Чтение онлайн

Пока никого рядом больше не наблюдалось, так что в пару шагов разогнавшись, прыжком — проехавшись по засыпанному пылью, бумагами и ошметками газобетона полу, я вернулся к тяжело раненому оперативнику, который лишился ног после взмаха копья. Расстегнул и сорвал высокий воротник-горжет, грубо потянул с головы шлем. Там встроенный прицельно-тактический комплекс, где записана вся информация — главное в которой то, кто именно первым начал стрелять.

— Please, help! — раздался хриплый голос.

— Бог поможет, — посмотрел я в голубые глаза бледного глобала.

Вот добил бы — очень не люблю, когда по утрам в меня стреляют, тем более из крупнокалиберного штурмового комплекса, но за рамки самообороны это уже выходит. Подобрав выброшенный недавно автомат, торопливо перезарядил и выжившего глобала все же пристрелил — показалось, за пистолетом потянулся. Потом выпустил очередь в тонкую перегородку над дверью, заваленной баррикадой из шкафов. В появившуюся рваную дыру одна за другой полетели две светошумовых гранаты — когда они хлопали в соседнем помещении, я уже был рядом с Екатериной, по пути легонько пнув и рывком заставив ошарашенного архивариуса подняться на ноги.

Досталось ледяной королеве неслабо — удар прикладом до кости рассек лоб, бровь и скулу, так что косо идущий через все лицо шрам надо будет косметической хирургией удалять. По счастью глаз целый, так что убрав с лица мокрые от крови волосы, я надел трофейный шлем глобала на голову бесчувственной девушки. Глухой черный визор забрала я поднял, так что увидел как датчики ранения сработали, заливая половину лица голубоватой пеной медицинского клея.

Подняв Екатерину на руки, закинул девушку на плечи архивариусу, так что ее левая нога и левая рука оказались у него на груди. На голову ошарашенному мужчине надел ремешки сумки. Порванная, но Андиамо все же, дороже моей почки стоит, после чего потащил архивариуса за собой, по пути подобрав один из тяжелых штурмовых автоматов. Четвертый оперативник, который без головы, как раз перезарядить магазин успел, спасибо ему большое, что мне времени терять не нужно.

Выдерживая направление, примерно понимая куда нужно, я протащил за собой архивариуса и забежал в ангар. Охрана попыталась воспрепятствовать, но короткая очередь над головами уложила всех лицами вниз. Это не оперативники, явно не привыкли, когда в них стреляют на работе.

Белый Аурус был закрыт, так что боковое стекло пришлось разбивать — как раз штурмовой автомат пригодился. Открыв дверь, я сел на место водителя, сказав архивариусу стоять ждать. После потери контроля над управлением, когда нас приземлило на М-11, Петр настолько расстроился, что все же поставил себе нелегальную прошивку — и это хорошо. Еще хорошо, что эти прошивки все одинаковые, эта тоже наверняка от челябинских умельцев — отодрав кожух с приборной панели и увидев знакомый блок, убедился я в предположении.

Перещелкивая нужные тумблеры уже дал команду архивариусу и тот, оббежав машину, сейчас усаживал Екатерину на пассажирское место. Крикнув ему, что он молодец и красавчик вообще капитальный жи есть, я перегнулся вбок и пристегнул девушку, после чего пристегнулся сам. В шлюз к этому моменту уже забегала вторая четверка оперативников-глобалов. Без долгих предисловий и расшаркиваний стрелять они начали сразу — пули били в бронированное лобовое стекло, оставляя тонкую паутину трещин, глухо рвали металл радиаторной решетки. Хорошо у Ауруса двигатель снизу-сзади, а пассажиры в бронекапсуле, иначе нам конец бы уже пришел.

Включив заднюю передачу, я нажал на газ — топнув до отсечки. Аурус, засвистев моторами на форсаже поехал задом и назад, расшвыривая стоящие на пути к выходу черные машины остального кортежа, на которых группа во главе с Григорием прилетела. Всегда распахнутые створки ангара уже закрывались, охрана среагировала, но проскочить я успел. Правда, с хлопком отлетели оба зеркала, сразу выключив несколько зон наблюдения в пространственной модели ориентирования. Ну кто датчики в зеркалах устанавливает, алло, конструкторы? — не мог не выругаться я, но вдруг осознал, что это не главная проблема.

Выскочивший из ворот шлюза разогнавшийся Аурус в режим «воздух» автоматические не перешел и уже мчался к земле в свободном падении, делая кувырок назад. У меня были права пилота аэромобиля — я как специалист военно-корпоративной компании получал, поэтому и решился на столь смелый маневр с выходом из шлюза. Проблема заключалась в том, что учился я только на симуляторах, причем на совершенно другой модели аэромобилей. Но точно знал, что режим «воздух» должен включаться по умолчанию, если датчики позиционирования под собой земли не чуют, но полетной программе Ауруса похоже об этом рассказать забыли.

Кнопку включения режима «воздух» я нашел, это стоило мне примерно двадцати этажей. Еще двадцать пронесшихся мимо в режиме скоростного спуска этажей ушло на то, чтобы осознать новую проблему — у безбашенного Нестерова был включен полетный режим «Горизонт». Режим мажоров, когда машина выравнивается курсовой устойчивостью только в значениях ровного прямого полета, всегда отключая стабилизацию при резких движениях джойстиков управления, что позволяет выполнять смелые виражи и трюки без контроля от автопилота. И у меня оставалось всего несколько секунд падения чтобы решить, что делать — или пытаться применить навыки пилотирования и попытаться выровнять кувыркающуюся машину, или найти режим нормальной стабилизации, на котором летают нормальные люди, а не юные дебилы-мажоры только права пилота получившие!

Екатерина, кстати, уже пришла в себя, оглашая салон испуганным визгом. Ну да, я бы тоже в режим паники перешел, если бы очнулся в падающем и кувыркающемся аэромобиле. Еще минус двадцать-тридцать этажей и я понял, что в этом управлении я не разберусь и срочно что-то надо делать, иначе режим летящей звезды придет к полному завершению в результате жесткого приземления.

Визг Екатерины становился все громче, совсем не помогая концентрироваться. Зато мне помогал Аурус — оказывается, у него был еще режим сохранения, когда при падении и потери контроля режим стабилизации включался автоматически. Как назло, режим этот включился именно в тот момент, когда я нашел кнопку форсажа-воздух и снова вжал педаль газа до отсечки — поймав момент вращения капота так, что стекла небоскреба находились напротив нас. Не лучшее решение, но, когда капот смотрит в другую сторону, мы просто находимся вверх ногами, ну а в небо я не попал — хотя в ходе очередного оборота кувыркающейся машины именно туда целился, намереваясь прекратить падение.

Мелькнул синий росчерк выбитого зеркального стеклопакета и раскидывая столы оупенспейса с кучами бумаг и оргтехники, Аурус залетел на этаж. Хорошо время раннее, здесь нет никого, иначе добром бы не кончилось. Сбросив газ до приличных значений, я развернулся широким кругом — по-прежнему круша и раскидывая офисную мебель, после чего вылетел в выбитую дыру в панорамном остеклении.

Все, я почувствовал управление, кто меня теперь остановит? Оказалось, есть желающие — на улице, едва вылетел с этажа, встретило меня два охранных дрона, сходу влупивших в нас четверку противоракет. Я с испуга крутанул бочку — три огненно-дымных росчерка прошло мимо, влетев в здание, а один попал в левую переднюю стойку, сверкнув вспышкой взрыва.

Улетел прочь оторванный капот, и я уже успел попрощаться с миром, но Аурус — пусть без капота, летел вперед как ни в чем не бывало. Ну да, это же ракеты против дронов, а не против премиальных аэромобилей, так что полет продолжился. Прекратился только визг — Екатерина от перегрузки во время исполнения бочки с ускорением потеряла сознание. Я бы тоже потерял, но мне нельзя, хотя темные мушки в глазах на пару секунд превратились в крупные кляксы, а голову как чугунным обручем сдавило.

Уронив машину почти до уровня земли, уходя от преследующих дронов, я пролетел над утренней загруженной трассой, едва не задевая крыши едущих на работу людей. Пришлось качнуть машиной, облетая несколько голубых московских электробусов, филигранно пройти под несколькими широкими дорожными указателями, после чего заполняя панораму подернутого паутиной трещин лобового стекла впереди возник блок «Достояние» — семь небоскребов корпорации «РМПГ».