Чтение онлайн

— Я все понял. — Ловетти нетерпеливо вырвал лист из блокнота, сложил бумагу, бережно спрятал в карман. — И много там этих… корней?

— Плантация была большая — около пятисот деревьев. Так что прикиньте сами…

В эти минуты Лашке вел радиоразговор. Передатчик он установил в полусотне шагов от лагеря, так что мог не опасаться, что его подслушают.

Он вернулся с передатчиком, когда Коржов уложил в автомобиль почти все имущество.

— Полный успех, Павлито. У вас отличный аппарат. Даже я, очень слабый радист, быстро во всем разобрался. Передатчик тоже советский? Ну-ну, пошутил! Путешествие по сельве — хорошая реклама для русских джипов, не так ли?

— Вообще, хорошая. Но она уже не нужна — распроданы почти все автомобили… Давайте продолжим разговор в пути. Сейчас я разверну машину, и мы отправимся.

— Это уже не требуется. Сеньорита Луиза, мой коллега и сам я — мы благодарны за готовность оказать помощь. Но за нами приедут.

— Кто же?

— Приедут… — Лашке переглянулся с Ловетти, дружески обнял Луизу. — Еще раз спасибо. Вы сделали для нас достаточно много. Продолжайте поездку. Впрочем, оставьте немного еды и пачку сигарет.

Коржов с готовностью сунул руку в нишу передней панели автомобиля.

— Увы, московские сигареты на исходе, — он изобразил огорчение. — Остались только “Кэмел” и “Марлборо”. Возьмете или будете терпеть?

— Очень жаль, — в тон ему ответил Лашке. — Я так привык к вашим сырым сигаретам. Но надо же что-то курить. Давайте эту американскую дрянь!

Все засмеялись, и громче других Коржов. Лотару Лашке были переданы две пачки “Кэмела” и коробок спичек.

— А это от меня, — Хосеба, возившаяся у заднего сиденья автомобиля, протянула Луизе сверток. — Банка апельсинового сока и пирожные.

— Пирожные? — пробормотал Ловетти. — Что за чертовщина! Откуда они взялись?

— В городе открылась новая кондитерская, — пояснила Хосеба. — Я купила четыре коробки пирожных. Первую сразу уничтожил Павлито… Нет-нет, шучу, почти все слопала я сама, он только помогал. Вторая коробка, в которой сухие пирожные, должна доехать до Синего озера — подарок отцу и братьям. Остаются еще две. Одну из них дарю Луизе. Сигареты — мужчинам, пирожные — ей.

Они дружно махали рукой вслед джипу, петлявшему по каменистому берегу реки. Машина объезжала нагромождения скал и деревья, подпрыгивала, кренилась с борта на борт, как лодка в шторм, и постепенно удалялась.

— Вот и все, — сказал Лашке, когда джип скрылся из виду. — Мы снова одни.

— Кто за нами приедет? — спросила Луиза. — Кто и когда?

— Прилетит, а не приедет. Я вызвал геликоптер.

— Вот как? В вашем распоряжении даже геликоптеры! Вы богатый коммерсант.

— Очень богатый. Могу позволить себе все что угодно.

— Например?

— Например? — повторил Лашке. — Что вы скажете насчет собственного острова?

— У вас есть остров? — Луиза иронично сощурила глаза. — Миллионер, владелец острова, а одалживаете сигареты у автомобильного механика!

— Стоп! Бывает, что судья на ринге останавливает бой и предупреждает боксера о неправильном ударе.

— Я нанесла такой удар?

— Конечно. Знали же, при каких обстоятельствах мы остались без сигарет!.. Вот я и вынужден напомнить о правилах игры.

— Тогда и я расскажу. Итак, тонет богач. Ему кричат: дай руку! Но он будто не слышит. Нашелся человек, разбирающийся в психологии такого рода людей. Протянул ладонь тонущему и крикнул: возьми! И богач вцепился в руку спасителя.

— Занятная притча. Только к чему она?

— К тому, что богачи жадны. Ведь мы легко могли освободиться из плена — индейцы ждали предложения о выкупе…

— Надеюсь, вы шутили, рассказывая притчу?

— Да, если рассказ о боксерах был шуткой.

— Ну и язык у вас!

— А мне нравится, что сеньорита умеет огрызаться, — воскликнул Ловетти.

— Сейчас я положу этого огрызающегося противника на обе лопатки, — сказал Лашке. — Наша спутница владела самым дорогим из джипов — “лендровером” и рассталась с ним без единого слова сожаления. Она же, как об этом рассказывали наши общие знакомые, в городе швыряла деньгами. Так почему же богатая сеньорита сама не предложила индейцам выкуп?

— Кто вам сказал, что я богата?

— А джип?

— Он вовсе не мой. Мне одолжили его хорошие люди. И я знаю, они подождут с уплатой за автомобиль.

— Так, значит, вы бедны? — воскликнул Лашке. — Почему же колесите по свету и пускаетесь в авантюры вместо того, чтобы подыскать хорошую работу, обзавестись домом, семьей?

— Не знаю, что и ответить, — кокетливо произнесла Луиза, стараясь не выйти из образа человека, мало озабоченного будущим. — Дайте-ка сигарету… Спасибо! Так вот, сколько-нибудь вразумительных ответов на ваши вопросы не существует. Я убеждена: придет время, и хорошая работа сама меня отыщет.

— Так рассуждают фаталисты, — наставительно сказал Ловетти.

— Ну что же, значит, я одна из них. Мое кредо: все, что должно произойти, обязательно произойдет в определенное судьбой время. Зачем же подхлестывать события?

— Человек должен повелевать событиями, а не наоборот! — Лашке погрозил пальцем. — Ведь еще вчера вы действовали с огромной энергией и целеустремленностью. Энергия, сила воли, мужество, удивительное бесстрашие и собранность — эти качества органически вам присущи, понимаете вы это или же нет?

Луиза не ответила. Положив себе на колени коробку с пирожными, выбрала одно, взяла в рот кусочек, — ну этакая пай-девочка, избалованная маменькина дочка.

— Вкусно! — она прищурилась от удовольствия. — Хотите попробовать?

— В самом деле вкусно, — Лашке подсел к девушке вплотную. — Вкусно, — вновь сказал он и облизнул палец, на котором осталось немного крема. — Теперь прошу выслушать меня. Для вас есть работа по специальности.

— Работа врача? — Луиза принялась за второе пирожное.

— Да. Эксперименты, исследования. Разумеется, и терапия. Условия хорошие: за “лендровер” расплатитесь уже на четвертом месяце службы.

Луиза перестала жевать. Боялась шевельнуться, поднять голову, чтобы не выдать себя.

— Что за служба и где именно? — спросила она как можно более равнодушно.

— Сперва надо получить ваше согласие.

Она выдержала длинную паузу, отрицательно качнула головой.

— Отказываетесь? — сказал Лашке. — Подумайте хорошенько. Ведь это большие деньги.