. Нужны были уже жены и мужья нашему роду. А поселок мы отгрохали знатный.