Чтение онлайн

– Теперь все в порядке, – удовлетворенно произнесла Мариша, повесив табличку и подперев дверь стулом. – Пока будут выяснять, что да как, мы с вами управимся.

– А Ангелина?

– Что ж, ей в этот раз не повезло. Ничего, если нам там понравится, мы и ее возьмем.

И произнеся эти слова, Мариша первой полезла в узкий лаз, открывающийся за приоткрытой дверью. В руках у нее был фонарик. Переглянувшись, Инна и Света последовали за своей решительной подругой.

Говоря про Ангелину, Мариша даже не подозревала, насколько была близка к истине. Ангелина сидела в отделении и кляла на чем свет стоит и свою сыщицкую активность, и свою влюбчивость. Сегодня, как считала Ангелина, был один из самых неудачных дней ее жизни.

Утешало только присутствие Степы рядом с ней. Парень оказался сущим подарком судьбы. Бегал для Ангелины за кофе. И даже купил в милицейском буфете несколько мягких булочек – не голодать же девушке! Допрос Ангелины провел сам следователь Крошев. Но закончив допрос, не торопился отпустить Ангелину.

– Сидите тут! – сердито велел он ей, когда Ангелина вздумала приставать к нему и проситься домой. – Целей будете!

И все! Конечно, Ангелина могла бы взбунтоваться и уйти. Но вдруг это будет воспринято как отказ от сотрудничества со следствием? И Ангелина продолжала маяться на жестком стуле в коридоре. Полина и Степа с Васей находились тут же. Заняться им было нечем, и они развлекались тем, что глазели по сторонам.

Таким образом они увидели, как в отделение сначала приехала молоденькая девочка Натка. Потом шикарная дама – первая жена погибшего Бубенцова. А потом наконец прибыла и Ирина Сидоровна, то ли любовница, то ли деловой партнер покойника.

Так как с Ириной Сидоровной она была немного знакома, то Ангелина уже вскочила на ноги, чтобы выразить той сочувствие. Она даже открыла рот, воскликнув: «Ирина Сидоровна, дорогая, что я вам сейчас скажу!» Но Ангелину вовремя опередил следователь.

Вырос он перед ней словно из-под земли, верней, из-под покрытого потрескавшимся облезлым паркетом пола, отрезав ей путь к Ирине Сидоровне. Вырос и еще метнул на девушку такой разъяренный взгляд, что она даже вскрикнула. И плюхнувшись обратно на стул, принялась ломать голову, пытаясь понять, в чем же провинилась на этот раз?

Бедная Ангелина ведь не знала, что Крошев, следуя своему далеко идущему плану, желал лично сообщить трагическую новость всем знакомым женщинам Бубенцова. Считая себя тонким психологом, он ожидал большой эффектности от своей задумки. И не ошибся. Натка, услышав страшную новость, затряслась и заревела. Бывшая мадам Бубенцова захохотала, словно гиена. А Ирина Сидоровна закачалась и упала в обморок.

Следователь мог быть доволен, но не стал. Ни Натка, ни Виктория Дмитриевна не сказали ему ровным счетом ничего интересного. Оставалась одна Ирина Сидоровна. Но она валялась в глубоком обмороке. Таком глубоком, что привести ее в чувство никак не получалось.

– Нужно вызывать врачей, – озабоченно нахмурившись, произнес Крошев. – Что-то мне не нравится ее цвет лица.

Лицо у Ирины Сидоровны в самом деле стало, словно обезжиренное молоко, бледное до голубизны. Особенно страшно на этом побледневшем лице выделялись синие губы. И стал отчетливо виден возраст Ирины Сидоровны. В нормальном уравновешенном состоянии она казалась женщиной лет сорока пяти с тяжелым и трудным прошлым. Но сейчас все поняли, что Ирине Сидоровне было хорошо за пятьдесят. И годы не прибавили ей ни изысканности, ни привлекательности.

– Гражданин следователь, помрет же тетка, – прошептал кто-то из оперативников.

– Сам вижу! Вызывайте «Скорую»!

Врачи приехали довольно быстро. Ирину Сидоровну они в чувство привели. Вкололи ей какое-то лекарство, от которого она хоть и не порозовела, но и синеть дальше перестала. И ее первые слова, которые она произнесла, устремив страдающий взгляд на Крошева, были:

– Скажите, это ведь неправда?

– О том, что Бубенцов скончался? Чистая правда!

– Он не мог наложить на себя руки!

– Он и не накладывал.

– Но вы же сказали…

– Вы меня недослушали. Сразу же в обморок рухнули, – недовольно произнес Крошев. – На самом деле я сказал, что у следствия вначале создалось такое впечатление.

– Создалось впечатление? – икнула Ирина Сидоровна.

– На самом же деле Бубенцов был убит.

Ирина Сидоровна судорожно вскрикнула и потеряла сознание во второй раз. Теперь и врачам пришлось повозиться, чтобы она снова открыла глаза. Открыв их, Ирина Сидоровна попыталась снова что-то спросить у следователя, но тут уж вмешался врач.

– Если не хотите оказаться на том свете вместе с вашим знакомым, молчите! – велел он Ирине Сидоровне.

– А если я спрошу у нее.? – начал следователь, но врач был непреклонен.

– Нет!

– Только два вопроса!

– Ни одного! Вы свою работу уже сделали. Теперь мы сделаем свою. И не мешайте нам.

И врач снова склонился над Ириной Сидоровной. Удивительное дело, у медиков в машине нашелся не только аппарат для искусственного дыхания, переноска и прочие интересные и весьма полезные штучки, но был также и аппарат для снятия электрокардиограммы сердца.

Молодой врач озабоченно уставился на скользящую перед ним ломаную кривую и покачал головой:

– Похоже на инфаркт. Как же вы так неосторожно, товарищи милиционеры? Зачем же вы даму довели до такого состояния? В ее возрасте сильные потрясения способны привести к трагическому результату.

Ирину Сидоровну увезли в больницу, так и не дав ей поговорить со следователем. А она явно этого очень хотела и все рвалась к нему с носилок, к которым ее прибинтовали эластичными ремнями.

– Товарищ Крошев! – шептала она угасающим голосом. – Мне необходимо сказать вам… Я знаю, кто убил Коленьку! Знаю! Поверьте мне, я много чего знаю!

Но тут двери «Скорой помощи» захлопнулись перед ее носом, и Крошев так и не узнал, что же Ирина Сидоровна собиралась поведать ему. Но он не унывал.

– Похоже, дамочке есть что нам сказать. Лед тронулся!

– Но где она, а где вы!

– Ничего страшного! Главное, что она заговорила. Сейчас же еду за ней в больницу! И как только женщине станет лучше, допрошу ее.

И Крошев поспешил к своей машине. Его маленькая подвижная фигурка в мгновение ока пересекла двор и исчезла в салоне его породистого «Пежо», выделенного отделению администрацией города. Иномарка служила сразу нескольким благородным целям. Во-первых, она повышала престиж работников правоохранительных структур. Во-вторых, уменьшала их комплексы по поводу собственной маленькой зарплаты и полунищенского существования. И в-третьих, позволяла участвовать в погонях за другими иномарками хотя бы примерно на одном уровне.