Чтение онлайн

– А ты оживи его, - как бы между прочим предложил Еврит, вытирая окровавленный меч о одежду одного из убитых.

– Тебе рассказал об этом Павсаний?

– Да.

– Я бы мог попытаться, но к сожалению меч повредил лобные доли мозга. Он будет двигаться, но не сможет говорить.

Спартиат выразительно посмотрел на философа, словно говоря: слова недорого стоят. Эмпедокл перехватил этот взгляд.

– Все жаждут чуда, - пробормотал он.
– Ну ладно, смотри.

Склонившись над неподвижным телом мудрец сделал несколько кругообразных движений руками вокруг окровавленной головы. В тот же миг мертвец пошевелился и открыл правый глаз; левый очевидно был поврежден ударом меча. Затем он начал вставать, нащупывая скрюченными пальцами рукоять меча. Еврит попятился. Чудо-клинок Эмпедокла описал дугу и упал на шею того, кто еще недавно был человеком. Струйки крови из перерубленных артерий забрызгали ноги философа. Тело, лишенное головы, кулем осело на пол и застыло, на этот раз навсегда.

– Вот и все. Теперь он уже наверняка ничего не скажет, - философски заметил Эмпедокл.
– Впрочем, это уже неважно. Я догадываюсь, чьих рук это дело. Пойдем-ка лучше посмотрим, что там случилось с бедным Павсанием.

– А ты уверен, что там, - Еврит кивнул головой в сторону двери, больше никого не осталось?

– Уверен. Эти ребята не настолько умны, а кроме того, ни один из них не согласился бы, чтобы его товарищ ожидал развития событий где-нибудь в кустах, в то время как он рискует шкурой в доме. Ну и последнее, самое главное - они не рассчитывали встретить такой прием.

Философ подошел к лежащему замертво Павсанию, легко, словно ребенка, взял его на руки и положил на стол, предварительно сбросив локтем посуду. Серебряные блюда покатились с жалобным звоном, великолепный расписной фиал разлетелся вдребезги. Осмотрев своего ученика, Эмпедокл хмыкнул. Вид у него был озадаченный.

– Да у него ни одной царапины!

Спартиат отвернулся и, не в силах больше сдерживаться, рассмеялся.

– Ты что?

– Он просто лишился чувств при виде крови.

– Тьфу, мальчишка!
– Эмпедокл в Сердцах сплюнул и тоже засмеялся. Придется потребовать с него деньги за разбитую посуду.

– Возьми их у мертвецов. Пун расплатился с ними золотом.

– Да?
– Философ нагнулся к ближайшему покойнику, нащупал под пропитанной кровью туникой кошель, извлек его и, развязав тесемку, высыпал на стол штук двадцать золотых монет.
– Хм, действительно. Но как ты догадался?

– Не знаю. Просто пришло на ум.

– Просто...
– задумчиво протянул философ.
– Просто, мой друг, это не объяснение. В нашем мире нет ничего простого. Возьми эти монеты себе.

– Не нужно.
– Еврит сделал протестующий жест ладонью.
– Мы привыкли к железу.

– Возьми, - настаивал Эмпедокл.
– Купишь себе новую одежду. Твоя вся забрызгана кровью.

Спартиат осмотрел себя. Действительно, вид у него был как у мясника на бойне. Впрочем, Эмпедокл выглядел не лучше, вот только кровь была менее заметна на пурпурной ткани.

– Ну хорошо.
– Еврит взял одну монету. Философ усмехнулся.

– Странные вы все-таки люди, спартиаты. Хотя я начинаю понимать, почему Воин полюбил вас.

– Воин?

– Так я называю царя Леонида, - пояснил Эмпедокл.

– А как он зовет тебя?

– Жрец.

Мудрец похлопал ученика по щекам. Однако тот не собирался приходить в себя. Тогда Эмпедокл оставил его на время в покое и взял со стола кратер с вином. Сделав несколько больших глотков, он плотоядно облизал губы и протянул сосуд спартиату. Тот отрицательно покачал головой.

– Я не пью чистое вино.

– Напрасно. Вода разжижает кровь, а вино делает ее более горячей, хотя...
– философ не говорил. Поставив кратер на место, он вновь похлопал Павсания по щекам. Тот слегка дернулся, но глаз не открыл.
– Похвальное упорство, достойное лучшего применения. Ему надлежало быть столь же упорным во время схватки!
– прокомментировал Эмпедокл поведение ученика. Затем он с одобрением взглянул на спартиата.
– Ты славно дрался.

– Но хуже, чем ты.
– Еврит вспомнил, как пренебрежительно отозвался о мудреце в разговоре с Павсанием и ему стало стыдно.

– Просто я намного опытнее. С годами ты превзойдешь меня. Единственный, кого ты никогда не сможешь превзойти, это Воин.

– Я знаю.

– В благодарность за твою помощь я хочу сделать тебе подарок. Ты можешь выбрать себе любой клинок, который тебе нравится.
– Еврит тут же посмотрел на чудо-меч, положенный философом рядом с Павсанием. Заметив этот взгляд, Эмпедокл поспешно добавил:

– Кроме этого. Это мой меч.

– Тогда я возьму акинак. Он хорошо сбалансирован.

– Замечание опытного воина!
– с уважением произнес Эмпедокл и заорал:

– Ну когда же этот несносный Павсаний очнется!

Крик возымел воздействие. Ученик открыл глаза, но увидев пятна крови, щедро покрывавшие одежду спартиата, мудреца и свою собственную, поспешно закрыл их. Эмпедокл бесцеремонно толкнул его в бок.

– Вставай! Все кончено. Или, быть может, ты хочешь, чтобы тебя бросили в яму вместе с этими мертвецами?

Подобная перспектива пришлась не по душе Павсанию, и он поспешно поднялся. Впрочем толку от него все равно было мало. Едва увидев трупы, обезглавленные чудо-мечом, акрагантянин тут же закрыл глаза вновь. В итоге всю грязную работу пришлось делать Евриту и Эмпедоклу.

В укромном уголке леса была вырыта большая яма, ставшая последним пристанищем наемников и их чернобородого предводителя. Как только могила была засыпана землей, Еврит собрался уходить. Ему надо было успеть присоединиться к прочим спартиатам до того, как они отправятся в дворец Ферона. Перед тем как проститься, Эмпедокл передал ему письмо, а также новенький пурпурный хитон и роскошный, шитый золотыми нитками плащ.

– Немного не по росту, зато без следов крови.
– Не слушая возражений, мудрец заставил спартиата переодеться, добавив:

– Вернешь, когда купишь себе новую одежду.

– Как же я верну?
– спросил Еврит.
– Ведь сразу после аудиенции у тирана мы возвратимся в Сиракузы.

– Попросишь любого горожанина передать хитон и плащ философу Эмпедоклу. Не сомневайся, все будет исполнено в точности. Чернь меня обожает.

Вместе с Павсанием он проводил Еврита до самых ворот. Когда они шли через лес, Эмпедокл нагнулся и указал рукой на едва приметную проволочку, в несколько рядов лежавшую на тропинке.

– Дз-зинь!
– сказал он, подражая звону колокольчика, предупредившего о появлении незваных гостей. Не говоря ни слова, Еврит укоризненно покачал головой. Догадавшись, о чем тот подумал, философ усмехнулся.
– Игра. Ведь жизнь ничто. Умирая, человек вновь воскресает в другом обличье и его муки продолжаются. И так тысячу поколений, пока душа не очистится и не будет допущена в царство светлых духом. Похоже на бред?
– спросил он и сам ответил на свой вопрос:

– Так и есть. Но люди верят, потому что хотят жить. И умирать без страха. Как прекрасно умирать, зная, что через мгновение возродишься вновь.