Чтение онлайн

– Я сейчас представила, что вы с Максом поженились, и мы будем жить такой семьей не месяц, а всю жизнь, – Ксюша растянула губы в озорной улыбке.

– При таком раскладе, я никогда не выйду замуж за Макса, – возразила я.

– Успокойся, я шучу. А как ты их разместила?

– Макса в кабинете, а Перпетую Арнольдовну и Феодулию Марковну в Юлькиной спальне.

Ксюша звонко рассмеялась.

– Жди расправы от Юльки, – подмигнула она.

Я не успела ничего ответить, как в кухню вихрем влетела девочка и прошипела:

– Почему мы с Тимкой опять должны жить в одной комнате?

– Это временно, – устало отмахнулась я.

– Так и поселила бы их в своей спальне. Я хочу жить отдельно, – топнула ногой Юля.

– Вырастишь, купишь свой дом и живи, – пожала я плечами.

– Так не честно, – завопила девочка.

– Юля, хватит! Поживете опять вместе. Ничего страшного, – осадила ее Ксюта, уловив мое и без того мрачное настроение.

Девочка вылетела из кухни, громко хлопнув дверью.

– Вот и расправу пережили, – весело отозвалась Ксюта.

Москва встретила меня удушающей жарой. Лето в этом году бьет рекорды. В июне не было ни одного дождливого дня и, судя по всему в июле их тоже не предвидится. Изнывая от духоты, я добежала до ближайшего магазина и купила бутылку минералки. Осушив сразу полбутылки, побежала к метро и вскоре уже стояла у дверей подъезда нужного мне дома. Код я не знала, поэтому решила подождать пока кто-нибудь войдет или выйдет. Звонить в квартиру я принципиально не стала, надеясь на эффект неожиданности. Каюсь, хотела увидеть выражение лица Светланы, когда она откроет дверь и увидит меня.

Ждать долго не пришлось. Дверь распахнулась, и на улицу выбежали два мальчика с самокатами в руках. Я прошмыгнула внутрь и поднялась на седьмой этаж: лифт не работал. Помявшись, я позвонила в звонок. Дверь открылась, предъявив взору женщину лет шестидесяти. Несмотря на возраст, она сохранила величавую осанку. Волосы, выкрашенные в каштановый цвет, волной спадали на плечи, оттеняя яркие карие глаза. Могу поспорить, в молодости у нее не было отбоя от кавалеров.

– Вы к кому? – устало спросила она.

– К Светлане, – помявшись, ответила я ей.

– Хорошо, что хоть кто-то пришел попрощаться, – вздохнула женщина.

Я непонимающе посмотрела на нее.

– В каком смысле попрощаться? – наконец решилась спросить я.

– Как? – ахнула она. – Вы не в курсе?

– Вы о чем?

– Света вчера погибла, – ответила женщина и на ее глазах выступили слезы.

– Как? – воскликнула я.

Я только сейчас заметила, что на ней было черное закрытое платье в пол. Тонкая ниточка, ведущая меня к правде, оборвалась. Я, конечно, сочувствую женщине, потерявшей сестру, но что мне делать дальше? Как быть? Может, стоит попробовать аккуратно узнать у нее, что за человек была Светлана.

– Проходите. Нечего на пороге стоять, – пригласила женщина. – Вас как зовут?

– Александра.

– А меня Мария, – кивнула она. – Я сестра Светы.

Мы прошли на кухню, где царил грандиозный беспорядок.

– Не обращайте внимания, – махнула Мария рукой в сторону горы немытой посуды. – Я только начала наводить порядок.

– А как Светлана погибла? – тихо спросила я.

– Ее вчера сбила машина и скрылась с места преступления. Свидетелей нет и полиция сказала, что тяжело будет найти убийцу, – зло ответила она, доставая из холодильника початую бутылку коньяка.

– Шанс все равно есть, – попыталась я успокоить женщину.

– Давайте выпьем за упокой ее души, – отмахнулась она, разливая огненную жидкость по рюмкам на ножке.

Я практически никогда не употребляю столь крепкие напитки. Если и пью то только вино, шампанское или какой-нибудь легкий коктейль. От крепких напитков мне всегда хочется спать, но отказать Марии я не могла. Мне надо вытянуть из нее сведения о Светлане. А возможно мне повезет и Маша окажется в курсе того, что ее сестра присылала мне письма. По крайней мере, это моя последняя ниточка, ведущая к правде. Поэтому я с готовностью воскликнула:

– Давайте.

Она достала из холодильника палку копченой колбасы, сыр и хлеб. Мария нарезала все толстыми кусками и так и подала на разделочной доске.

– За упокой, – подняла она рюмку и лихо опрокинула в себя ее содержимое.

Я последовала ее примеру и почувствовала, как коньяк обжигает горло. Невыносимо захотелось выплюнуть содержимое обратно вместе с желудком, поэтому я схватила ломоть сыра, и моментально его проглотила, даже не удосужившись, как следует его разжевать.

– Хорошо пошла, – даже не поморщилась женщина.

– Расскажите, каким человеком была Светлана, – попросила я.

Лицо Марии исказила злая гримаса. Я поразилась такой реакции.

– Злой, требовательной и бездушной, – выпалила женщина.

Я слегка опешила. Мне странно было услышать такой ответ от женщины только что потерявшей сестру.

Она вновь разлила коньяк по рюмкам и лихо опрокинула содержимое. Я слегка помялась и пока Маша отвернулась, чтобы взять полотенце быстро вылила жидкость в стоящий на подоконнике фикус. Надеюсь, бедному цветку не придет скорая кончина от этого пойла. Коньяк явно был паленый и не имел никакого отношения к благородному напитку.

– Зачем вы так о сестре? – недоуменно спросила я. – Мне кажется, она была не плохим человеком, – помявшись, добавила я.

– Да что ты знаешь о ней? – воскликнула женщина.

– Практически ничего, – пожала я плечами.

Удивительно, но Мария даже не удосужились спросить, кто я такая, кем прихожусь ее сестре и с какой целью явилась. Она вновь налила коньяк в рюмки и быстро выпив, наполнила вновь.

– Я все детство от нее страдала, – поджала губы Мария.

– Может, вы преувеличиваете? – подлила я масла в огонь.

– Нет, – рявкнула женщина.

Ее глаза запылали ненавистью, и она зло уставилась на меня.

– Хочешь знать, как мы жили?

Я неопределенно пожала плечами, но Марии и не требование согласие. Щеки женщины раскраснелись и она, опустошив очередную рюмку, отодвинула бутылку и принялась вываливать на меня информацию.

Маша появилась на свет, когда Светлане исполнилось два года. Их отец Игорь жил на работе и участия в воспитании детей не принимал. Он мог прийти домой раз в неделю и, быстро пообедав, вновь уехать. Работал он ученым в НИИ и зарабатывал вполне прилично, что позволяло их матери Анне не работать и заниматься детьми. Маша быстро поняла, что сердце матери принадлежит только Свете. Ей всегда было безразлично, чем занимается ее младшая дочь. Все внимание матери было сосредоточено только на старшей дочери. Возможно, сказалось то, что Светлана была долгожданным ребенком. Аня долго пыталась забеременеть, и у нее это получилось только спустя семь лет. Машу же женщина не планировала рожать. Она всегда хотела лишь одного ребенка, но когда узнала, что беременна, все сроки для аборта уже прошли.