Чтение онлайн

Уртус подозревал меня давно. Он был одним из тех, кто преследовал человека во время памятного бегства с корабля, когда Го Тин Керш похитил мою сверхсуть. Не знаю, как уж он сумел догадаться, что истинный капитан мертв, а его место занял самозванец. Возможно, мое поведение отличалось от поведения истинного хозяина корабля, а скорей всего, здесь имело место то могучее внутреннее чувство, которое присуще шпионам и бывалым воинам. Подобно преданной ищейке Уртус знал запах хозяина. Он не мог не заметить, что с тех пор, как корабль покинул Кутгар, капитан стал пахнуть иначе. Покуда Уртус не высказывал вслух своих предположений, что не мешало мне знать о них. Я забавлялся с сержантом, как кошка забавляется с мышонком, то и дело подбрасывая ему очередной повод для раздумий. В то же время я был наготове предотвратить нежелательное для меня развитие событий, если вдруг Уртус решится поведать о своем подозрении кому-нибудь из членов экипажа, хотя бы тому же старшему офицеру Ге. Шахматные баталии с компьютером, да игра с подозрительным Уртусом - вот все, чем мне предстояло развлекаться долгие годы. И, конечно же, таинственный враг, прячущийся где-то на корабле.

– Итак, что случилось на третьем уровне?

– Повреждение обшивки, - сообщил Уртус, стараясь не встречаться со мной взглядом.

– Серьезное?

– Вторая степень тяжести. Пробиты все четыре защитных слоя, уничтожен значительный кусок перехода.

– Метеорит?

– Трудно сказать. Внешне похоже на то, но самого метеорита не обнаружено.

– Возможно, он испарился?

– Возможно, - не стал спорить сержант.
– Но обычно от метеоритов хоть что-то да остается.

Уртус замолчал, осекшись на полуслове. Я продолжал разыгрывать неведение.

– Хочешь сказать что-нибудь еще?

Сержант неопределенно мотнул головой. Лицо его посерело, в голосе появилась легкая дрожь.

– Странный характер повреждений, капитан. Что ты хочешь этим сказать?

– Панели перехода разорваны и скручены, металл оплавлен. Такое впечатление, будто он подвергся воздействию гигантских температур.

– Плазма?

– Нет, здесь следует вести речь о более мощной энергии. Подозрительно выглядит и пробоина в корпусе. Я осматривал ее снаружи. Она имеет идеальные очертания, и мне показалось, что ее проделали изнутри.

Я хмыкнул.

– Не понял.

– Я почти уверен, что метеорит здесь ни при чем, - медленно проговорил сержант, уперев взгляд в тускло мерцающий иллюминатор.

– Иными словами, ты хочешь сказать, что к этой аварии, возможно, причастен кто-нибудь из членов экипажа?

– Да, - с готовностью подтвердил Уртус.

– Ты знаешь, кто?

– Я не уверен...

– Сержант специальной группы должен быть готов ответить на подобный вопрос. Кто?

Весь облик Уртуса выражал нерешительность. Переступив с ноги на ногу, сержант слегка осевшим голосом промямлил:

– Я могу спросить у капитана?

– Что?

– Капитан был на третьем уровне, когда ему доложили, что обнаружен литинь?

– Да, кажется, было что-то в этом роде, - стараясь говорить небрежно, протянул я.

– Мне известно, что капитан, узнав о литине, бросился искать его.

Я сделал вид, что колеблюсь с ответом.

– Да... Да! Я побежал в ту сторону.

– Капитан нашел литиня?

– Нет, там никого не было. Воину почудилось. Кстати, узнай его имя и накажи.

– Будет исполнено.

– У тебя есть еще вопросы?

Уртус в волнении потер пальцами левую руку.

– Видевший литиня утверждает, что встретил его в том самом месте, где случилась авария.

– Я же уже сказал тебе - там никого не было!
– воскликнул я, стараясь придать голосу раздражение. Признаюсь, мне доставляло удовольствие наблюдать за тем, как мой собеседник будет выбираться из этой пренеприятной ситуации, в которой он очутился по собственной воле.

– Значит, там никого не было?

– Да! Да!

– Понятно, - сказал Уртус. Он оторвал взгляд от иллюминатора и твердо посмотрел мне в глаза.

– Я готов назвать виновника случившегося.

– Весь во внимании.

– Это капитан.

– Что?!
– Я давно ожидал подобного обвинения и, надеюсь, правдоподобно изобразил возмущение и гнев. Подражая свисту разъяренной кобры, я процедил:

– Чтобы выдвигать подобное обвинение, нужны доказательства! Они у тебя имеются?

– Нет.
– Уртус был спокоен.
– Но я знаю, что капитан не тот, за кого себя выдает.

– Как это понимать?

– Полагаю, что капитан на самом деле не кто иной, как литинь, с которым мы сражались на кислородной планете.

– И как же, по-твоему, этот литинь ухитряется дышать смертельно ядовитыми для него парами хлора?

– Литинь с кислородной планеты умел многое. Он очень силен. Он убил капитана и овладел его телом.

– Интересно придумано!
– раздвинув в характерной ухмылке узкие губы, заметил я.
– А ты не боишься, что литинь захочет расправиться с тем, кто узнал его тайну?

– Не очень.

– Почему?
– искренне удивился я.

– Литинь слишком могуществен, чтобы бояться разоблачения. Я думаю, такая игра доставляет ему удовольствие.

Я хмыкнул. По знанию психологии этот сержантишка мог заткнуть за пояс Фрейда на пару с Юнгом. С подобным здравомыслием мне не приходилось сталкиваться давным-давно. События неожиданно для меня покинули намеченное русло.

– Все это чрезвычайно занимательно. Что думаешь делать дальше?

– Что прикажет капитан.

– А если капитан литинь?

– Ну и что? Прежний капитан тоже был литинем.

– И ты знал об этом?

– Конечно. А он знал о том, что я знаю. Но что это меняло? Он был отличным капитаном, я не мог пожелать нашему кораблю лучшего. С другой стороны, я превосходно справлялся со своими обязанностями, у капитана не было претензий ко мне.

– Выходит, вы соблюдали нейтралитет?

– Именно, - подтвердил Уртус.

– Ты предлагаешь подобный нейтралитет и мне?

– Да, но при условии, что капитан не будет пытаться нанести вред кораблю. Я не знаю его целей, но в мою задачу входит охранять корабль. Если капитан замыслит недоброе, я попытаюсь принять необходимее меры, чтобы предотвратить опасность, угрожающую кораблю.

– Как хорошо сказано - попытаюсь! Это самое мудрое слово, какое я от тебя услышал. Я не литинь.

– Возможно.

Такой ответ слегка озадачил меня.

– Почему ты с такой легкостью отказываешься от своего прежнего утверждения?

– А что мне остается делать?

– Мой друг, да ты просто кладезь благоразумия!
– восхитился я.
– А игра, затеянная тобой, приводит меня в восторг. Только я намереваюсь слегка изменить ее правила. Я даю тебе срок, чтобы представить доказательства того, что я действительно литинь. В случае, если тебе не удастся убедить меня, ты будешь предан казни. Если же ты сможешь доказать свое обвинение, я исполню твое желание.