Чтение онлайн

– Приказываю взять под стражу Кудасова до полного выяснения всех обстоятельств дела.

– Есть, – ответил Зосимов и, повернувшись через плечо, вышел.

У Кудасова отобрали пистолет и поместили в его же каюту, только у входа остался автоматчик. Так он просидел несколько часов. За это время направляющую с ракетой опустили на место, на боевой вагон поставили крышу, убрали домкраты. Поезд приобрел обычный вид. Прибывшие из Ахтырска бригады ремонтников вместе с технической группой БЖРК восстановили рельсы. Комплекс был готов к отправлению. Вокруг него скопились десятки машин: оперативных со специальной раскраской и обычных, на которых прибыло милицейское, фээсбэшное и гражданское начальство. Но никого из них за оцепление автоматчиков не пропускали.

Потом в поле, неподалеку от БЖРК, приземлился вертолет с военным командованием. Полковник Булатов, оступаясь на мягкой земле и огибая воронки, шел впереди, на шаг от командира отставал Кравинский, Кандалин с Масловым замыкали процессию. На поле работали следователи прокуратуры и оперативники милиции: они фотографировали трупы, составляли протоколы, рисовали схемы места происшествия, собирали и описывали в протоколах оружие. Это показалось Булатову глупым. Следственная деятельность несовместима с широкомасштабными боевыми действиями. Закономерности войны не укладываются в масштаб судебных доказательств.

Булатов торопился – ему не терпелось увидеть жену. Жива ли? Не ранена? Он не знал, чем закончился бой, а про последующие события и не подозревал.

Подполковник Ефимов встретил руководство за добрых полсотни метров от поезда. За ним скромно стояли Волобуев и Сомов.

– Товарищ полковник, в ходе боевого дежурства на БЖРК совершено нападение превосходящими силами противника, – вытянувшись по струнке и отдав честь, доложил начальник поезда тем же бодрым тоном, которым привык докладывать, что происшествий нет.

– Нападение отбито, противник уничтожен, потерь среди личного состава нет! БЖРК получил малозначительные повреждения, но сохранил боеготовность!

Запас воздуха в легких подполковника подошел к концу, но доклад он закончил на оптимистической ноте. Вернее, это Булатов подумал, что доклад закончен и готов был заключить героя-подполковника в объятия. Но это оказалось преждевременным. Ефимов просто переводил дух.

– При попытке выполнить поступивший приказ старший лейтенант Кудасов перерубил кабель зажигания и сорвал боевой запуск! – по-прежнему бодро продолжил подполковник. – Начальник смены полковник Белов в связи с этим застрелился. Кудасов взят под арест. Доклад закончил. Начальник БЖРК подполковник Ефимов!

Наступила тишина. Булатов оглянулся на Кравинского. У того тоже был ошарашенный вид, значит, это не слуховая галлюцинация…

– Какой приказ? Какой боевой запуск? Какой арест?

Опустивший было руку Ефимов вновь взял под козырек.

– Товарищ полковник, через систему спутниковой связи поступил приказ на боевой запуск по намеченной цели! Полковник Булатов готовил пуск, но Кудасов перерубил кабель…

– Да вы что, вашу мать, с ума посходили?! Никакого приказа никто не отдавал! Вы что, правда хотели по Америке шарахнуть?!

Ефимов смешался.

– Полковник Белов принял командование на себя и готовил пуск… Согласно приказу…

– Идиоты!! Спасибо этому Кудасову! Он единственный нормальный человек среди вас! За что же его под арест?

Начальник комплекса чуть отодвинулся в сторону, открывая вид на особиста.

– Арест произвел майор Сомов, товарищ полковник!

Но майор Сомов отчаянно замотал головой.

– Ошибка вышла, товарищ полковник! Не настоящий арест, просто в каюту, до разбора… Разрешите исправить?

– Дурдом какой-то! – Булатов потер виски.

– Исправляй, дубина! – рявкнул Кравинский из-за спины командира дивизиона. Развернувшись, Сомов побежал к поезду.

Во время осмотра БЖРК полковник Булатов, отлучившись от своих спутников, зашел в каюту военврача.

– Все в порядке, Наташенька? – спросил он у жены. Она выглядела бледной и измученной, глаза красные, руки заметно дрожали.

– Нет… Это было ужасно, столько раненых… Хорошо, что так обошлось…

– Это твой последний рейс! – жестко сказал командир дивизиона. – И даже не спорь со мной!

Наталья Игоревна кивнула.

– Я не буду спорить. Забери меня прямо сейчас!

На каменном лице полковника отчетливо отразилась борьба мотивов. Он стиснул челюсти.

– Извини, Наташа, это не получится. Нельзя оставлять комплекс без врача до конца рейса.

Вздохнув, майор Булатова вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Виновата, товарищ полковник. Я возьму себя в руки.

На лице супруга вздулись желваки.

– Потерпи, осталось немного…

В вагоне группы запуска командир дивизиона заглянул в каюту начальника смены. Труп был накрыт пропитавшейся кровью простыней, из-под нее торчали только ноги полковника Белова. Задравшиеся штанины открывали зеленые форменные носки и волосатые икры.

– И что же это пришло тебе в голову? – негромко спросил Булатов. Но Белов, естественно, не ответил.

Когда полковник добрался до боевого вагона, кабель уже заменили. Он долго рассматривал перерубленный кусок. В это время его нашли прилетевшие следующим вертолетом «близнецы».

– Где этот гад Кудасов?! – спросил Малков, он чуть не скрежетал зубами от ненависти. – Шпион, радиомаяк подбросил на дублера, сволочь! Немедленно под арест!

Булатов уставился на него тяжелым, давящим взглядом.

– Этот кабель видишь?

Влад несколько растерялся.

– Ну, вижу… Разрубленный…

– Если бы не Кудасов, мы бы сейчас глотали радиоактивную пыль, и с нами половина земного шара! – с нажимом произнес полковник. – Кудасов герой! Поэтому ты закрой свою гнилую тему!

– Ну что, будешь говорить, сука?

Громадный блондин со свирепым выражением лица и большим шрамом на шее наклонился над Исрапилом Галинбаевым, пробившись сквозь окутывающий сознание туман.

Галинбаев чувствовал себя ужасно. Его взяли через час после разгромного боя. С раненой ногой он не мог далеко уйти. Отполз на сто метров от перрона, спрятался в кустах, но они оказались ненадежным укрытием. И все из-за этого негодяя Османова! Как сильно он засадил ему нож! Нога будто одеревенела, а если пошевелить – отзывалась острой болью. А раздробленная правая рука еще долго не сможет взять оружие! Его привезли в Ахтырск, где держали в одиночной камере и каждый день допрашивали. Вначале милиционеры, потом местные фээсбэшники и вот теперь этот громила, который сразу рьяно взялся за дело.