Чтение онлайн

Потому мой отец отправил меня и многих из братьев и племянников в город на обучение и для того, чтобы мы стали еще умнее и сильнее. Там я и познакомился с Черным и Третьяком. Веселые были дни.

Но тут грянула война и все изменилось. Женщин оставили, а всех кто годился под ружье, отправили на фронт. И я оказался там же, а моих однокашников забрали в тыл. Как благонадежных. Я же под эту статью никак не подходил. Потому ушел в первую волну.

Как я выжил в этой мясорубке, не знаю сам. Возможно Бог сберег. В отличие от всех остальных коммунистов и своих друзей я верил и молился.

Но после войны мало что изменилось. Я вернулся в родные пенаты и обнаружил там очередной колхоз, а мою семью гнобили трусливые твари, что под различными предлогами, а зачастую просто по родственным связям, заняли там руководящие должности, сбежав из блокадных городов заранее. Те, кто был поближе к верхушке, всегда заранее знали, какой город будут сдавать наши войска и потому бежали первыми и дальше остальных. А вот связи выталкивали их вверх. Работать им не нужно было. Только быть преданным псом коммунизма и время от времени объявлять охоту на ведьм.

Я тогда сильно взъярился и попал в лагеря, благодаря очередной чистке. И никто уже не смотрел на мои регалии и военное прошлое. Вышел я только после смерти Сталина, попав под амнистию. За мной то и числилось только пара свернутых носов и сломанных конечностей.

После чего женился во второй раз, потому как успел овдоветь. Нашел сына и дочку от первого брака и завел еще троих от второго. И вот теперь я здесь.

К чему это я? Да к тому, что я все это время видел темную сторону коммунизма и ту кровь и подлость, на которой он был построен. Я видел всех тех, кто не верил в его жизнеспособность и за это поплатился.

А еще я слушаю. Слушаю тех, кто пришел сюда до меня. Все наши мечты родом из детства и я все чаще вспоминаю то, как жил. Свое детство и юность. Как мы, скрипя зубами, строили свое будущее. Свой поселок. А потом приходили идейные уроды и его забирали. И если вы не отступите от того, что говорите. От того, что говорят о вас. У вас не будет более честного и ярого сторонника, чем я.

Пусть я не получил за свою жизнь то, о чем мечтал. Но я желаю этого для своих детей и внуков. Я уже слишком стар, чтобы стремится к власти. И через многое прошел, чтобы меня это стремление могло увлечь. Сейчас у меня лишь одна мечта. Не знаю, сколько лет мне подарят ваши волшебные нагвали, но как медик, пусть и для животных, я не надеюсь больше чем на два десятка.

Так вот. Я все услышал от остальных. И я хочу лишь одного - лечь в гроб на родовом кладбище. На том участке земли, что останется за моей семьей. И я все сделаю, чтобы мои дети или внуки одними из первых получили золотое гражданство.

Это моя цель! А не подсидеть вас на вашем же троне.

Старик говорил проникновенно и уверенно. Не скажу, что он развеял все мои опасения и тут же завоевал доверие, но тронул за душу это точно.

– Я вас услышал, Юрий Петрович.
– Вполне серьезно сказал я.
– И могу гарантировать своим словом, что если вы не подведете меня, ваши потомки получат право майората. Где-то далеко отсюда. Как начинали ваши предки. Но корона не бросит их на произвол судьбы, а наоборот поможет во всех начинаниях. И возможно вокруг них вырастет целый город. Но это если вы не обманете моих ожиданий.

– Можно одну... Точнее две просьбы.
– Улыбнулся Дед.

Черт, а он мне нравится. Нет в нем ни торговца готового продать всех и вся за то, что желает, но и нет лебезящего перед сильным слизняка.

 - Я слушаю!
– Уже открыто улыбнулся я.

– Хочу умереть на севере. Где воют вьюги и есть заснеженный таежный лес. Я в таком родился, под кедром. - Старик мечтательно зажмурился.
– И на горе у озера. Чтобы тишина и природа.

– Я найду такое место. И подарю его вашему роду. Именно Роду.
– Выделил я последнее слово.
– Если он докажет, что достоин этого. И будет поддерживать меня, как вы обещаете.

Я не могу распыляться просто так. Портал имеет ограничения и я должен думать о большинстве, а не об отдельных гражданах. Это если они не доказали, что стоят таких трат и усилий.

– Мы оправдаем ваше доверие.
– Старик в очередной раз склонил голову.
– Но прошу еще кое-что.

Я засмеялся. Не от наглости этого человека. Просто тон его уже был знаком. Этот человек действительно прошел очень сильную школу жизни и манипулировал мной как хотел. Будь он врагом уже бы смог создать кучу проблем. Однако он выбрал другой путь. Он не стремился меня пинать и подобно котенку макать в мое же дерьмо. Он подходил к этому куда тоньше. Стараясь сделать так, чтобы я подумал что навязанная им мысль именно моя.

Но, несмотря на весь его жизненный опыт, его подводило то, что я выглядел ребенком. И пусть я ни разу не слышал от него пренебрежительного «молодой человек» и прочих синонимов этому, он все же не совсем критично воспринимал меня. Как и все вокруг. Именно для этого мне сейчас необходимы Шум и Топтун с оружием. Они точно внушают уважение.

– Я человек верующий. И эту веру пронес в сердце через все, что пришлось пройти. Я хочу построить часовню или маленький храм Господа нашего. Поймите блажь старика. Не судите строго.

Вот тут я напрягся основательно. Нет, сама религия меня не напрягала. Сколько бы лет нам не отмерила судьба, все хотели верить в то, что за гранью нас что-то ждет кроме забытья. А вот то, во что ее превратили люди, меня раздражало. И в какой-то мере я понимал, почему Советские власти так затоптали церковь.

– Храм без служителя пуст.
– Пожал плечами я.
– У вас есть тот, кто сможет его наполнить жизнью?

– Да. Ярослав. Мой внук. Он нигде не учился этому, но очень набожный. Хотя в моей семье это у всех.

– Хорошо. Но есть одно условие. В будущем церковь превратят в бизнес. И мне это не нравится. Потому все ляжет на плечи прихожан и верующих, но все должно быть скромно. Никаких золотых куполов и серебряных кадил. Своими силами строите, своими силами украшаете и сами же пишите иконостас. В свободное от основной работы время. Нормального священника я вам найду, но это будет не должность с зарплатой из десятины. Церковь будет открыта для всех и бесплатна во всем. Крещение, венчание, отпевание. Все только на добровольных началах.

– Всецело согласен.
– Обрадовался старик.

– И еще.
– Я кивнул на Каменный клинок.
– Храм поставите вон на той скале, что на острие Клинка. И тропу прорубите в скалах. Будет тяжело. Но вера требует испытаний. Вы согласны?

Старик ухмыльнулся причем довольно, а не разочаровано.

– Я принимаю вызов. И докажу вам что истинная вера способна творить чудеса.

– Творите. Но в свободное от основной работы время.

Старик откланялся и пошел то ли руководить строительной бригадой, то ли порадовать своих родичей. В целом мне эта семья нравилась. Держались друг за друга они прочно и если у них были конфликты, то сор из избы они не выносили. И работы не боялись. Как впрочем и остальные.