Чтение онлайн

– Ты же тоже так умеешь и даже лучше. Все наши знают. Заловые рассказывали.
– Слегка обижено засопел я.
– Я думал ты и меня научишь новому. Я уже большой и не хочу больше быть кладовым. А заловые вредины. Если ты не умеешь как они, к себе не принимают.

– Я уже не умею.
– Глаза девушки подёрнулись влажной пеленой.

– Как это?
– Я обошел вокруг нее с недоумением.
– Ты же гибкая девушка.

– Иногда и гибкие девушки ломаются.

– Ты вроде не поломана. Все на месте.
– Удивился я.

– Поломана.
– Девушка показала на стальные подпорки на ногах.
– Без них я даже стоять не смогу. А чтобы просто идти мне нужны костыли и передвигать ноги руками. Вот так.

Девушка подхватила ногу и переставила на шажок вперед.

– Что?
– Я снова с полным непониманием уставился на нее.
– Починись. А потом научи меня как надо прыгать. И кувыркаться. А то меня заловые не примут.

– Я стараюсь, но у меня не получается!
– Помимо воли девушки, слезинки все равно покатились по ее щекам.
– Я очень стараюсь!

– Ты не веришь!
– Нахмурился я.
– А все кто не верит - поломаны!

– Во что?

– В волшебство.

– Волшебства не бывает!
– Уже сквозь слезы усмехнулась Яна. С горечью сожаления, что его действительно не бывает.

– Значит и меня не бывает?
– Обиделся я.
– Так значит?

– Ты просто маленький мальчик!

– А ты просто вредная девочка! Глупая и вредная! А еще не хочешь меня учить! Злюка!

Я сделал совсем уж обиженный и слегка поникший вид, и пошел в кладовку. Хлопнув дверью, еще раз ее открыл, показал ей язык и снова закрыл. Портал. Уходим. Дальше наблюдаю за ее реакцией.

Она некоторое время в задумчивости постояла. Потом видимо стала звать меня. В ответ тишина. Проковыляв до кладовки, открыла дверь и с изумлением уставилась на комнатушку без окон, вентиляции и люков. Только швабры, ведра и всякий хлам. Костылем простучала стены, пол и потолок. Ничего. Я просто исчез. Что ж, крючок заброшен.

Следующие два дня я занимался делами колонии, потому следил за ней зондом. Раньше она оставалась на ночь в госпитале, только когда начиналось серьезное обследование. Сейчас же осталась сама, отказавшись уезжать.

Лишних порталов у меня не было. Все уходило на нужды колонии и стройку ГРЭС, но наблюдать я мог. Еле выдернул возможность поискать подходящее для моих целей место на Астрее и отправить туда команду во главе с Дедом.

Дед все больше приобретал влияния в колонии, и в отличие от меня не дистанцировался от народа, а наоборот сближался, но после получения дворянства не перечил мне ни словом и даже не задавал вопросов. Если я высадил его с командой на берегу озера, в весеннем лесу, и дал задачу построить природный и сказочный дворец-шалаш из одних доступных в лесу материалов, засадить все цветами, то он просто принял это как данность. Все вопросы - зачем, даже не поднимались. Только что и как должно выглядеть. И сроки.

И я был уверен, что под эту задачу он выбрал лучших для этого людей.

В течение следующей недели, пока Яна оставалась в госпитале, всего две ночи проведя дома, я оставлял ей маленькие сюрпризы. То розу на подушке, то маленькую жемчужину, которые изредка находили наши аквалангисты, что для профессуры исследовали море, то тропическую рыбку в стакане с морской водой. Все это было с Земли, потому как ученные пришли к выводу, что флора и фауна Астреи, несмотря на похожесть с земной, все же достаточно отлична. Не тот состав сока или запаховых ферментов в цветах, немного смещенный генетический код. Все это улики, что могут мне помешать в будущем. Однажды ночью разбудил ее, высыпав через портал над ее кроватью мешок цветочных лепестков.

Она просто обязана поверить в чудеса. И, похоже, верила. Потому как она среди ночи сидела под дождем из лепестков и улыбалась. А потом полночи, передвигаясь чуть ли не ползком, сметала их под кровать. Тут уже я тупанул и не подумал, как она сможет объяснить это поутру. Но тоже вышло интересно. Я потом открыл горизонтальный портал под кучей лепестков и они просто исчезли, оставив лишь пыль среза и аромат весны.

Зато в зале она уже улыбалась намного искреннее и часто открывала кладовку и что-то говорила. Я добился своего. Она начала верить в то, что я не просто заблудившийся в госпитале.

Спустя еще две недели моих фокусов я решил, что мы оба готовы. Потому выскочил в ее палате из стены, едва дежурные медсестры легли спать.

Скрип открываемого окна и холодный апрельский воздух разбудили девушку.

– Ты вернулся!

– А я и не уходил.
– Пожал плечами я.

– Я звала тебя.

– Нет. Ты звала себя. И только сейчас дозвалась.

– Я верю тебе! Я верю в волшебство!

– А я не верю, что ты веришь! Для тех, кто не верит в Бога - Бога нет. Для тех, кто не верит в волшебство, нет - волшебства. У всего есть своя цена.

– Я верю!
– Упрямо заявила Яна.

Ну еще бы! Я уже месяц манкировал своими обязанностями Князя, ради ее веры в себя. В волшебство!

– Проверим!
– Я кивнул на открытое окно.
– Залезай!

– Туда?
– Удивилась девушка.

– Именно! Знаешь, что такое прыжок веры?

– Нет.

– Значит, сейчас узнаешь.

Ежась от холода, она встала с постели. Долго возилась со своими железками и костылями, а я пытался не стучать зубами. В палате стало холодно. Я же волшебник, черт возьми!

– Что дальше?
– Спросила Яна.

– Успокой родителей. Даже волшебству нужно время.

– Как?

– Напиши записку!
– Пожал я плечами.
– Что ты ушла с другом и скоро вернешься.

– Хорошо.

Девушка вырвала из тетради лист и быстро что-то нацарапала на нем карандашом.

– Готово!

Ну, надеюсь! Шорох тут начнется знатный! Я сильно рискую, но Яна того стоит! На все сто!

– Встань сюда.
– Указал я на подоконник.

Еще полчаса занял ее путь к окну и попытки взобраться на окно. Думал, я околею, но глядя на ее упорство, понимал, что она мне нужна. Мне холодно? А каково ей? Потому вместе с ней скрипел зубами и даже не пытался отогреться прыжками или трением ладоней. Я должен быть достоин ее, без всяких фокусов. Иначе я снова себе лгу. И все закончится провалом. А сейчас от этого пострадает куда больше людей. На это я не имею права.

Когда она все же смогла залезть на подоконник и встать в полный рост, я снова взял слово.

– Повернись ко мне.

Девушка послушно развернулась спиной к проему. И дрожала всем телом. От холода и страха.

– Я могу быть злом. Тогда ты умрешь! Ты можешь не верить мне! Тогда ты тоже умрешь! В этом суть веры! Не оглядывайся, иначе волшебство пропадет и ты умрешь. Просто спустись на пол и я больше не появлюсь! Или падай назад! Веря в меня и волшебство!

Яна не оглядывалась. Она просто смотрела на меня. Во тьме, лишь при блеске отсветов уличного освещения. Долго.