Чтение онлайн

— А хрусталь для братвы пожалел? — осклабился Кот, намекая на красивые хрустальные стопочки в серванте. Валёк ловко отвесил ему затрещину, разлил каждому по полстакана водки.

— А ты? — поднял брови Грач. В ответ Валёк только поморщился:

— Глядеть на неё, проклятую, уже не могу.

Грач, Кот и Батон чокнулись, выпили, принялись жадно закусывать, благо еды на столе хватало: и варёная говядина, и сало, и колбаса с сыром, квашеная капуста, соленые огурцы, маринованные грибы.

— Рассказывайте! — потребовал Валёк, наливая себе в граненый стакан самодельного томатного сока из трехлитровой банки.

— Ого! — воскликнул Грач, забирая у него банку. — Сделать водку ароматной может только сок томатный!

После чего тоже налил себе полный стакан сока.

— Ну, вздрогнули!

— Значит, выцепили мы её на остановке у завода, как он и сказал, — начал Грач, махнув рукой в сторону Батона. Тот согласно кивнул и добавил:

— Я ж говорил, батька врать не будет!

— Еле её узнали, — добавил Кот. — Раньше Алька-глиста была, а сейчас такая фифа стала. Охренеешь!

— Батон её зажал, Котяра марлю с хлороформом ей под нос и готово! — продолжил Грач, прожевывая солёный огурец. — Два часа везли, так и не очнулась.

— Вы её по дороге, — с подозрением посмотрел на них Валёк, — не того?.. Не чпокнули?

— Обижаешь! — осклабился Кот. — Ищи дурака. Оскар, вон, хотел её трахнуть… А сейчас что? Ну её нафиг!

— Смотрите, — предупредил Валёк. — Не дай бог… Она ему целой нужна. Вы её развязали?

Батон согласно промычал. Он старательно пережевывал кусок мяса — остывший шашлык. За него ответил Кот:

— Развязали, мешок с головы сняли. Спички из бани тоже убрали, мало ли что? До утра не замёрзнет.

Валёк удовлетворенно кивнул головой.

— А зачем она ему нужна? — веселым пьяным голосом поинтересовался Кот. — Жениться что ли всё хочет? Или так, повеселиться? Может, и нам обломится?

— Не твоё дело, — нахмурился Валёк. — Может, и обломится. Но не тебе.

— Говорят, если ведьму сжечь, то все её сглазы проходят, — вполголоса объяснил Батону Грач. Кот услышал, пьяно заржал:

— Езуиты поймали ведьму, привели к своему пастору, говорят: «Мы ведьму поймали!» Пастор им в ответ: «Сжечь её!». Они: «Она же молодая, красивая!» Пастор подумал, подумал, а потом и говорит: «Ладно. Но потом всё равно сжечь!»

Валёк поморщился:

— Во-первых, не езуиты, а иезуиты. Во-вторых, ловлей ведьм и колдунов занималась инквизиция, но никак не пасторы. Дурак ты, Котяра.

— Подумаешь, — усмехнулся Кот. — Главное, смысл понятен!

Глава 2.

Погоня в метельной ночи.

Почти как в песне.

Maman достала из сумки норковую шапку-кубанку.

— Вот, — сказала она. — Когда её в машину затащили, у неё с головы слетела. И сумочка…

Она достала маленькую черную сумочку. Верно, сумка была алькина. Альбина большие сумки ненавидела, называя их «домохозяйскими», «старушачьими». Я вздохнул.

— Надо милицию вызывать, — сказала maman.

— Надо! — согласился я, снимая трубку телефона, по памяти набрал номер рабочего телефона Дениса. Бесполезно, длинные гудки. Никто трубку не берет. Набрал еще раз, потом еще и еще. Понятно, рабочий день закончился. Номера домашнего телефона у меня не было. Набрал номер рабочего телефона Шишкина. Тот же результат — длинные гудки, трубку никто не снимает. Да и какая работа, если до Нового года осталось три дня?

— Звони в милицию, — я передал трубку maman. — А я подумаю…

Думать было нечего. У меня был носовой платок с кровью Альбины. Достаточно, чтобы определить её местонахождение через заклятие поиска. Я вышел в зал, закрыл за собой дверь, вытащил из-под дивана свой чемоданчик с «сокровищами». Платки (а также просто клочки материи, листочки бумаги и т.д.) с пятнами засохшей крови лежали у меня в общей тетради между страниц. Носовой платок (целый носовой платок! Кровь других у меня порой была на клочках бумаги) с бурыми пятнами и подписью «Алька» лежал самым первым.

Я вытащил его, потом вытащил из чемодана нож колдуна, повесил себе на пояс. На всякий случай кинул в карман пачку карандашей с конструктами лечения и регенерации, а также вытащил все деньги, которые у меня имелись, и тоже рассовал по карманам.

— Ну что, ма? — я вышел в прихожую. — Дозвонилась?

— Сейчас приедут! — maman облегченно вздохнула.

— Думаешь, если они приедут, то сразу бросятся на поиски и тут же найдут? — скептически усмехнулся я. — Как бы нафиг не послали. Кто мы ей?

Я развел руками.

— Только лишь соседи…

— Антон! — сердито сказала maman. — Почему у тебя такие дурацкие мысли? Как ты можешь такое думать?

— Мэм, не будь наивной! — усмехнулся я. — Вспомни хотя бы ситуацию с цыганвой! Ладно…

Я махнул рукой.

— Не буду спорить, сама увидишь!

Наряд приехал достаточно быстро, минут через 15 после звонка: возрастной толстый капитан с замученным взглядом (типа, век бы вас не видеть заявителей!) и не застегивающимся на пузе кителем и молоденький, не старше 25 лет, улыбчивый сержант. Они, не разуваясь, попёрлись было в зал, но я упрямо, едва не хватая их за рукава шинелей, которые они снимать не пожелали, потащил их на кухню.

Как я и предполагал, капитан, по-хозяйски усевшийся за обеденный стол, выслушал maman, делая вид, что что-то записывает в блокнот, поинтересовался:

— А кем она вам приходится?

Узнав, что никем, просто соседкой и подругой, едва скрывая радость от этой новости, развел руками:

— Мы заявления о пропаже людей принимаем только от близких, родственников или от руководителей предприятия, где они работают.

Maman попыталась возмутиться, но он её оборвал:

— Вы ей никто. Это, во-первых. Во-вторых, работа по заявлениям о пропавшем лице начинается только по истечении трех суток. Это установлено законом. Вам ясно?

Maman что-то хотела сказать, но тут вступил в разговор сержант:

— Будете возмущаться, составим протокол о ложном вызове. Привлечем вас к административной ответственности.

Maman ошеломленно замолчала.

— Заявление вы обязаны принять в любом случае, — влез в разговор я. — Здесь речь идёт не о пропаже, а о похищении человека.

— Ты кто такой, малец? — презрительно спросил, словно сплюнул, капитан.

— Я её друг, — ответил я. — Если не верите, давайте спросим у полковника Воронцова Ивана Георгиевича. Сейчас ему позвоним на работу или домой и спросим.