Чтение онлайн

человечески. Когда идут интенсивные полеты, механикам не до сна: заправляют самолеты горючим, снаряжают боекомплект, латают пробоины, меняют поврежденные детали. Ведь истребитель всегда

должен быть готов к вылету. Поэтому приходилось работать и ночью.

Но стоило чуть распогодиться, как аэродром тут же оживал. Один за другим поднимались в воздух

истребители и брали курс к фронту. Они улетали на разведку, патрулировали над полем боя, прикрывали

штурмовиков. В небе гремели тогда пулеметные и пушечные очереди, горящими факелами падали

сбитые самолеты.

Напряженными оказались 4 и 6 января. В эти два дня полк совершил 56 боевых вылетов, провел

несколько воздушных боев. Особенно отличились старший лейтенант А. Попов, который сбил два

вражеских самолета, и лейтенант А. Кулиев, записавший на свой боевой счет еще одного «фоккера».

После завтрака, как обычно, я зашел на командный пункт. В землянке находился лишь подполковник М.

Зворыгин. Он разговаривал по телефону:

— Все понял. Пошлем четверку.

— Кто пойдет ведущим?

Командир повернулся, посмотрел в мою сторону.

— Ведущим пойдет Кубарев.

Положив трубку полевого телефона на зеленый ящик аппарата, Михаил Никифорович обратился ко мне:

— Юго-западнее Витебска обнаружена фашистская танковая колонна. Штурмовикам приказано ударить

по этим танкам, ну, а нам — прикрывать их.

С минуту он помолчал, обдумывая что-то про себя, а потом сказал:

— Возьми поопытней летчиков. Задание сложное. Да и погода ненароком испортится. Синоптик и тот не

гарантирует.

Уточнив маршрут полета, позывные, время встречи со штурмовиками, я тут же вышел из землянки.

Летчики уже пришли из столовой и, собравшись в кружок, курили, перебрасывались шуточками. Едва за

мной [157] захлопнулась тяжелая дверь, как Хитров встретил меня вопросом:

— Ну как, полетим?

Я смотрел на летчиков и прикидывал в уме, кого взять на задание. Ведомым пойдет, конечно, Хитров. Мы

давно с ним летаем вместе, понимали друг друга с полуслова. А кого взять ведущим второй пары?

Вот стоит Слава Павлов. Одетый в меховой комбинезон, он походил на медведя: такой же крупный и

неповоротливый. Но в воздухе проворнее его не было, обладает исключительным хладнокровием, отлично пилотирует самолет, бьет без промаха. Рядом с ним Алексей Самохвалов — командир третьей

эскадрильи, тоже отличный летчик. Но по характеру — прямая противоположность Павлову: вспыльчив, невыдержан. Адиль Кулиев, Андрей Попов, Александр Килоберидзе, Иван Несвяченный — все

прекрасные летчики, с каждым можно идти на любое задание. Они стояли и выжидающе смотрели на

меня.

— Полетим, — нарушая затянувшееся молчание проговорил я. — Приказано четверкой сопровождать

«горбатых». Со мной пойдут Павлов, Несвяченный и Хитров.

Летчики тут же поспешили к своим самолетам. Пошел и я на самолетную стоянку.

Вскоре все доложили о готовности к вылету.

До взлета еще пять минут. Я сижу в кабине истребителя и думаю о предстоящем полете. Витебск

прикрыт плотным зенитным огнем. ИЛам придется туго. Не исключена встреча с вражескими

истребителями. Фашисты тоже каждый погожий день максимально использовали для прикрытия своих

войск. Придется одной парой непосредственно прикрывать штурмовиков, а другой сторожить

«фоккеров» на высоте.

Над стартом взвилась зеленая ракета. Это сигнал нам. Увеличиваю обороты двигателя и выруливаю со

стоянки. Следом идет Сергей Хитров. Короткий, стремительный разбег, и самолеты в воздухе. На левом

вираже замечаю пару Павлова.

«Горбатых» я заметил еще издали. Как всегда, они шли почти над самой землей широким фронтом.

Вместе с ними мы пересекли передний край и углубились в тыл врага. [158]

— Павлов, прикрывай ИЛов. Высота 800.

Мы с Хитровым полезли вверх и заняли эшелон 1200. При подходе к цели штурмовики вдруг круто

развернулись на юг, затем на запад и север. Этим маневром ведущий обеспечивал себе внезапность. С

тыла фашисты меньше всего ждали удара. И действительно, когда над танковой колонной появились

краснозвездные самолеты, их никто не встретил огнем.

А потом... Потом к небу потянулись густые трассы огня. Били вражеские пулеметные установки, зенитные орудия. И среди этого ада носились ИЛы. Они с ревом пикировали на врага, поливая его

свинцовым дождем. Израсходовав весь боекомплект и оставив на дороге несколько подбитых танков, штурмовики на бреющем ушли на восток.

Спустя полчаса, мы вновь были в этом же районе и вновь прикрывали ИЛов. На этот раз, однако, еще на

подходе встретили шесть ФВ-190. Они барражировали в районе цели и явно поджидали нашего прихода.

По команде ведущего штурмовики перестроились в боевой порядок и стали заходить на цель. Тотчас же

вся шестерка «фоккеров» перешла в пикирование, намереваясь одним ударом поразить ИЛы.

— Павлов, сверху справа «фоккеры». Атакуй левую пару.

— Понял.

Пара Павлова устремилась в атаку.

Мы с Хитровым тоже бросились наперерез вражеским истребителям и связали их боем. С дистанции 100

метров открываю огонь по ведущему. Сергей бьет по ведомому. Гитлеровцы отказываются от атаки и

уходят в сторону. Третья вражеская пара висит у нас на хвосте. Мгновенно разворачиваю истребитель

влево. Огненная трасса проходит рядом с кабиной. Продолжаю разворот с набором высоты и схожусь на

встречных курсах с первой парой. Гитлеровцы не выдерживают лобовой атаки, пытаются уйти. Бью

короткой очередью по ведущему. Хитров тоже успевает открыть огонь. «Фоккер» вдруг потерял скорость, накренился на левое крыло и перешел в беспорядочное падение.

— Молодец, Сергей! Одним стервятником меньше стало.

Осматриваюсь. Чуть ниже и левее бой ведут Павлов [159] и Несвяченный. Правее, на одной высоте с

нами, вторая вражеская пара. Пятый истребитель пристраивается к ним. Бой разгорается с новой силой.