Чтение онлайн

— Почему ты насчет записей спросил? — вполголоса поинтересовался Мишка.

— Ну, мало ли?.. — уклончиво ответил я. Родилась у меня одна идейка…

Ближе к трем спортзал стал заполняться. Сначала потянулись так называемые «пионеры», учащиеся помладше, 4–7 классов, затем постарше, и, наконец, когда уже музыка грохотала, что аж уши закладывало, в зале показались наши одноклассники — и все с удивленными физиономиями. Удивляться было чему.

Дискотека началась песнями Людмилы Сенчиной про оленя, про аиста на крыше и мир на земле. Разумеется, танцевать под эти мелодии никто не рискнул. Малевская с каменным выражением лица стояла возле дверей. После Сенчиной пошла Ротару, затем Алла Пугачева со своим «Арлекином».

Народ, «пионеры», стесняясь друг друга, стали что-то изображать вроде танцев — притоптывать ногами, руками слегка размахивать. При этом и мальчишки, и девчонки явно друг друга стеснялись и больше кривлялись, чем действительно танцевали.

Потом пошли «Песняры» с их «Вологдой», «Красные маки» с «Остановите музыку», «Веселые ребята» («Ни минуты покоя»)…

Наши 10-й «А» и 10-й «Б» не танцевали. Просто ушли за елку подальше от входа, стояли и угрюмо переговаривались. Недоумевали и педагоги. Первым подал голос Гера Енкелевич. Он прошел через зал, подошел к Мишке, толкнул его в плечо:

— Эй, лабух, смени пластинку!

Мишка сбил его руку блоком, криво усмехнулся. Тут влез я:

— Гера! Не стреляй в пианиста. Играет, как умеет!

И знаком показал на Малевскую:

— Это её репертуар.

— Извини, братан! — Гера, извиняясь, сжал Мишке плечо. — Блин буду, не знал.

Он направился к завучу, что-то ей сказал. Малевская едва заметно отрицательно качнула головой из стороны в сторону. Гера попытался выйти из зала, но Малевская не пустила.

— Я в туалет! — крикнул он.

— Потерпишь немножко! — ответила она и улыбнулась ему змеиной улыбкой.

Чуть позже в спортзал дверь открылась, вошел директор школы Матвеев Иван Степанович в наряде Деда Мороза. Малевская подала знак. Мишка мгновенно выключил магнитофон.

Директор взял в руки микрофон:

— Дорогие друзья! Учащиеся нашей школы, педагоги! Поздравляю Вас с наступающим Новым 1981-м годом!

Он говорил недолго, минут пять. Потом микрофон взяла Малевская и тоже стала поздравлять. Она «поздравляла» дольше, нудно рассказывая про успехи школы в построении социализма в прошедшем году.

— А где мешок с подарками? — ехидно прошептал Андрей. Завуч услышала, едва заметно дёрнулась, дрогнула, но говорить не перестала. Она как раз перешла на Олимпиаду-80 и происки империалистов. Вспомнила про двоечников, которые, с её слов, являются потенциальными союзниками этих самых империалистов, потому что своими оценками и поведением не способствуют укреплению советского строя. Минут через пятнадцать её речь, видимо, утомила и директора. Он подошел к ней и потянул за рукав.

— Водка греется, — предположил Андрей. Завуч услышал, замолчала, резко обернулась, выдернула рукав из руки директора, хотела что-то сказать, но не получилось. Иван Степанович наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Она кивнула, натянуто улыбнулась и послушно пошла за ним на выход из зала. У самой двери директор обернулся и на весь зал скомандовал:

— С Новым годом! Ура!

Они закрыли дверь. Скрежетнул в замке ключ, подтверждая, что нас заперли.

— Врубай шарманку! — сказал Андрей. — Только нашу…

Мишка хитро улыбнулся, вытащил из дипломата бобину, быстро поставил ее на магнитофон, сменив старую, нажал клавишу. Из динамиков рявкнул знакомый, любимый мишкин «Бони-М». Сразу же погас основной свет. Включились и заморгали в такт музыке разноцветные прожектора (Мишка неделю убил на эту цветомузыку!). Пошла массовка!

В танцевальный круг встали даже молоденькие учительницы, которых оставили в спортзале наблюдать за порядком. В их числе была и Марина, та самая учительница начальных классов, с которой я «зажигал» (ну, честно говоря, пару раз станцевал «медляк») на прошлой дискотеке. А тут еще и очередь «Аббы» подошла с отличной медленной композицией «Игл». Я, конечно, предпочёл бы станцевать с Натальей Михайловной, но она, очевидно, была у Михеича. Поэтому решительно направился к Марине. Она меня узнала и пошутила, вспомнив анекдот, который я ей рассказал:

— Трактор толкать не буду!

— Значит, танцуем!

Я положил ей руки на талию, слегка прижал к себе. Она испуганно попыталась отстраниться. Я не дал. Через полминуты она смирилась, обмякла и перестала меня отталкивать.

— На нас смотрят! — тем не менее яростно прошептала она. Ну, кроме Мишки, который мне восхищенно улыбнулся и показал большой палец, на нас никто внимания не обращал.

— Пусть смотрят! — ответил я. — Они нашему счастью завидуют. Вот закончу школу, сделаю Вам предложение. А они пусть слюни пускают!

Марина прыснула. Мелодия закончилась. Я отшагнул от партнерши, манерно изобразил короткий поклон головой. Ручку целовать было бы чересчур.

— Альбина твоя узнает, она тебе задаст! — задумчиво заметил Мишка, когда я подошёл к нему.

— Ну, ты ж ей не расскажешь, — ответил я. — Ты ж друга не предашь, правда?

— Ну, если только за очень свежие плюшки…

Всё это мы практически орали друг другу на ухо, пытаясь перекричать композицию «Qween».

Дверь в спортзал распахнулась.

— Немедленно выключить! — к нам быстрой, но слегка нетвердой походкой подошла Малевская. Она дотянулась рукой до клавиши «выкл.». Сразу стало тихо. Цветные прожектора погасли. Остались гореть два — белых.

— Включите свет! — потребовала завуч. Вместе с ней вошли в зал и другие педагоги. Веселей всех выглядел Карабалак. Он подошел к нам и, не обращая внимания ни на Малевскую, ни на других учителей, громко, на весь зал попросил:

— Ну-ка, Миша, сбацай нам «Мурку»!

Малевская гневно посмотрела на него:

— Максим Иванович! Как вам не стыдно?!

И прошипела уже в сторону Мишки:

— Где мои катушки? Ставь немедленно то, что я принесла!

— Перематывать надо, — попробовал возразить Мишка.

— Мотай! — приказала она.

— Людмила Николаевна! — к Малевской подошел директор школы. Красную шапку и белую бороду Деда Мороза он снял, но остался в красной шубе-халате.

— Людмила Николаевна! — громче повторил он, трогая её за плечо.

Малевская обернулась. Директор усмехнулся и сказал:

— Идёмте со мной.

Завуч послушно пошла за ним. Мишка тут же остановил перемотку, огляделся. Дверь в спортзал за директором и завучем уже кто-то прикрыл. Мишка нажал клавишу. Зал снова наполнила «иностранщина», на этот раз играл «Scorpions».

— Пойдем подышим свежим воздухом? — на ухо предложила-крикнула мне Наталья Михайловна. Я давно заметил, как она крутится рядом со мной, не решаясь подойти. Быстрые танцы я не танцевал, предпочитая стоять в компании Мишки и Андрея рядом с аппаратурой — магнитофоном «Ростов», усилителем и деревянным ящиком, в который мой приятель запихал блок цветомузыки, выведя наружу провода к прожекторам и шнур с вилкой.