Чтение онлайн

– Без нас. Команды «Си» и «Аль» остались на Юпитере, – подметила Сипро восемь-девять-восемь. – Я ни разу не видела Землю, так как нас сразу из реабилитационного центра погрузили на станцию, но память Оксаны во мне выдаёт образы её тогдашней поверхности.

– Из первых Атманов-автоматов осталось немного выживших, включая нас. И мы с тобой идём в первых рядах на пенсию. Я слышал, что больше половины изъявили желание продолжить службу и заключили контракты ещё, как минимум, лет на сто.

– Почему ты не на Заки? – наконец-то поинтересовалась Сипро восемь-девять-восемь. – Кто взял на себя командование?

– Лукас, – ответил Сипро три-шесть-три.

– Он справится, – сказала она. – Тем более, он единственный Атман не автомат на две наши группы.

– Почему, интересно, люди с врождённой памятью отказываются вступать в ряды Сипро? – озадачился он.

– В том-то и дело, что у них есть врождённая память. Это и есть наше отличие от людей. У нас нет детства и периода взросления. У нас никогда не было органического тела. Мы не знаем естественных чувств. Всё, что мы испытываем, и всё, что ощущаем – придумано кем-то. Но теперь, после того, как во мне поселилась личность Оксаны, я могу с уверенностью заявить, что мои эмоции на сто процентов соответствуют её эмоциям, а это значит, что каждый из Сипро должен быть уверен в себе. Мы такие же люди. Мы имеем полное право считаться людьми.

– Красиво сказано, споём? – съязвил Сипро три-шесть-три.

Сипро восемь-девять-восемь цокнула и усмехнулась.

– А ещё буквально через два месяца мы сможем увидеть свои новые лица и эмоции на них, – с нетерпением произнёс он, а затем перевернул на столе книгу вниз лицевой частью и, пододвинув к собеседнице, добавил: – Ты только не выбирай это лицо. Оксана Мор просто страшная ботанка!

– Это просто фото неудачное! – возмутилась Сипро восемь-девять-восемь, словно сейчас разговор шёл о ней. – У меня были шикарные белые локоны и большие голубые глаза. Красота мне досталась от отца!

Сипро три-шесть-три немного опешил.

– Снова, – тихо, с сожалением произнесла она. – Иногда сложно отделить себя от неё. Надеюсь, когда мне заменят манас, это прекратится.

– А может, не стоит отказываться от этого? Вдруг Оксана Мор настолько хочет жить, что пробудилась. Ты представляешь, что это будет значить для Корпорации, когда они узнают, что Создатель воскресла? – восторженно предположил он. – И на Земле заживёшь по-царски…

– А кто на Земле живёт не по-царски? – озадачила его Сипро восемь-девять-восемь. – Если это действительно так, то когда моё сознание отделят от этого манаса, и она останется там. Мне дадут новый мозг, а ей другой Атман. Всем будет хорошо, – она не представляла себя такой вечно двойственной.

– Да, ты права, – задумчиво согласился Сипро три-шесть-три.

– Нас не возьмут на Заки? – поинтересовалась Сипро восемь-девять-восемь, даже не зная, что делать оставшиеся два месяца до ухода на пенсию.

– Возьмут, куда денутся? В повара или уборщиками уж точно, – усмехнулся он.

– Хорошо, чур, я в повара!

Они засмеялись, чем привлекли внимание двух работниц архива. В архиве не разрешается слишком шуметь, как и в библиотеке, хотя, кроме этих двух Сипро, посетителей сегодня больше не было.

Сипро восемь-девять-восемь попросила администратора выдать ей биографическую книгу об Оксане Мор на один месяц. Пока она будет на Заки, и пока не прибудет новый для неё манас. Она хотела понять Оксану. Несмотря на собственное сопротивление её личности, Сипро испытывала те же чувства, что и Оксана при жизни. Её что-то тревожило, угнетало, и она пытается о чём-то поведать Сипро. Её тянет на родную планету.

Даже страшно узнать ту правду, которую знает тот, кто неизвестен.

Сипро восемь-девять-восемь вошла в свою каюту и замерла у зеркала. Это искусственное тело она теперь воспринимает немного иначе, чем пару дней назад. Память Оксаны обратила её собственную в нечто необъяснимо сложное. Она видет в отражении Сипро, а внутри ощущает живого человека.

А что, если память Оксаны пробудится до единого временного кусочка? Сейчас она помнит лишь обрывочные фрагменты, какие-то непонятные моменты, и неизвестно, что за чем следует. Вот она ребёнок, а вот уже общается с первым Атманом. Она присваивает ему имя – Сипро. И это имя эхом раздается в голове Сипро восемь-девять-восемь, а потом темнота, два ярко-белых огонька и снова темнота. Есть еще что-то. Перед её глазами стоял человек в очках с толстой оправой, но не Филатов, а более худощавый, с острыми скулами на лице, которого она не могла определить и который не вызывал у неё никаких чувств.

– Это ваш проект, – сказал он. – Ваш проект. Моя задача – вам помочь его усовершенствовать, – дополнил мужчина и исчез.

Сипро восемь-девять-восемь вновь и вновь перематывала воспоминания Оксаны, но ничего такого, что могло бы дать ей ответы, там не было. И на всякий случай Сипро сделала ещё попытку восстановить утерянные восемнадцать минут. Там уж точно что-то должно быть. Именно тогда Оксана вторглась в её манас.

Промучившись ещё полчаса, Сипро сходила в душ, а затем упала на кровать и принялась вглядываться в потолок, по которому по тонким силиконовым венам протекал приглушенный свет, мягко освещающий комнату. В голову пришла неожиданная идея. С корпорации «Земля» прибудет делегация, в составе которой будет некто по фамилии Филатов, может, он – тот самый Филатов из сна Сипро. Если это действительно так, то, может быть, он сможет помочь Оксане восстановиться полностью и усвоиться в другом мозге, а не в манасе Сипро восемь-девять-восемь.

Утреннее пробуждение было необычным. Сипро восемь-девять-восемь смотрела в потолок, который излучал очень яркий свет, похожий на дневной, и в её голове возникали нетипичные для неё мысли. Она по-прежнему считала себя Атманом-автоматом, но в то же время Оксаной – на другую часть.

Ещё вчера она готовилась избавиться от лишней личности, желая сохранить собственный разум, а сегодня уже не представляла себя отдельно от неё. Её искусственный интеллект идеально слился с врождённым Оксаны. Но всё-таки память неполная. Ничего нового в манас Сипро не записалось.

– Как я умерла? Неужто действительно по собственной глупости, как сказано в газете? – задумалась Сипро от имени Оксаны. – Филатов должен был выяснить. Он был обязан не смириться! – почему-то считала она так. – Надеюсь, на Заки прибудет точно он. Он всегда мечтал прожить не одну сотню лет. Вряд ли Игорь мог отказаться от возможности заключить свой мозг в Атман. Зазнайка, но не дурак, – Сипро испытывала к нему родные чувства, очень тёплые и близкие.

Из-за небольшой разницы в возрасте Оксана и Игорь росли на глазах друг друга. Он часто приходил в гости к своей сестре и даже жил неделями в их доме, который в то же время был и детским домом. Всегда было полно детей разных возрастов, и Максим с Маргаритой ко всем относились, как к родным.

Когда Оксана поступила в университет, Игорь только закончил школу и тоже выбирал учебное заведение. В итоге они учились в одном ВУЗе, на разных факультетах. Он часто дожидался её после учёбы и увозил домой к родителям. И между ними за всю жизнь возникли лишь два разногласия. Первое, весьма глупое, случилось, когда Филатов решил над ней пошутить и прозвал её Окислителем перед однокурсниками. Она тогда была не в настроении и сравнила его с собой, буквально сказав: «Я в свои тринадцать лет уже на втором курсе, а ты в восемнадцать всё ещё на втором». Он обиделся и месяц с ней не разговаривал, пока их не заставили помириться родители Оксаны.