Чтение онлайн

— Ну что, офисный планктон, поздравляю с началом трудового подвига во славу договора, — поприветствовал меня он, обнимая.

— Я посмотрю, кто скалиться последним будет, — ответила я, скидывая босоножки и проходя на кухню. — Я тебя не сильно стесню или мне в лучше в гостинице останавливаться? Боюсь, чтоб твоя личная жизнь не пострадала.

— Не дождешься, — хмыкнул он, — я наверстаю.

— Рассказывай, что там за Елена такая, которой все меня стращают.

— Не, не расскажу. Давай соблюдать чистоту эксперимента.

— Злой ты. Нет чтобы помочь.

— Сама справишься. И не надо мне глазки строить, не разжалобишь.

— Я должна была попытаться. А ты случайно не знаешь зам. директора?

— Что, мальчик понравился?

Я улыбнулась и протянула:

— Сла-авненький, сла-аденький.

— Смотри, чтоб не слиплось. Так что, решила сразу попасть на штрафные санкции?

— Я подумаю… с полгода.

— Вот ты вся в этом, — рассмеялся Ромка.

— Лучше скажи мне, когда заседание назначено?

— Чуть больше недели осталось. Не бойся, за один раз разведем, с разделом будет хуже.

Обсудив скучные юридические вопросы, мы завалились спать.

Утро и день субботы выдались ленивыми и неспешными: Ромка, как обычно, уткнулся в ноут, терзая очередной документ, а я рыскала в сети в поисках чего-нибудь интересного, изредка перекидывались фразами — он из договора, я из найденного. Вместе приготовили еду, вместе поели, вместе убрали, подтрунивая друг над другом. Семейная идиллия. Чисто братско-сестринская, что бы ни думали окружающие.

— Готова ехать? — поинтересовался у меня Ромка из коридора.

— Сейчас доштукатуриваюсь, — откликнулась я, старательно докрашивая ресницы.

— Мать моя женщина! — заглянул он в комнату. — Ты что, в роду дикобразов скрывала?

— Это еще в неоне светиться будет, — хмыкнула я.

— И не только голова, ты сама, как фонарик будешь, — окинул он меня оценивающим взглядом.

— Поехали уж, — засмеялась я и потянула его к выходу за ремень джинс.

В клуб мы вошли как обычно через служебный вход и направились сразу к Сашке. Вместо приветствия тот сразу поинтересовался у меня:

— Ты своего мужа внизу еще не встретила?

— Нет. А что он здесь забыл? Он же презрительно отзывается о подобных заведениях, — удивилась я.

— Думаю, тебя ищет, — улыбнулся Сашка, — но не для того, чтобы мириться, а чтобы продемонстрировать свою пассию.

Я пожала плечами:

— Не интересно.

— Ни капельки?

— А почему мне должен быть интересен человек, с которым я уже через неделю разведусь? Или ты хочешь себя предложить в качестве демонстрации: вот идем мы с тобой к стойке бара в обнимочку, твоя рука скользит по моей попе, я же держу тебя за ремень, запуская пальцы в джинсы.

Ромка расхохотался.

— Тьфу, ну чего ты сразу в горизонталь переводишь, — плюнул Сашка в сердцах.

— Какая горизонталь? Мы же пойдем, а не поползем к стойке бара, — удивилась я. — Я просто не пойму, чего ты меня предупреждаешь про моего мужа.

— Ну… чтобы неожиданностью не было и чтобы ты не расстроилась.

— Спасибо за заботу, — улыбнулась я. — Ладно, вы тут общайтесь, а я пойду подвигаюсь, пока есть такая возможность и народу еще не так много.

Оставив парней одних, я пошла к танцполу. Я знала, что нравлюсь Саше, но для него это был скорее спорт, чем что-то более глубокое. Развлечение он себе и так найдет, а мне временной горизонтали не надо.

Всё-таки нынешняя музыка несколько однообразна для меня: тыдыц-тыдыц-дыц-дыц с основной смысловой нагрузкой ниже пояса или вообще без всякой нагрузки. Сбросить напряжение, зарядиться агрессивной энергией — да. Прочувствовать… пожалуй, нет. Сплошь самолюбование, самодемонстрация и самопредложение без интриги. Избалована я, видимо, старой школой, но сейчас мне и этого довольно.

Натрясшись своими мощами, телес у меня не так уж и много, я добралась до стойки и махнула рукой знакомому бармену. Тот вне очереди налил мне минералки, зная, что на танцполе я не пью, во всяком случае, при всех.

— Мужиков снимаешь? — прозвучал на ухо голос моего мужа.

Я чуть не поперхнулась от смеха и повернулась к нему.

— Это что, запоздалая ревность?

— Для ревности нужна любовь, а тебя нельзя любить.

— Как и тебя, — рассмеялась я.

— Маша меня любит.

— Удачи тебе не потерять этой уверенности. Маше привет и мои соболезнования, — сказала я и отвернулась обратно к стойке.

— Я еще не закончил, — он схватил меня за локоть и попытался развернуть. — Ты мало что получишь при разделе имущества.

— Убрался от меня вместе со своими руками, — мне это уже стало напоминать какой-то третьесортный фарс.

Я не выдержала и выплеснула ему в лицо остатки минералки. Тьфу, вообще, как в ситкоме (прим. автора: комедия положений). Быстренько спрыгнула со стула и ретировалась на второй этаж к ребятам в мрачном настроении.

— Ты чего такая злая? — поинтересовался Рома.

— Да настроение испоганили на ровном месте: почти бывший нарисовался с угрозами и невнятными претензиями.

Он успокаивающе погладил меня по плечу:

— Пойдем составлю компанию потанцевать.

— Спасибо, но не хочу уже.

Рома с Сашей удивленно переглянулись, но никак не прокомментировали, за что им была благодарна.

Танцульки в клубе мы в итоге свернули, и, так как Ромка уже выпил, я села за руль. Добрались мы с ветерком, благо улицы были пусты. Зайдя в квартиру, я не удержалась, бросив сумочку на банкетку в коридоре.

— Лерок, ну что такого гадкого он тебе сказал? — поинтересовался у меня Роман, проходя за мной в большую комнату, где я временно у него обитала.

— Да ничего такого, что могло бы меня сильно задеть, просто неприятно, что прожила с человеком несколько лет, а сейчас он пытается ни за что вытереть об меня ноги.

— Ну как ни за что, за то, что сам виноват, сам в грязи, вот и старается избавиться от нее путем перераспределения на окружающих. Не бери в голову, у тебя со вторника начнется веселая жизнь.

— Вот умеешь ты поддержать в трудную минуту, — съехидничала я.

— Этот настрой мне больше нравится, — засмеялся Ромка и чмокнул меня в щеку.