Чтение онлайн

– Мы должны немедленно соорудить укрытие,- сказал Аввакум. И хотел добавить: "Иначе превратимся

в сосульки!", но удержался.- И как можно быстрей.

Закутав профессора в волчью шубу и подняв воротник, он попросил его потерпеть, не ложиться. Профессор с грустным видом кивал головой.

Аввакум отпорол у своей куртки толстую подкладку, разорвал ее на четыре куска и обмотал ими руки Наташи и свои. Затем он принялся за снежный дом; Наташа ему помогала. Три стены соединялись сводчатой крышей. Входить и выходить надо было ползком.

07 курил, молча наблюдая за их работой.

– Помогать не собираетесь?
– сердито бросил ему

Аввакум.

07 пожал плечами. Он вроде бы и не против, почему бы не помочь. Но усталость, холод, это белое безмолвие, это жуткое безлюдье лишали его воли.

– Я сам устрою себе какое-нибудь убежище,- ответил он.

Снежный домик получился довольно уютный. В нем для троих места было достаточно, даже еще один мог бы поместиться. И если бы не внушающий тревогу кашель профессора, Аввакум и Наташа могли бы взглянуть друг на друга улыбающимися глазами. Соорудить такие снежные хоромы! В них было так хорошо!

Но они глядели друг другу в глаза без тени улыбки. Трофимов, свернувшись в своей шубе, словно кокон, маленький, беспомощный, без конца кашлял.

День вступал в свои права.

Аввакум вылез наружу и поглядел вокруг. 07 сделал для себя в снегу небольшое углубление и теперь силился устроить сверху какой-то навес.

– Для вас вполне достаточно,- сказал Аввакум.

– Как-нибудь дождусь своих,-буркнул 07.

Снег стал редеть. Он продолжал падать, по теперь сквозь белую завесу можно было видеть гораздо дальше.

– Пойдемте-ка осмотрим местность,- предложил

Аввакум.

07 поморщился, подумал и, пожав плечами, согласился- ему ведь было все равно: пока прибудет "Франклин", он может заниматься чем угодно.

Пройдя метров сто, они увидели небольшой заливчик. У них под ногами был покрытый льдом остров - тут и там проглядывали обломки скал. Здесь, на берегу, ощущалось леденящее дыхание океана, укрывшегося белым саваном.

– "Франклину" ничего не стоит подойти сюда,

сказал 07.

– Хм, как знать!

– Как понимать ваше "хм"?

– А очень просто: ваш "Франклин" может прийти

слишком поздно,-ответил Аввакум.- Во всяком случае, для некоторых из нас.

07 промолчал.

Неподалеку стояла кучка пингвинов. Заметив пришельцев, пара пингвинов направилась приветствовать их. Пришельцы были людьми, а у пингвинов с дедовских времен сохранился обычай приветствовать людей. Птицы выступали медленно, важно, словно посланцы великой державы.

– Посмотрим, кто это не нуждается во "Франклине"!
– процедил сквозь зубы 07.

Схватив кусок льда, он сделал шаг вперед и швырнул в приближающихся пингвинов. Попасть в них он не сумел. Птицы повернулись и побежали обратно к своим. Они возмущенно кричали, за ними закричала и вся стая.

07 побагровел от ярости.

Пингвины бросились в воду.

– К чему это?
– заметил Аввакум.

– Знаю я к чему,- ответил 07.- Вы меня не учите!

Аввакум сжал кулаки, перевел дыхание. У него еще

было время.

Они пошли вдоль берега. На ровной каменистой площадке они увидели лежбище тюленей. Животные не обращали на них ни малейшего внимания.

Аввакум вспомнил о своем весле. Сейчас оно было бы как нельзя кстати, тюленьим жиром можно было хоть немного обогреть их снежный домик, в котором лежит профессор. Маленький костер!

Мысль о костре позволила ему преодолеть отвращение. Он нашел увесистый острый камень и с бьющимся сердцем приблизился к животным.

07 стоял в сторонке и наблюдал за ним.

Когда судорожные движения тюленя с разбитой головой прекратились и все остальные звери кинулись в воду, Аввакум провел ладонью по лбу - он покрылся испариной.

– Странно!
– усмехнулся 07.- Да вы чувствительны, как девушка!

– Пошли вы к черту!
– буркнул Аввакум и поднял

измазанную тюленьей кровью руку.

– Если это вас обижает, я беру свои слова обрат

но,- сказал 07.

Затем Аввакум нашел плоский острый камень и, склонившись над тюленем, стал отделять от туши большие куски жирного мяса.

Часов в десять они вернулись к снежному домику.

Швырнув под ноги свою часть ноши, 07 помыл снегом руки, свернулся под своим навесом и тут же уснул.

Аввакум снял с себя рубашку и разодрал ее в клочья. Смешав их с тюленьим жиром, он сделал посере

дине шалаша небольшое углубление, положил в него пропитанные жиром лоскуты и поднес зажигалку.

Маленький костер разгорелся быстро. Поднималась копоть, распространялся неприятный запах, но все-таки в снежном домике горел огонь, он давал тепло. Подогрев в бутылке ром, Аввакум поднес его ко рту профессора. Отпив немного, профессор перестал кашлять и вскоре уснул.

Аввакум обжарил над огнем несколько кусков мяса.

Наташа зачерпнула горсть снега и, положив окоченевшие руки Аввакума к себе на колени, стала смывать с них кровь. Затем, чтоб согреть их, она прижала их к своей груди. С неба падали чудесные белые цветы.

07 проснулся часа через три, перед наступлением сумерек. Он подошел к шалашу и крикнул:

– Эй, вы! Уже все мясо уничтожили?

Аввакум осторожно отстранил Наташу, которая спала, свернувшись у его колен, подложил в огонь тюленьих костей и кусочки шкуры и, взяв кусок обжаренного мяса, выбрался наружу.

Был полдень. Где-то за толстым слоем туч садилось солнце. Пролетали снежинки. Спускались серые печальные сумерки.

Аввакум протянул 07 кусок обжаренного мяса.

– Крайне сожалею, если оно приготовлено не совсем

по вашему вкусу,- сказал он, кланяясь.- Может, бифштекс покажется вам несколько недожаренным или пережаренным?

07 не ответил. Откусив мяса, он принялся медленно жевать.

Потом оба они отошли в сторону, закурили. Аввакум сперва поднес зажигалку 07.