Чтение онлайн

Осетин похлопал рядом с собой.

– Что застыла…

Поманил пальчиком.

Иронично так…

А другой рукой дотронулся до члена.

Прошелся по стволу. Передернул, открывая розовую головку с выступившей жемчужной капелькой.

Если бы Саша не находилась на грани шокового состояния, она заметила бы, что мужчина слишком часто иронизирует. Словно проверяет её и постоянно наблюдает за её реакцией.

– Идем, идем. Сейчас я оттрахаю тебя уже по полной, а потом сделаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Саша, стараясь производить как можно меньше шума, открыла дверь выданным крестным ключом, и, ступая осторожно, вошла в квартиру.

С кухни струился приглушенный свет.

Саша закусила и без того искусанную припухшую нижнюю губу.

Она даже знала, кто не спит.

Кто её ждет.

Разувшись, она сразу же пошла на кухню. Смысла прятаться и увиливать не было.

– Привет, папуль. Ты что не спишь?

Она подошла к отцу со спины и обняла его, втянув приятный запах родного человека. Как же хорошо снова оказаться дома. Пусть и не совсем дома, но рядом с теми, кого ты любишь, и кто любит тебя.

Парадокс, но именно папуля всегда ждал её возвращения с улицы. Мама очень редко.

– За тебя волнуюсь. Уже утро.

– Пять часов. Я же предупредила, что задержусь.

– Саш…

– Пап, я всё знаю. А ты что пьешь? Чай? Я тоже хочу.

Она чмокнула отца в затылок и направилась к кухонной рабочей панели, на которой стоял электрический чайник.

Идти она старалась не спеша, не делая резких движений.

Между ног саднило.

Да, теперь она знала, что подразумевает взрослый мужчина под выражением «иметь по полной»…

Приказав себе ни в коем случае не углубляться в воспоминания того, что она пережила за последние часы, а сосредоточиться на отце, который, она не сомневалась, пристально наблюдает за каждым её движением.

Она открыла шкаф, достала ещё одну чашечку, пакетик с зеленым чаем и плеснула кипятка.

– Как повеселилась?

От души…

– Нормально, пап.

Она взяла чашку и присела за стол напротив отца. Вадим продолжал пытливо всматриваться в разрумянившееся лицо дочери. Немного уставшего, но оно и понятно – тусила где-то всю ночь. Молодежь… И сказать ничего не может, ибо Саша сейчас имела право на всё. На всё… А он не мог уснуть. Ждал. Переживал. Придумывая себе черте что. А если кто его кровиночку обидел, парень какой-нибудь. И обрывал себя. Саша – умница, не по годам взрослая и серьезная девочка, никогда не встревавшая в сомнительные авантюры.

Уходя вчера, она предупредила, что вернется или поздно, или вовсе под утро. И когда он попытался узнать, с кем она идет гулять, она подошла к нему, положила руки на грудь и тихо сказала:

– Папа.

Дала интонацией понять, что есть вещи и обстоятельства, которые ему, как отцу, уже невозможно контролировать и предотвратить.

Его девочка выросла…

– А ты не спал всю ночь или только проснулся? Только правду говори, знаю, начнешь увиливать.

Саша открыла конфетку и закинула себе в рот. Хорошо, что она не раздевалась, не стала снимать кофту, да и у Осетина переоделась в свою одежду, а не в то платье, что ей выдали в клубе.

– С переменным успехом. Лег, но не спалось.

– Понятно. А крестный?..

– На дежурстве, - отец отвел взгляд.

Саша отпила чай, сделала большой глоток и порадовалась, что вода в чайнике успела немного остыть, иначе бы она обожгла горло.

По приезду к крестному она заметила, что отношения между братьями не такие теплые, как можно было предположить. Они общались, но натянуто. Отца явно тяготило находиться в доме брата, а теперь и знать, что они ему должны денег. Крестный отмахивался, злился, когда Вадим заводил речь о деньгах, но последний был упертый и, несмотря на то, что сделка с донорским сердцем не состоялась, он считал себя обязанным. Ситуация ужасала. Саша не представляла, что испытывал её отец. Знать, что дочь умирает и иметь крупные долги. Его моральное состояние её сильно беспокоило. Даже больше, чем своё.

С ней всё понятно. А вот папа… У него должно быть всё хорошо.

Это обязательное условие.

Саша, как и большинство детей, жила, никогда не задумываясь о судьбе родителей. Вместе, рядом, значит, всё хорошо. И лишь столкнувшись с болезнью, начала присматриваться. Почему с ней так часто холодна мама и куда более заботлив папуля? Это же… неправильно, да? Или мама относилась к той категории женщин, что по сути своей не умела проявлять чувства?

Когда ты осознаешь, что находишься за чертой невозврата, то быстро учишься задавать вопросы, которые при других обстоятельствах, не решилась бы озвучить.

Саша спросила отца.

– Папуль, почему мне иногда кажется, что мама меня не любит?

Вадим вздрогнул и побледнел.

– Вернее, любит, но как-то… странно что ли.

Она отвела взгляд. Ей стало немного стыдно, неудобно. Сама мысль о том, что родная мама её не любит, казалась Саше кощунственной.

Руки отца легли ей на плечи и чуть сжали.

– Саша… Мама очень тебя любит. И никогда…

– Папа!

В её голосе прорезались слезы. Она не хотела слышать то, что ей необходимо было слышать. Она желала знать правду.

И отец ей её сказал.

– Вера вышла за меня замуж, потому что забеременела тобой. У нас было-то… - он смутился. Разговаривать про секс с повзрослевшей дочерью оказалось не так-то просто. – А Вера любила не меня… Костю. Но тот не пожелал брать её с чужим ребенком, а врачи Вере аборт делать запретили. Вот как-то так.

У Саши ноги подкосились. И сразу многое встало на свои места. Натянутые отношения между крестным и отцом, которые она никогда не могла понять. И мама, что часто отодвигалась от отца, когда тот пытался её обнять. Саша принимала жесты мамы за стеснительность, а оказалось…

Саша выдавила из себя улыбку.

– Она полюбила тебя, папа. А я… А я вообще тебя очень сильно люблю!

Разревелась и кинулась к нему в объятия.

После того разговора они ещё ближе стали. И посиделки на кухне превратились для них в частые явления.

Вот и сейчас, Саша, схомячив конфетку, снова сделала глоток и сказала:

– Папа, я сегодня познакомилась с одним человеком…

Она специально не договорила.

Всю дорогу домой, что она провела в такси, ежась на заднем сиденье, она снова и снова прогоняла в голове приблизительный план разговора с папулей. Она готовилась к нему и могла предположить, что Вадим будет ждать её возвращения. Или проснется рано, отец страдал бессонницей. Болезнь дочери внесла кардинальные коррективы в жизнь семьи Сергеевых. Для неё было бы лучше поговорить с папой сразу, когда она ещё не отошла от всего, что свалилось на неё этой ночью. Пока адреналин гулял в крови, и чувствовался хилый драйф, на котором Саша находилась всю ночь.

Единственное, что её беспокоило, это, чтобы папа не понял, что она провела последние часы, занимаясь сексом. Не комильфо будет, вот совсем.

Она приводила себя в порядок, как могла. Влажные салфетки оказались незаменимы. Макияж поправляла уже в том же такси. Таксист, молодой парень лет тридцати, постоянно на неё поглядывал и так гаденько усмехался. Если бы Саша не находилась на нервяке, обязательно ответила бы ему.

Странно, но Осетин вызвал такси к дому, уже не таясь. Для чего он завязывал Саше глаза – непонятно. Спрашивать она не стала – не её дело.