Чтение онлайн

– Что значит, «возьму на рынке сколько угодно денег»?

– Это значит, что некоторые наивные люди считают, что везде, в любом мире им помогут деньги, сокровища, причём, чем больше, тем более замечательным и безопасным будет их существование. Поэтому, если тебе от этого спокойнее, ты можешь иметь денег сколько хочешь, просто так, даром. Но ты быстро убедишься, что в них нет никакого толку. А вот и рынок.

«Рынок» представлял собой одну единственную торговую палатку, а точнее обыкновенный тент, сооруженный на перекрестке сельских дорог, где находился полированный письменный стол, на котором стояли лишь допотопные весы, вроде весов правосудия, разве что размером побольше. За столом, или за прилавком, восседала важного вида женщина, одетая в строгий деловой костюм, натуральная секретарша из офиса солидной фирмы. «Секретаршу» звали отнюдь не Фемида, а Эмилия, и они с Агафоном радушно поприветствовали друг друга.

– Это Кирилл, – представил Агафон своего попутчика, – он прибыл к нам издалека, путь был нелёгким, поэтому выглядит он теперь похуже туриста. Ручаюсь, ты сможешь ему помочь.

– Что ж, посмотрим, – согласилась Эмилия и через пару минут пристального изучения жалкой внешности Кирилла вынесла свой вердикт, – всё ясно. А какого стиля тебе нужна одежда?

– А какого стиля у вас есть? – Кир окинул взглядом палатку, в которой не было ничего.

– Просто скажи: как бы тебе хотелось быть одетым?

– Ну, давайте костюм от Армани и обувь от Гуччи, – ляпнул Кирилл. Он и глазом моргнуть не успел как всё это вместо его потрёпанной одежды оказалось на нём: и элегантный летний костюм из шелковистой светлой ткани, и легкая модная рубашка, и тонирующий с ней галстук, и, конечно, модные лоферы с миндалевидным мысом из гладкой мягкой кожи с деликатным матовым блеском. Он стал похож на гламурного голливудского актёра. – Нормально. В полночь всё исчезнет, и я останусь голым?

– Ну что ты, всё по-честному! Увы, но вот зеркала, к сожалению, у меня нет, но ты можешь увидеть своё отражение в воде пруда.

–Как это – нет зеркала? – удивился Кирилл. – Всё есть, а элементарного и полагающегося для всех бутиков зеркала нет?

Он подошел к ближайшему пруду с лилейными кувшинками, из воды на него глянули нелепое его отражение и обалдевшая от его вида лягушка. Мимо проплывающие утки одобрительно крякнули.

– Нет, знаете что, оденьте-ка меня попроще, по–привычному, – попросил Кирилл.

В следующее мгновение он уже стоял в обычных, правда совсем новых, джинсах, толстовке и кроссовках.

– А мне ещё кое-кто, – Кирилл кивнул на Агафона, – рассказывал, что вы выдаёте даром деньги.

– Деньги? – искренне поразилась Эмилия. – А зачем они тебе нужны?

– На дорогу. Дело в том, что я очень спешу в замок Кион и думаю деньги мне не помешают, даже если у вас тут полный коммунизм.

– В Замок? О, я слышала, там скоро начнётся рыцарский Турнир. Но тебе нужны не деньги, а приглашение от Святозара, иначе в Кион тебя не пустят.

– И я ему об этом говорю, – вставил слово Агафон, – тебе бы лучше поискать себе другое применение. По крайней мере на ближайший год. Вот на следующий ежегодный Турнир ты еще можешь попробовать попасть! А пока занялся бы чем-нибудь полезным.

– Действительно, Кирилл, а ты кем планировал стать там, в своём мире? – спросила Эмилия.

– Я студент биологического факультета и планирую в своём мире стать микробиологом, и непременно им стану, но для этого мне для начала придётся покинуть вашу расчудесную как там её … Сферу Адитона… Поэтому мне так нужно в Замок. Я уверен – Святозар мне обязательно должен помочь.

– Нам его не переубедить, Эмилия. Дай ему уже денег, а то меня Лидия заждалась к обеду.

– Каких же денег тебе надо?

– А какая у вас самая универсальная валюта?

– А у вас?

Кирилл слегка затормозил.

– В дорогу надо брать краюху хлеба, флягу родниковой воды, да весёлую песню – так говорили у меня в деревне, – сказал Агафон. – Эмилия, дай ему поскорее золотых монет, и мы пойдём.

– Кирилл, а сколько в точности монет тебе надо?

Кирилл выжидательно посмотрел на Агафона.

– Да отвесь ты ему килограмма три! Разных.

Эмилия как ни в чём не бывало насыпала откуда-то из-под прилавка лопаточкой в чашку весов золотых монет, замелькали луидоры, гульдены, пиастры, червонцы и ещё чёрт знает что, отмерила стальными гирями три кило, и, пересыпав золото в мешочек из синей бархатной ткани, передала Кириллу.

– А биткоины есть? – Спросил Кирилл. Агафон заскрежетал зубами.

– Тоже килограмма три? – со смехом поинтересовалась Эмилия.

– И еще с десяток миллионов на мультивалютную пластиковую карту, можно?

– Я дам тебе три платиновые дебетовые карточки на неограниченную бесконечную сумму и ключ от криптокошелька, идёт? Код по умолчанию – три семёрки, затем запишешь свой, – и Эмилия протянула ему несколько электронных карт, – Всего доброго! И удачи тебе на Турнире, если конечно сможешь попасть в Кион!

Поблагодарив щедрую Эмилию, торговавшую из-под полы золотыми монетами по курсу «сколько хочешь к нулю», Кирилл и Агафон поспешили ретироваться. Пусть и не наяву, но чувствовать себя мега-мультимиллиардером было очень приятно. Кириллу всё более и более начинала нравиться снящаяся ему сказка. «Это ведь мой сон, и всё здесь – порождение моего больного разума. Вот, оказывается, какие нездоровые желания владеют моим подсознанием!» – думал Кирилл. Но затягивать пребывание в этой утопии он для себя полагал опасным, так как это грозило ему вечным сном, поэтому он старался, во что бы то ни было, ускорить и обострить события, и вот почему так спешил в этот загадочный Кион, решив правда по дороге пообедать у гостеприимного Агафона. Со вчерашнего дня он ничего не ел, кроме орехов и ягод, и явственно ощущал голод, хотя и был «в коме».

– Посмотри, отсюда уже виднеется мой дом! – воскликнул Агафон, указывая на симпатичный домик с мансардой и красной черепичной крышей, – А это дом моего соседа Ганса, – Агафон указал на противоположную сторону дороги, где на возвышенности стоял почти такой же домик, но плотно укутанный плющом с головы до пят. Выглядывали лишь окошки, блиставшие чистотой стекол в лучах розового солнца. – Постой, ты кажется сказал, что изучаешь ботанику?

– Я студент биофака и специализируюсь по микробиологии.

– Стало быть и ботанику должен знать, – безапелляционно заключил Агафон. – У меня есть кое-что по твоей части. Мы как раз будем идти мимо одного пруда, там растёт самое дурацкое растение на свете. Эта ненормальная Маргарита, лучше бы ей быть феей, когда делала ландшафтный дизайн у Ганса, высадила у него под окном всего одну грядочку этой дряни, но она быстро разрослась во весь палисадник. Это весёлые ромашки. Представь, хохочут себе с утра до ночи. И даже ночью, когда их цветки закрыты и им надобно спать, нет-нет да похохатывают сквозь сон. Моя корова, проходя однажды мимо соседнего огорода, хватанула парочку, так потом не только она, но и все мы, кто выпил в тот день её молока, хохотали без умолку целую неделю. Тогда-то мы и решили пересадить их на пруд.