Чтение онлайн

Раньше, когда милиция разъезжала на «Жигулях» или «козликах», ни о какой конкуренции с «БМВ» и «Инфинити» речи даже не шло. Речи и сейчас не идет, но все же заикнуться иной раз было можно.

– Все остальные свободны! – крикнул Крошев напоследок, скрываясь в машине.

И ни с кем отдельно не прощаясь, уехал.

Получив дозволение убраться домой, Ангелина неожиданно для себя не почувствовала никакой радости. Что ей делать дома? Волков снова куда-то пропал. Это было тем более странно, что убили его собственного заместителя. Правда, следователь сказал, что Волков звонил ему. И предъявил алиби. Что за алиби, следователь Ангелине не сказал. Но заверил, что оно достаточно надежное.

Сама дозвониться до жениха Ангелина не смогла. И ее сердце снова стала трепать ревность. Степа ее уже не радовал. Его предложение зайти в кафе и перекусить не вдохновляло. И даже когда Степа робко заикнулся, что можно заглянуть к нему домой, мама будет очень рада познакомиться с Ангелиной, в сердце у девушки ничего такого не вспыхнуло.

Ах, если бы то же самое предложил ей Волков! Она бы с ума сошла от радости. А от Степы предложение почти что войти в его семью не вызвало у Ангелины ни малейшего отклика. Подумаешь, вскружила парню голову. Ну и что?

– Потому что нельзя быть красивой такой, – пробормотала она себе в оправдание.

И отправив страшно разочарованного Степу домой одного, поехала к себе. Домой Ангелину погнала простая необходимость: поесть, принять душ и немного передохнуть. До подруг она дозвониться не сумела – «вне зоны досягаемости». И где их черти носят?

А три подруги даже и не слышали звонков Ангелины – в подземелье музея сигнал не шел. И если бы даже и слышали, то все равно трубки не взяли бы. Потому что были в это время заняты буквально выше головы. Проход, в который они попали, в самом деле оказался старым канализационным коллектором. Видимо, когда-то тут в самом деле шли стоки грязных вод или чего-то в этом роде.

– Возможно, это была своего рода защита от наводнений. Когда Нева разливалась, по этим стокам вода уходила от стен музея дальше и не подмывала его фундамент.

В общем, версий возникало много. Тем более что теперь эти подземные коридоры никем не посещались и никак не использовались. И все бы ничего, стены были крепкими, потолки позволяли двигаться почти в полный рост и фонарь светил достаточно ярко, но именно этот фонарь и высветил впереди по ходу огромную лужу. Даже не лужу, а настоящее озеро. Как оно тут образовалось, сказать было трудно. Потому что весь остальной путь был почти сухим. И вдруг озеро! Здрасьте пожалуйста!

И что теперь делать? Пойти назад? Повернуть? Поискать другую дорогу?

Света еще раз сверилась с захваченным с собой планом и покачала головой:

– Другого пути нет! Придется перебираться вброд.

– Ты ничего умней не придумала! Тут же глубоко!

Чтобы проверить, насколько глубоко, Мариша кинула в лужу кусок кирпича. Тот глухо булькнул и утонул.

– Ну и что? – ехидно поинтересовалась Инна. – Узнала?

За словами последовали действия. Она распустила шнуровку на своих высоких сапогах-ботфортах. К кирпичу привязала конец шнурка и бросила его в воду.

Камень вместе со шнурком вырвался у Инны из рук и ушел на дно.

– Я не виновата! – оправдывалась Инна. – Думала, что кирпич ляжет на дно. А он вырвался у меня из рук. Дна там нету.

– Что же там тогда? Колодец, что ли?

– Очень может быть! Какой-нибудь сток, который теперь засорился и через который вода больше не уходит!

– Снимай второй шнурок!

– Зачем это?

– Измерим хотя бы приблизительную глубину!

– Не надо снимать. Я и так тебе скажу, там не меньше полутора метров!

Это заставило всех призадуматься. Лезть в подозрительно грязную воду никому не хотелось. И наконец Мариша произнесла:

– Делать все равно нечего. Мы с вами на правильном пути. Нужно идти в воду.

– В смысле?

– Этим ходом кто-то пользовался, – неожиданно произнесла Света. – И совсем недавно. Я видела следы в пыли.

– Какой-нибудь рабочий.

– Про этот ход не знает никто в музее.

– Твой же отец знал, раз у него имелся план.

– Только он и… И тот человек, с которым мой папа поделился своей тайной.

Все это было в высшей степени загадочно и многообещающе, только никак не объясняло, как же все-таки перебраться через проклятую лужу.

– Будем плыть!

– Лучше прыгать!

– Ага! – хмыкнула Мариша. – С шестом! На пять метров в длину.

И первой начала снимать с себя одежду.

– Все снимайте! – велела она подругам. – Все равно тут никого нет. А нам еще обратно ползти. Надо все же выбраться отсюда в сухой одежде.

Инна со Светой смущенно переглянулись. Но Мариша была права. И они тоже стали снимать с себя одну хорошенькую вещичку за другой.

– Надеюсь, мы не подцепим в этой воде какую-нибудь жуткую гадость, – опасливо пробормотала Света, вступая в мутную воду и морщась, потому что вода была довольно холодной.

– Какую, например?

– Например, оспу. Или бубонную чуму. Ну, или холеру!

– С какой это радости? Эти болезни давно искоренены.

– Это в большом мире их одолели. А тут они могли остаться законсервированными.

– Света, не пугай нас! – взмолилась Инна. – И так противно, а ты нас еще жуткими микробами пугаешь. Б-р-р-р!

– Успокойтесь, девочки! Если мы тут чего и подцепим, так только воспаление легких. Вода холодная, так что двигаемся быстрей!

Плыть не пришлось. Глубинные измерения, которые провела Инна при помощи подручных средств, оказались не совсем верными. Подругам тут было по горлышко. А высокой Свете и вовсе вода доходила только до плеч. Но радоваться она что-то не спешила.

– Какая гадость! На дне может валяться… Что угодно там может валяться!

– Не болтай глупостей. Там только камни и битые кирпичи! И… И твой шнурок, Инна!

– Спасибо!

– Не за что! И ничего тут такого ужасного на дне нету.

Но выбираясь, Света все равно внимательно изучила свои ступни. И похоже, осталась недовольной.

Тем временем Мариша изучала пол коридора с помощью переносного фонарика, который она пронесла в поднятой вверх руке.

– Мы поступили правильно, – заявила она. – Тот человек, который прошел перед нами, тоже раздевался. Вон, видите, следы босых ног.

И девушки двинулись дальше. Голые и с фонарем. Шли они довольно долго. Часов у них не было, и им казалось, что они блуждают по лабиринту целую вечность.